не интересовалась ею. Все мысли были о ребенке, которого потеряла. А после — работа стала спасением. Начав с самых низов, за три года я добралась до помощника главного экономиста. Когда мы с Шаталовым развелись, он отдал мне половину акций.
Это был щедрый подарок. Я не мечтала о таком и не просила. Но расчет Марка сработал идеально. Подарив акции, он приобрел соучредителя, который готов был вкалывать сутками напролет, не требуя дивидендов и доплат. Сделал из бывшей жены бессмертного пони.
— Ты получишь контрольный пакет и должность генерального директора. — Шаталов произносит это так буднично, словно каждый день раздает свои компании налево и направо.
— Я... — Сглатываю. — У меня нет таких денег. Я не смогу выкупить твою долю. Проклятие… — Тру лоб. — Мне даже кредит никто не даст. Нет ничего в залог.
— Тебе не придется искать деньги или брать кредит.
Взгляд бывшего мужа становится слишком тяжелым, чтобы его выдержать.
— Что ты имеешь в виду? — Отворачиваюсь к окну.
— Тебе понадобятся не только деньги, но и защита. Мы оба знаем, кто способен обеспечить и то и другое, — звучит как приговор.
— Нет. — Я встаю.
Имя так и не прозвучало, впрочем, это и не нужно — я знаю его заранее. Среди всех наших знакомых есть лишь один человек, который не боится ни бога, ни черта и по щелчку пальцев может решить любой финансовый вопрос.
— Клим согласен оплатить акции и защитить тебя в случае необходимости.
— Оставь этот проклятый пакет акций себе!
Не хочу больше ничего слушать. Не стоило мне вообще приходить. Ни ради секса, ни ради разговора. Давно нужно было поставить точку в наших отношениях. Зря тянула.
— Нет. Так я подставлю тебя и компанию.
— Подари его! Кому хочешь! Хоть этому своему... — морщусь, — благодетелю.
— Ему не нужна моя компания. У Хаванского хватает своих.
— Тогда вручи этот подарок... — уже подойдя к двери, указываю на бумаги, — новой подружке. Вдруг по наивности согласится.
— Лиза будущий врач, — кривится Марк. — Она не разберется. Лучше тебя с этим вообще никто не справится.
Он никогда меня не хвалил. В офисе я была для него таким же работником, как и другие. Однако сейчас слышу в голосе гордость. Шаталов, мать его, и правда верит, что я одна справлюсь с его компанией лучше всех.
— Я не потяну плату, которую он потребует. — Даже имя «Клим» не получается произнести вслух.
— Если бы у меня был другой выбор, я бы не предложил тебе ничего подобного. — Марк не пытается меня остановить. Провожает взглядом. Лишь перед самым моим уходом добавляет: — Документы будут у него. Когда понадобятся, ты знаешь, где искать.
Глава 3
Я не замечаю, как ухожу из дома Шаталова. Двигаюсь, будто заводная игрушка. Цокаю по узкой дорожке от крыльца к воротам. Распахиваю дверь машины. Задумчиво, как на что-то инородное, смотрю на руль.
Нужно завести двигатель и убраться отсюда. Я столько раз выруливала с этой парковки, что, наверное, смогла бы развернуться с закрытыми глазами. Но не получается. В ушах все еще звучит голос бывшего мужа, и от слов о Климе Хаванском становится душно.
Есть мужчины, которых лучше обходить стороной, а есть те, от кого нужно бежать со всех ног. Клим всегда был из вторых. Словно это наказание, я помню каждую нашу встречу. Не знаю, от какой из них мне хуже.
От второй, на свадьбе, когда Марк представил Клима как своего друга и нашего свидетеля.
От третьей, когда именно он, а не Шаталов, после выкидыша примчался за мной в торговый центр. Перенес, истекающую кровью, по длинному коридору к выходу. И отвез на своей роскошной машине в больницу.
От четвертой, когда мы с Марком впервые переступили порог загородного клуба для взрослых и я сказала Климу «нет».
Или от самой первой. Девять лет назад. В небольшом частном отеле, с рестораном и закрытым казино на первом этаже.
От этого воспоминания так жарко, что открываю окно.
Если бы не брат, который вляпался в крупные неприятности, я бы ни за что не пошла в то заведение. В свои девятнадцать я была слишком правильной. Профессорская дочка с горой учебников вместо модных нарядов, с бесконечными студенческими конференциями вместо прогулок под луной и дискотек до утра.
Кража, в которой обвинили Стаса, перевернула привычную жизнь вверх дном. Из-за какой-то побрякушки он на несколько лет мог лишиться свободы. А если бы об этом узнали в университете, карьера родителей оказалась бы под ударом.
Ума не приложу, как бы мы выбирались из всего этого, но брат сам нашел выход. Владелец магазина готов был забрать заявление, прокурор согласился замять дело. Требовалась лишь оплата. Не деньгами. Их в нашей семье и не было. Услугой! Одна ночь с прокурором, и дело против брата исчезает из всех возможных баз данных.
Нынешняя я ни за что бы не согласилась. Для начала лично бы поговорила с продавцом, выяснила все детали, связанные с кражей. Стас с самого детства подставлял меня перед своими дружками или старшими. Но в девятнадцать... перепуганная, растерянная, я даже не попыталась ничего уточнить.
«Хорошо, я согласна», — сказала тогда брату. В ответ он сообщил адрес и название отеля, где меня будут ждать.
Это был самый трудный вечер в моей жизни. Платье, которое покупала на школьный выпускной, казалось слишком коротким, каблуки — чересчур высокими. Меня то знобило, то кидало в жар. А сердце билось о грудину так сильно, словно собиралось вырваться из тела.
Чтобы дойти от парковки такси до отеля, пришлось собрать в кулак всю волю. Однако в фойе от вида дорого одетых мужчин и ярко накрашенных женщин мне стало дурно.
Желание сбежать было таким сильным, что в панике я наступила на ногу какой-то пожилой даме и опрокинула стакан с водой на красивого блондина.
Вероятно, пробудь я в фойе еще несколько минут, администратор сам вывел бы меня за дверь. Но телефон вовремя мигнул сообщением от брата: «Прокурор будет ждать тебя в триста семьдесят третьем номере. Возьми ключ-карту у портье. Он в курсе».
Эти три строчки, как холодный душ, быстро помогли справиться с тревогой. Портье и правда без единого вопроса передал мне карту. А стоило коснуться кнопки лифта, двери тут же раскрылись.
«Все будет хорошо. Это лишь одна
