— Ну, момент с приветственными объятиями, думаю, можно упустить, — подкалывает, бросая быстрый взгляд на мою оттопыренную ширинку. — Считай этот этап мы с тобой уже прошли. Так что давай, иди смывай изо рта алкомаркет и возвращайся. Я тут как раз праздничный завтрак готовлю.
Кладёт ладони мне на плечи и, развернув, подталкивает к выходу.
Как только захожу в ванную комнату, слышу, что Санёк снова начинает напевать ту же песню, под которую крутила задницей, когда я её увидел.
Чёрт, опять не о том думаешь, Соболь. Это тебе не стриптизёрша из клуба. Это Саша Климова. Младшая сестра моего лучшего друга, которую я знал с первого дня её рождения. Малявка, лет с пяти смотревшая на меня влюблёнными оленьими глазами.
Ох, сколько свиданий она мне в детстве обломала, и не сосчитаешь. Ходила за мной как присоска, разве что на шее не висла.
Помню, как она ревела, когда они с Климом стояли на перроне и провожали меня на срочную. Цеплялась трясущимися руками за мой китель и заливала крокодильими слезами военную форму. Не знаю, что испытывают парни, когда прощаются так надолго со своей девушкой, но до того момента я даже не подозревал, что так тяжко будет расставаться с Саньком.
Помню, как малая хныкала и заверяла меня, что будет ждать из армии, а я ей говорил, что через неделю, она обо мне и думать забудет.
И забыла по ходу. Прошла-таки детская влюблённость. Потому что сейчас Санёк больше от моего вида как мороженное не тает.
Только вместо радостного облегчения у меня в груди как-то гаденько щемит.
Наверно это просто раздражение на Клима за его охренительную подставу.
Кстати, о нём.
Вытаскиваю из заднего кармана мобильный и, включив в душе воду, чтобы меня не было слышно, набираю номер этого говнюка.
— Соболь, проснулся, что ли уже? — отвечает на вызов после третьего гудка. — Я думал ты после вчерашнего до обеда будешь слюнями по наволочке мазать. Сашка что ли разбудила?
Да, блин, Сашка. Убью тебя сейчас, Климов.
— Ты какого чёрта мне не сказал, что Санёк сегодня приезжает? — цежу сквозь зубы, косясь на дверь. — Чё за подстава, млять, Клим?! Я блин её… не узнал в начале…
Вовремя осекаюсь, потому что навряд ли Паха будет в восторге, узнав, что я его младшую сестру всю облапал, приняв за стриптизёршу.
— В смысле не сказал? — спрашивает возмущённо. — Соболь, вот ты не пил раньше и лучше по ходу тебе не начинать, а то ты, кажется, вчера последние мозги в стакане с виски утопил. Саша мне ночью при тебе звонила. И огорошила так не хило новостью, что она, оказывается, не хочет больше учиться в Америке, а будет снова жить в России и уже сидит в аэропорту в ожидании, когда я её оттуда заберу.
Чего??? Замолкаю, и усиленно напрягаю опухшие мозги, пытаясь воссоздать в них картинку вчерашнего вечера, но гудящая голова категорически отказывается соображать.
— Ну же, Соболь, вспоминай, — наседает Клим, когда и через минуту я не реагирую. — Ты ещё в этот момент как раз на сцену лез, пытался стриптизёршу с шеста стащить. А потом отрубился. Я твою тушу домой закинул, а потом за Сашкой помчал. Мы когда вернулись, ты уже храпел как медведь на зимовке.
В памяти отдельными вспышками начинают мелькать кадры из клуба. Стриптизёрша. Шест. Телефонный звонок. Клим в трубку ругается на Санька, а я ору на него, чтобы не обижал мою мелочь. Что-то там про аэропорт тоже было, но это я уже плохо помню. А потом темнота.
Чёрт. И правда по ходу забыл. Сам виноват Соболь. Был трезвенником, им и надо было оставаться.
— А что у неё там случилось такого в этой её Америке, что она вдруг так резко оттуда слиняла? — спрашиваю, переключая мысли в другое русло.
Моментально напрягаюсь всем телом. Не нравится мне эта ситуация. Если узнаю, что Санька кто-то обидел, сверну шею, не разбираясь.
— Не знаю, Соболь. Это я ещё не успел выяснить. Домой её привёз и сразу спать. А утром на работу. В общем так. Давай все разговоры на вечер оставим, я сейчас на задание выезжаю. Мудилу того засекли возле бизнес-центра на Каширской. Сейчас поеду по наводке. Я, млять, на нервах весь. Сам знаешь, три месяца уже эту сволочь пасу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Разочарованно вздыхаю и отключаюсь. Да, блин, Клим на задании душу отводит, а меня начальство за раскрытое дело Князя отблагодарило принудительным отпуском, который мне нахрен был не нужен.
— Слав, ну ты скоро? — за дверью раздаётся мелодичный голос Санька, после которого следует лёгкий стук. — Завтрак же остывает. Надеюсь, ты там в алкогольную кому не впал?
— Пять минут, — выдавливаю осипшим голосом.
От звука Саниного голоса перед глазами снова мелькает картинка её голых ног, и то, как мелкая виляет бёдрами, напевая какую-то попсовую песенку.
В отчаянии кошусь на вздыбленную ширинку, и, потянувшись, закручиваю кран с горячей водой. По ходу душ мне сегодня светит только холодный…
Глава 3. Соболь
— Ну, рассказывай, — усаживаюсь за кухонный стол и впериваю взгляд в Саню, сидящую напротив и аккуратно водящую тонким пальчиком по экрану телефона.
Холодный душ, конечно, помог относительно. Все-таки я там минут двадцать морозился, чтобы хоть немного остыть. Но как только девушка вновь оказывается у меня перед глазами, со своими пухлыми губками, стройными длинными ногами и обворожительной улыбкой, все мои усилия катятся к чертям.
Да чё такое, мать вашу?!
Ещё, мля, уселась так, что, если бы не стол между нами, то я бы и задницу её мог созерцать во всей красе! Ногу она на стул одну поставила и локтем о колено оперлась. Чёртовка темноглазая! Клим вообще за поведением своей сестры следит или как?!
Пока я мысленно сам с собой общаюсь, Саня грациозно откладывает телефон в сторону, поднимает руки вверх и потягивается, как кошка, отчего моя сраная футболка облепляет ее грудь как вторая кожа, и мне становится предельно ясно, что лифчика на Саше нет.
Да она издевается…
— О чем рассказывать, Слав?
— О том, — отвечаю хрипло, с трудом проглотив собравшиеся во рту слюни, — почему ты так резко из своей Америки сорвалась? Чем жизнь в Штатах не устроила?
Санек пожимает плечами и откидывает тёмные волосы назад.
— Может, об этом потом поговорим? Как таковой серьёзной причины моего отъезда нет, а вот причина у сегодняшнего праздничного завтрака есть! Ты получил звание майора, Слав! Поздравляю тебя! Уж кто-кто, а я-то знаю, сколько ты пашешь! — улыбается девушка, отчего на её щеках появляются ямочки.
Ямочки, млять! Даже от их вида, у меня во рту слюни собираются, словно я бешенством болен и скоро слюни начнут по подбородку стекать!
— Откуда знаешь? Мы же с тобой много лет не виделись и не общались толком, — ухмыляюсь я.
Мы, бывает, болтали, когда Саня Климу звонила или он ей, но это были разговоры в стиле «привет-привет, веди себя хорошо, не ешь много сладкого!» Личных продолжительных бесед у нас с Саньком не было. Я задумываюсь, если бы были, я бы больше был готов к тому, какой горячей она стала?
— Паша рассказывал, конечно же, — отвечает Саня. — У него тем для разговоров-то только две. Его работа, — она загибает один палец. — Твоя работа, — загибает второй. — Вы бы хоть подружек себе нашли для разнообразия в жизни.
Вот как?
Санек абсолютно спокойно предлагает мне найти себе подружку? И это моя Саня, которая ноздри раздувала, стоило ко мне приблизиться любому человеку, имеющему грудь?
— Может, я и нашёл уже, — заявляю специально, чтобы Сашину реакцию оценить.
Мля, чувствую себя зелёной малолеткой!
Давай, Соболь, иди ещё за косички её подергай!
Харэ хренью страдать! Это же Саня Климова. Она — братан. Вот и думай о ней, как о братане!
Сам себя убеждаю, но все равно, как последний дебил, жадно вглядываюсь в лицо девчонки, когда она отвечает на моё заявление о уже якобы найденной подружке.
— Если нашёл, то познакомь. И на свадьбу, надеюсь, пригласишь?
Вот же стерва мелкая! Даже уголки губ не дрогнули, и взгляд такой спокойный, чистый. Видимо, действительно прошла влюблённость.
