Читаем без скачивания Полезное с прекрасным - Андреа Грилль

— Фиат, ты невероятно преувеличиваешь, — сказал на это Финценс, — а на самом деле ты попросту лентяй.

— Ха, можно подумать, это просто! Быть лентяем — ужас как сложно.

Поезд что-то задерживается. На перроне уже некуда яблоку упасть — столько тут взмокших от пота, недовольных людей. Распаренные, раздраженные, Фиату они сегодня еще противней, чем обычно. Если хочешь любить людей, держись от них подальше, думает он.

Остановившись в самом конце перрона, он смотрит на пути и прикидывает: сяду в последний вагон, ехать недолго, проводник не успеет дойти. Сюда-то он приехал без билета потому, что это ему на руку, скандальчик с проводником только подтверждает статус Фиата, работает на него: почему-то пассажиры, даже те, у которых билеты первого класса, недолюбливают проводников. А вот на обратном пути лучше не попадаться. Всего в нескольких километрах от этого перрона, в поле, под палящим солнцем, работает та женщина в желтом платочке. Он каждый день с нетерпением ждет минуты, когда наконец увидит ее из окна поезда.

— Тебе надо заняться сырьем. Торговлей каким-нибудь ценным сырьем. Нищенство! Это ниже твоего достоинства, — сказал однажды Финценс.

— Сырье? Как прикажешь тебя понимать? Мне что, нефтяные скважины бурить? Или уголь вырубать? Может, на золотые прииски податься? Или алмазов в горах поискать? Никакого сырья в наши дни уже не осталось. Настоящего сырья. Все разработано и переработано. Сырье уже не добывают, не ищут, а производят на фабриках. Ладно, шут с ним с сырьем, я не сумасшедший, чтобы связываться с такими вещами. И не президент, который говорит, привет вам, сограждане, я начинаю войну, потому что кое-кто плохо со мной обошелся. Нет уж, уволь, слишком хлопотно все это.

— Я имел в виду сырье попроще, — ответил Финценс. — Что-нибудь человеческое. Что-нибудь такое, чтобы в нем сочеталось прекрасное с полезным.

— Прекрасное с полезным… Ты утопист. Прекрасное потому и прекрасно, что оно бесполезно, вообще излишне.

— Еда — вот тебе прекрасное с полезным. Выпивка.

— Она не в том смысле прекрасна, как я это понимаю.

— Тогда не имею понятия о твоем прекрасном.

2. Magnistipula

Открытый сравнительно недавно кустарник, произрастающий в Западной Африке. Научное название вида происходит от латинского слова, обозначающего дополнительные листья, на которых скапливается дождевая вода и детрит. Эта влага дает питание воздушным корням растения.

Многоликий мир раскрывается перед ним. Другие люди в поисках душевного покоя отправляются в лес, а он вот странствует в зарослях и джунглях вешалок для одежды. Шарфы мягко и нежно обвивают его шею, на плечи ложатся отороченные мехом рукава курток… Потом он торопливо выходит на улицу. Шарахается от детей, вылетающих из-за угла, будто за ними гонятся, — они кажутся ему дикими лисами, куницами или енотами, которых спугнул какой-нибудь непонятный шорох. Как давно он не покупал себе одежду. Переехав жить к Финценсу, он потратился — купил острый нож, огородный, для овощей.

В городе шум, суета, а он бродит по магазинам. Когда входишь в магазин, в дверях тебя обдает горячим ветром пустынь. Фиат прикрывает лицо ладонями, как будто прорывается вперед в противоборстве с самумом, к оазисам — торговым залам с включенными кондиционерами. На ногах у него светлые сандалии, с листочками впереди. Уже сколько раз Финценс насмехался над ним из-за этих сандалий, ну значит, надо купить новые. Лучше когда денег нет, чем когда денег мало. И рынок кто-то должен стимулировать. Продавщицы — девчушки, лет по семнадцать им. Одна такая девочка с темными косичками сказала, сколько ей лет, разоткровенничалась, еле сдерживая смех.

— Если вы хотите приобрести именно эту модель, — сияя улыбкой, говорит она, — я позвоню в наш филиал. Может, знаете? — напротив «Пика и Клоппенбурга», отсюда минут пять пешком.

Он кивает, да, именно эту модель, пусть девушка позвонит.

— К сожалению, вашего размера нет, распродан.

— Жаль.

— Очень вам сочувствую.

— Ничего не поделаешь.

В сияющей улыбке начинает просвечивать капелька досады. Это досада на фирму-производителя, которая не изготовила сандалии именно той модели и того размера, какой необходим клиенту. Девушка желает Фиату самого распрекрасного дня. И он ей — того же. Ну-ну, предполагал ведь, что не найдется его размера. Как же, слишком большой размер… Но тут есть и плюс — можно преспокойно рассматривать и мерить какие угодно туфли и башмаки, гонять продавщиц по магазину в поисках нужной пары сапог, полуботинок, мокасин, кроссовок, футбольных бутсов, и пребывать в спокойствии, ибо вероятность, что его размер найдется, ничтожна. И он с чистой совестью пойдет себе дальше, пусть даже продавщица, та девчушка, ради него полчаса расшибалась в лепешку. И сияющая девочка с косичками никогда не узнает, что в кармане у него нет и ломаного гроша.

Регулярные визиты в универмаги — его страсть, его Монте-Карло. А началось все с того, что как-то раз, примеряя серый плащ, он выудил из его кармана несколько банкнот. Плащ был утепленный, мягкий, на изумительно гладкой шелковой подкладке. Не плащ, а дом родной, — сразу его осенило, как только он просунул руки в рукава. Только попробую, подумал он, почувствую, как приятно носить такой вот плащик, и тут же решил купить и не снимать как можно дольше. А сунув руки в карманы, просто чтобы проверить, каково им там, приятно ли, как и всему телу, вдруг нащупал несколько сложенных бумажек и, еще не достав их, сообразил — деньги! В плаще, руки в карманах, он неторопливо подошел к кассе.

— Вот этот беру.

— Снимете на минутку? Мне ценник нужен.

— Не хотелось бы.

Ей пришлось выйти из-за кассы, встать на цыпочки и дотянуться до ворота, где был прикреплен ценник со штрих-кодом; сняв его, она вернулась за кассу.

— Пакет вам не нужен, верно?

— Да уж, пакет мне ни к чему.

Она протянула ему чек и поблагодарила, как будто он оказал ей великую любезность. Только завернув за угол, он вытащил руки из карманов. Две бумажки — сто евро и пятьдесят евро. Чудесный плащик обошелся дешевле.

С тех пор при каждом удобном случае он примеряет всякую одежду. Пиджаки, куртки, брюки, а то и женские жакеты — когда знает, что никто не увидит. Денег в карманах он с тех пор ни разу не находил. Но он не сдается.

Он стоит у перехода, дожидаясь зеленого света. Рядом на тротуаре ждет ворон. В центре города и вдруг — ворон? Черные вороны на снегу — это он видел в горах, они частенько выхватывают бутерброды из рук туристов. Мелкими прискоками подбираются к людям, собравшимся перекусить, и вдруг налетают точно шквал. Воронье уносит и клюет души беспечных зевак, сочувственных созерцателей чужих страданий. Грациозно и сдержанно пожимают вороны своими изящными плечиками. Вот так и весь свет мило пожимает плечами, на что-нибудь досадуя.

Я становлюсь циничным и озлобленным, думает Фиат, глядя на ворона. И, как бы извиняясь, кладет перед ним орех. Уже несколько дней он таскает в карманах грецкие орехи, потому что кто-то сказал, ешь, они-де помогают, если болит спина. Фиат считает, что он еще молод для таких хворей, но орехи все-таки положил в карман. А еще кто-то, помнится, уверял его, что спину ломит у всех, кто тридцатник разменял, просто никто в этом не признается. Ворон переступает с лапки на лапку. Мелкими шажками обходит орех по кругу. Когда загорается зеленый и Фиат сходит на мостовую, ворон вместе с ним делает несколько шажков по «зебре». Потом, повернув голову, смотрит на орех, сиротливо ожидающий на краю тротуара. Подлетев, ворон хватает орешек и взлетает с ним на светофор. Сверху роняет орех на «зебру», а сам следом — проверить, каков результат эксперимента. С противоположной стороны улицы за происходящим наблюдает Фиат. Ворон не посрамил свой род. Орех, впрочем, тоже: шутя и играючи его не расколешь. Загорается красный. Ворон дисциплинированно возвращается на тротуар, орех аккуратно кладет рядом с собой. Опять зеленый. Ворон переносит орех на мостовую, сам скачет назад, на тротуар и ждет, пока не проедет машина. Даже издали Фиату слышен хруст скорлупы. При следующем зеленом сигнале ворон клювом подбирает расколотый орех; уже улетая, он, словно на прощанье, чуть-чуть задерживается над головой Фиата.

Фиат бредет дальше. На террасе над путями железной дороги поставлена палатка и плетеный стул, как будто кто-то решил надолго там обосноваться. На стене вокзала висит плакат: выгнувшая спину кошка, которая отбрасывает тень не кошки, а гривастого льва. И красная луна, наполовину черная от тени, которую на нее отбрасывает Земля.

3. Mogeneti

Высокое растение с крупными светло-зелеными листьями. Произрастает в тропической климатической зоне, разводится для местного потребления. Весьма чувствительно к переменам погоды: ему необходимы ровная довольно высокая температура воздуха и плодородная, богатая микроэлементами почва. Для парникового выращивания малопригодно. Цветы белые, реже — розовые или желтоватые. Вкус напитка — мягкий. Этот кофе не содержит кофеина.