Читаем без скачивания Приключения Ломтика - Лейла Берг

— Очень просто, — ответил Ломтик. — У одного учёного, друга моего отца, была собака, которая умела разговаривать. Если её спрашивали: «Как тебя зовут?», она отвечала: «Дан». Если её спрашивали, чего ей хочется, она отвечала: «Гам!» А на вопрос, что ей дать, она отвечала: «Кекс».

— Неужели? — воскликнула миссис Спригз. — И ты подолгу с ней разговаривал? Может быть, вы вместе читали газеты или ещё что-нибудь?

— Да нет же, — возразил Ломтик. — Больше она ничего не могла говорить. А если ей задавали вопросы в другом порядке, она путалась и отвечала невпопад. Но всё-таки это была необыкновенная собака. Может быть, когда Волнушка поправится, мы попытаемся научить её разговаривать? Мне всегда казалось, что она необыкновенная свинка.

— А не научить ли её петь матросские песни? Например, «Шэнэндоу» или «Рио Гранде», — предложила миссис Спригз. — Здесь так давно никто не пел матросских песен!

— Ну что ж, попробуем, — сказал Ломтик.

Затем они влили рыбий жир в большое корыто с кормом, который миссис Спригз приготовила свинкам к обеду. Они влили столько чайных ложек рыбьего жира, сколько было свинок, и хорошенько всё перемешали. Свинкам обед очень понравился. В бутылке осталось ещё порядочно рыбьего жира, на ужин.

Остаток дня Ломтик провёл в курятнике — воспитывал кур миссис Спригз. Он хотел научить их жить дружно. Удивительное дело: куры всегда ссорятся. К тому же они не очень и умны. Но Ломтик долго возился с ними и кое-чему всё-таки выучил: считать до двух! Куры, конечно, не могли говорить «раз, два», «раз, два». Зато умели делать вот что.

В кармане у Ломтика были желтовато-оранжевые шарики, очень похожие на кукурузные зёрна. Он разложил эти шарики кучками на земле в длинный ряд, а между ними положил кучки настоящих кукурузных зёрен, которые миссис Спригз дала ему. Потом он начал подпускать к этим кучкам кур поодиночке. Первой подошла золотистая курочка породы орпингтон. Она клюнула сначала шарики — не понравилось! Потом клюнула кукурузные зёрна — понравилось! Пришлось очень долго возиться с ней, пока она наконец сообразила, что нужно просто всё время считать в уме «раз, два», «раз, два» и что каждое «раз» означает шарик, а каждое «два» — кукурузное зерно.

После жёлтой Ломтик выпустил белую курочку. Он засёк время, и оказалось, что белая курица выучилась считать за тридцать минут, а жёлтая — за пятьдесят. Ломтик задумался: можно ли на этом основании считать белых кур умнее жёлтых? Трудно сказать! Ведь могло случиться, что как раз эта белая курица была особенно умной, а эта жёлтая — особенно глупой.

Ломтику хотелось продолжать опыты, но пора было идти домой. Миссис Спригз разрешила ему прийти на следующий день и позаниматься с остальными курами. Она с большим интересом наблюдала, как её куры учатся считать.

Перед уходом Ломтик ещё раз заглянул к свинкам. Те выглядели гораздо бодрее, хотя ноги их ещё не выпрямились. Ведь не могли же они так быстро окрепнуть!

— Вероятно, месяца через два ваши свинки совсем поправятся, — сказал Ломтик. — Будем давать им рыбий жир и держать их на солнце. Кстати, как вы думаете, почему к свиньям никогда не пристаёт загар? Не забыть бы мне выяснить это.

Ломтик пошёл домой, зажав в руке кусок пирога с чёрной смородиной, которую миссис Спригз сама выращивала. Тут он вспомнил про шоколад, вернулся и дал половину плитки миссис Спригз.

Всю дорогу домой он насвистывал «Шэнэндоу», Дойдя до калитки, Ломтик решил: нет, этот мотив слишком труден для свиней, с него нельзя начинать. Да и «Рио Гранде» не легче. Одним словом, все матросские песни свиньям не под силу. Может быть, лучше сначала разучить «Апельсины и лимончики»?

Поднимаясь по ступенькам своего крыльца, Ломтик услышал голоса папы и мамы и очень обрадовался, что они уже дома.

— Здрасьте! — крикнул он. — Как дела?

— Твою маму семь раз укачало, — сказал отец.

— Вовсе нет, — возразила мама. — Тебя укачало гораздо больше, чем меня.

— Но вы теперь знаете, как помочь морякам на подводных лодках?

— Знаем, — сказал отец Ломтика. — В четверг мы поедем в Лондон, повидаемся с адмиралом и премьер-министром и всё им объясним.

— А моряков тоже всё время будет укачивать? — спросил Ломтик.

— Нет, не будет. Нас потому и укачивало, что мы пробовали на себе, как должны держаться моряки-подводники, чтобы их перестало укачивать. Если хочешь, можем взять тебя с собой в Лондон.

Ломтик рассказал, как он провёл день: о свинках с кривыми ногами, о кошках, которые его преследовали, о курах, которые учились считать. Мама сказала, что, конечно, надо дать миссис Спригз столько рыбьего жира, сколько нужно, чтобы свинки встали на ноги.

На другой день Ломтик отнёс миссис Спригз ещё рыбьего жира.

— А папа с мамой уже знают, — сказал он, — как должны вести себя моряки-подводники, чтобы их не укачивало! Но пока это секрет.

Миссис Спригз ответила:

— Раз так, я научу тебя делать кораблик и вставлять его в бутылку.

Она показала ему несколько способов. Ломтику больше всего понравилось делать кораблик со складными мачтами на крючках — его можно было легко вставить в бутылку в сложенном виде; потом надо было дёрнуть за верёвочки, привязанные к мачтам, и кораблик распрямлялся внутри бутылки.

Ломтик решил сделать такой кораблик и подарить его адмиралу. Но работа была непривычная, и он мог долго провозиться с ней; поэтому Ломтик решил взяться за кораблик тотчас же, а обучение кур арифметике отложить до возвращения из Лондона.

Ломтик обещал привезти миссис Спригз подарок. И он действительно привёз ей маленький молочник с изображением Тауэра[3].

Что касается свинок, то они выздоровели ровно через четыре недели и один день. За это время их кости так окрепли, что Волнушка получила на выставке свиней премию — десять фунтов стерлингов. Половину денег миссис Спригз дала Ломтику.

— Волнушка ни за что не получила бы премии, если бы не твой рыбий жир, — сказала она.

О том, что Ломтик сделал со своими пятью фунтами, вы узнаете в следующем рассказе.

ПРИКЛЮЧЕНИЕ С НЕОБЫКНОВЕННЫМИ ЖИВОТНЫМИ

Родители Ломтика занимались очень опасными опытами. Они хотели узнать, сколько времени может человек пролежать в ванне со льдом. Надо было выяснить, как должен вести себя упавший в воду моряк, чтобы сохранить силу и бодрость, пока какой-нибудь корабль не спасёт его.

Лёжа в ваннах со льдом, папа и мама читали стихи, пели песни или решали математические задачи. Всё это делалось, чтобы проверить, может ли голова нормально работать в таком холоде.

Вы, конечно, понимаете — в ванну со льдом не ложатся просто для развлечения. Но родители Ломтика любили такие опыты; их интересовало, как работают другие люди, и вообще им хотелось знать обо всём на свете. А больше всего они любили приносить пользу.

Пока они возились с этими опытами, Ломтик тоже был очень занят: он учил Волнушку петь.

Свинка уже выздоровела. Она очень раздобрела, располнела и, сказать по правде, стала очень похожа на бочку, у которой вдруг выросли голова и ноги. Поэтому Ломтик решил прежде всего разучить с ней песню «Выкати бочку».

Однажды утром, пока родители лежали в ваннах, обложенные большими кусками льда, Ломтик, захватив камертон и губную гармошку, отправился к миссис Спригз.

— Я буду учить Волнушку петь, — сказал он.

Ломтик ударил камертоном по стулу, поднёс его к уху и пропел:

— Ля-ля-а!

Так делали учителя пения.

Миссис Спригз очень забеспокоилась.

— Измучишься ты с ней! — сказала она. — Конечно, было бы чудесно, если бы Волнушка спела «Выкати бочку», но как же научишь свинью петь?

— Пока что не знаю, — ответил Ломтик. — Для начала спою ей песню сам.

Ломтик и миссис Спригз пошли во двор. Мальчик ударил камертоном, взял «ля» и запел «Выкати бочку».

Волнушка встала на задние ноги и с интересом слушала.

— Клянусь, ей очень нравится! — воскликнула миссис Спригз. — Ах, какая она музыкальная!

Волнушка начала открывать рот. Миссис Спригз страшно заволновалась и закричала:

— Смотри, смотри! Она сейчас запоёт!

Ломтик поскорее вынул из кармана камертон, чтобы дать Волнушке «ля». Второпях он так ударил камертоном, что ушиб большой палец. Миссис Спригз выхватила у него камертон и громко прокричала:

— Ля-а-а!

А Волнушка сначала очень широко раскрыла рот, потом опять закрыла его: она просто-напросто зевнула.

Ломтик пел «Выкати бочку», пока не охрип. Потом он запел «Шэнэндоу». По словам миссис Спригз, её муж очень обрадовался бы, что свинка разучивает матросские песни. Но Волнушка не спела ни одной ноты.

Ломтик вынул из кармана коробку с мятными лепёшками и положил в рот четыре сразу. Потом сказал: