— Давайте знакомиться, девушки. Сергей.
— Оля, — влезла подружка, немного потеснив Настю плечом. И руку протянула. Настя заметила, что Ольга осторожно на цыпочки приподнялась, чтобы выше казаться.
А Фёдор снова старого друга по спине хлопнул.
— Сколько лет не появлялся, а? Совсем зазнался в своей Москве.
— Ты из Москвы?
Настя сумку на плечо закинула, наблюдая за подругой и за соседом. На Сергея из Москвы не смотрела, хватит того, что он на неё смотрит, почти не отрываясь.
— Из Москвы, — сознался новый знакомый, отвечая на вопрос Оли. — У меня здесь тётка живёт, решил навестить.
— Вы что, его не помните? — удивился Лер, обращаясь к девушкам. — Не такие уж вы и мелкие были. Серёга Маркелов. Чего мы только не творили лет десять назад, да?
— Ну, ты сказал. Сколько нам лет-то было десять лет назад? — удивилась Оля.
— Я помню, — сказала Настя, и на Сергея всё-таки взглянула. — Правда, смутно.
Они глазами встретились, и Настя первой моргнула, отводя глаза, не вытерпев пристального взгляда. А Сергей ещё и усмехнулся.
— Смутно лучше, чем ничего.
— Да, наверное.
Он протянул ей руку.
— Меня зовут Сергей.
Настя удивлённо взглянула на протянутую руку.
— Я уже знаю.
— А вас как зовут, солнечная дева?
Настя тут же нахмурилась, а Фёдор рассмеялся.
— Так и зовут. Солнцева она, Анастасия.
— Правда? Солнцева?
— И что?
Она так на Сергея взглянула, что тому оставалось лишь отступить.
— Ничего. Очень приятно.
Он был вежлив, обходителен, обращался к ней на «вы», и при этом смеялся над ней, это Настю больше всего покоробило. Совершенно не знала, как себя вести. Но удержаться не смогла, быстрым взглядом Сергея окинула, и теперь уже не удивлялась тому, как он выглядит и как одет. Москвич, что ещё сказать.
— Оль, пойдём.
Ольга кинула на неё непонимающий взгляд.
— Да?
— Да. Мне домой надо. С родителями поговорить, — в Настином голосе невольно промелькнули печальные нотки.
— Насть, Сашке будешь звонить, привет передай, — крикнул ей вслед Фёдор. — Про «Ультру» ему скажи!
— Обязательно, — пробормотала Настя, за руку уводя подругу от нового знакомого, который ей так приглянулся. Оля постоянно через плечо оглядывалась, а когда они отошли на почтительное расстояние, спросила:
— Насть, ты на самом деле его помнишь? Кто он такой?
— Кажется, внук племянник Тани.
— Какой тёти Тани?
— Медсестры. Она папе уколы делала в прошлом году, когда у него радикулит был.
Они подошли к подъезду и остановились у крыльца. Ольга снова оглянулась, и Настя её одёрнула.
— Перестань.
— А что? Я подумать не успела о том, что влюбиться не в кого, а тут такой подарок. Ты посмотри, какой он классный!
— Оль, он москвич. Он приехал на два дня и уедет обратно.
— На два дня?
Настя глаза к небу подняла, потом на подругу посмотрела.
— Перестань. Всё это глупо. У него же на лице всё написано. Он бабник.
— А кто сейчас не бабник? Я таких не знаю.
Настя брови сдвинула, а Ольга её зачем-то под руку подхватила.
— Ладно, я же о Сашке не говорю. Но этот Сергей симпатичный. А одет как!.. Надоели мне все эти спортивные костюмы и кроссовки.
— Точно. И девушка у него под стать, наверняка есть. В Москве. А сюда он приехал, как раньше, натворить чего-нибудь. Так что, выкини из головы. — Настя на окна своей квартиры посмотрела. — Ладно, пойду родителям признаваться. Завтра во сколько идём?
Ольга безразлично пожала плечами.
— В девять?
— Давай в девять.
Дверь была заперта только на верхний замок, явный признак того, что кто-то дома. Настя в квартиру вошла, скинула босоножки и ногой их под стул задвинула, босиком прошла в комнату.
— Кто дома? Я пришла!
— Поступила? — услышала она голос отца из другой комнаты.
Настя сумку на диван положила.
— Нет!
— Торт в холодильнике.
— Здорово. — У неё вырвался вздох. — Пап, знаешь как мне обидно?
Отец из комнаты вышел, заспанный, а Настя вдруг вспомнила, что ему сегодня в ночную смену.
— Я тебя разбудила?
— Я уже вставать собирался. — Юрий Николаевич к дочери подошёл и за ухо её потрепал, как маленькую. — Расстроилась?
— А как ты думаешь? Мне обидно.
— Нужно было на платное попробовать, как-нибудь выкрутились бы.
— Пап, ты же понимаешь, что мне не из-за этого обидно. Я могла поступить на бюджетное, у меня были неплохие баллы, выше, чем в прошлом году. Я столько готовилась! Но выбрали опять не меня. — Настя на подлокотник дивана присела. — Мама расстроится.
— У нас торт есть, переживём.
Настя невольно улыбнулась.
— Точно, с тортом переживём. Мой любимый?
— Конечно.
— А Сашка звонил?
— При мне нет. Что он делает там третью неделю?
— Работает, — развела Настя руками.
— Мне даже интересно, что с таким рвением охранять можно.
— Я не знаю. Он что-то говорил про склады.
— Склады, где деньги лежат, — почти пропел Юрий Николаевич, усаживаясь перед телевизором. — Режь давай торт, и чайник ставь.
— А маму не будем ждать?
— Она допоздна сегодня, у них педсовет.
Торт оказался вкусный. Настя отрезала отцу большой кусок, свой положила на фарфоровую тарелочку, с которой детства ела праздничные угощения, и присела всё на тот же диванный деревянный подлокотник. Попробовала торт, потом ложечкой осторожно прикоснулась к кремовой розочке. Посмотрела в окно, потом придвинулась ближе, чтобы была хорошо видна детская площадка. Фёдор с приезжим Сергеем до сих пор стояли и разговаривали. Настя Сергея поразглядывала зачем-то. Не потому что он её всерьёз заинтересовал, но он на самом деле казался в их дворе персоной необычной. Всё-таки столичного жителя сразу видно.
Сашка позвонил вечером. Настя уже ждать перестала, отчаявшись, и в который раз мысленно прокляла его работу, пусть и хорошо оплачиваемую, но такую ужасную. Когда нужно надолго уезжать, и порой ни слуху, ни духу от любимого не было неделю, а то и две. Конечно, когда Сашка приезжал, выглядел довольным, хоть и уставшим. Привозил зарплату, и они с Настей ходили куда-нибудь вечером. Не в «Ультру», выбирали что-то посолиднее. Но всё равно его работа Настю не устраивала. Она скучала и беспокоилась, но Саша пока прислушиваться к её мнению не спешил.
А ещё, они собирались пожениться. Правда, никому об этом пока не говорили. Это был секрет, прежде нужно было решить множество проблем, заработать денег, решить, где они будут жить, и, конечно, подумать про другую работу для Сашки. Иначе, что это будет за семейная жизнь, если он будет по-прежнему приезжать из Москвы только пару раз в месяц? Всё это требовало времени на обдумывание и каких-то действий, которых пока не хватало. Поэтому и родителям не говорили, не желая их заранее волновать. Но ведь главное самим решиться, правильно?
