А ещё, они собирались пожениться. Правда, никому об этом пока не говорили. Это был секрет, прежде нужно было решить множество проблем, заработать денег, решить, где они будут жить, и, конечно, подумать про другую работу для Сашки. Иначе, что это будет за семейная жизнь, если он будет по-прежнему приезжать из Москвы только пару раз в месяц? Всё это требовало времени на обдумывание и каких-то действий, которых пока не хватало. Поэтому и родителям не говорили, не желая их заранее волновать. Но ведь главное самим решиться, правильно?
Встречались они уже два года, Настя его из армии дождалась, и теперь ждёт, принимая и гордясь тем фактом, что Сашка ради них старается и деньги зарабатывает. Его бывает по две-три недели дома нет, вот как старается. Как после этого им не гордиться? И, наверное, на самом деле не стоит так уж сильно расстраиваться из-за неудачи с поступлением, в конце концов, у неё сейчас забот будет много. Настя очень рассчитывала, что после Нового года Сашка сможет устроиться на приличную работу в их городе, и тогда будет свадьба, начнётся совсем другая жизнь. Кто знает, будет ли у неё время на учёбу?
Вот только все эти мысли больше похожи на уговоры, которыми она пытается смягчить огорчение, которое принёс сегодняшний день.
— В общем, мне снова не повезло, — сказала она Саше, когда он вечером позвонил. Прошла с телефоном в свою комнату, провод рукой поддёрнула, и закрыла за собой дверь. Присела на разобранный диван.
— Сильно расстроилась, да?
— Конечно. Саш, — Настя понизила голос и добавила жалобных ноток, — когда ты приедешь?
Он рассмеялся.
— Скоро. Надеюсь, что в выходные.
— Ты надеешься? — поразилась Настя. — Мне одной надежды мало, так и знай. Я соскучилась.
— Да? Соскучилась?
Его тон стал откровенно соблазняющим, и Настя вдруг смутилась.
— Ты же знаешь.
Сашка принялся нашёптывать в трубку те особые слова, которые всегда на неё действовали, и Настя даже бросила опасливый взгляд на прикрытую дверь, боясь, что мама вдруг войдёт и застанет её с раскрасневшимися щеками и смущённую до нельзя. Она ещё пыталась рассказать ему и про Лера, который неведомым образом умудрился устроиться в «Ультру» помощником бармена, и о приехавшем из Москвы Сергее Маркелове, но Саша уже не слушал, ему хотелось говорить совсем о другом и только о ней. Через несколько дней минут Настя забыла обо всех неприятностях этого дня, слушала лишь его голос и чувствовала лёгкий озноб, представляя Сашку рядом, вспоминая его прикосновения и поцелуи. Всё-таки его слишком долго не было, это невозможно.
— Я люблю тебя, люблю, — сказала она ему напоследок, и я жду не дождусь, когда ты приедешь.
— Я приеду, солнышко, совсем скоро.
— Приезжай.
Настя положила трубку и откинулась на подушки, глаза закрыла.
— Поговорили? Я представляю, сколько он на межгород денег тратит.
Настя глаза открыла и посмотрела на улыбающуюся мать, появившуюся в дверях её комнаты. Та, конечно же, всё понимала, но от лёгкой насмешки, при взгляде на влюблённую дочь, удержаться не могла.
— Я скоро с ума сойду, — пожаловалась Настя. — Скорее бы уж он здесь работу нашёл.
— А что, ищет?
Она удивилась.
— Конечно, ищет.
— Надо же, везде успевает. Ты спать собираешься? Сама же говорила, что завтра вставать рано.
— Я ложусь, мам.
Галина Викторовна подошла, и телефон у дочери забрала. Не удержалась, и по волосам её провела.
— Не расстраивайся из-за института, — попросила она. — Всё наладится.
— Знаю.
— Спокойной ночи.
Настя матери улыбнулась и натянула на себя одеяло. Наблюдала, как мать поддёргивает телефонный шнур, а потом выключает в комнате свет. В этот момент Настя себя вдруг маленькой почувствовала. Всё это происходило сотни, тысячи раз, пока она взрослела. Мама вечером приходила пожелать ей спокойной ночи, потом выключала свет и тихо выходила из комнаты. Конечно, в последние годы это стало редкостью, в поцелуе на ночь Настя уже давно не нуждалась, а вот сейчас это вдруг невероятно тронуло. Почему-то подумалось, что когда-нибудь и у неё будут дети, и она будет поступать так же.
Когда дверь за мамой закрылась, в комнате сразу стало темно, Настя перевернулась на спину, руки в стороны раскинула и улыбнулась, подумав о Саше. Когда-нибудь у неё обязательно будут дети, и она уверена на сто процентов в том, кто будет их отцом. Интересно, Сашка думал когда-нибудь о детях? Но спрашивать его об этом пока не стоит, а то ещё перепугается.
Настя улыбнулась в темноту. Иногда так хочется крикнуть, насколько же сильно она его любит. Чтобы все услышали и больше уже не сомневались.
— Сегодня ты уже не такая грустная, — заметила Ольга, когда они встретились на следующее утро. Бодрым шагом шли по направлению к бирже труда, как раз проходили мимо пединститута, и Настя гордо отвернулась. Да, она не будет учиться, и будет работать курьером. Неизвестно долго ли, но будет, потому что ей нужна работа и нужны деньги. Что плохого в работе? В любой? Ничего. Вот и не нужно страдать.
— Вчера Сашка звонил, — призналась она подруге, — мы поговорили, и я успокоилась.
— Я же говорила, что так будет. — Ольга подхватила её под руку. — Что он сказал? На фиг тебе нужен институт?
— Нет, так он не сказал. Сказал, что не судьба.
— О, Аверин о судьбе заговорил. Он там кого, астрологический салон охраняет?
— Ну тебя, — решила обидеться Настя.
На бирже простояли в очереди больше часа, после чего, получив направление в одну из фирм, отправились по адресу. Приняли их сразу, только переписали паспортные данные, и вот спустя ещё час, девушки получили по большой сумке, похожей на почтальонские, выдали письма, проспекты и толстые запечатанные конверты и адреса, по которым всё это нужно было доставить. Расставшись с Ольгой на крыльце фирмы, Настя минуту помедлила, обдумывая в какую сторону лучше всего направиться в первую очередь, надела на голову бейсболку, потом по сторонам огляделась. Ну что ж, начинаются рабочие будни.
Последним адресом была адвокатская контора в центре города. Настя, к тому моменту уже вполне освоившись со своей должностью, и после десятка адресов выработавшая манеру общения с секретарями и мелкими офисными работниками, смело вошла, коротко поздоровалась и достала последнее письмо из сумки, потом ведомость.
— Время доставки поставьте, пожалуйста, — попросила она секретаря. Девушка за стойкой кивнула, потом достала печать, а рядом с Настей кто-то остановился. Она даже внимания не обратила, только подвинулась, чтобы не мешать, и удивлённо посмотрела, услышав над самым ухом мужской голос.
