— Если вина кахэ будет доказана, то его, несомненно, повесят, — невозмутимо отозвалась Риннэлис.
— Что?! — воскликнул Айрэл, нелепо взмахнув руками, на которых красовались тяжелые перстни. — Вина? Доказана? Он был схвачен около тела моей дочери с оружием в руках!
Ларэ Тьен покачала головой:
— В его руках не видели оружия. Это совершенно точно.
— Он — убийца!
— Никто не может быть признан виновным, пока его вина не доказана полностью.
Да, беседовать с этим ожившим «Уложением законов королевства Эрол» весьма трудно.
— Вы его оправдываете?! — окончательно взбесился дворянин. На его виске проступила жилка, лицо побагровело от ярости.
— Оправдать подозреваемого, так же как и осудить, может только королевский суд. Дознаватель же лишь предоставляет суду полученные в ходе следствия сведения.
— Он убил мою дочь! Я его собственными руками удавлю!
— Тогда вы будете осуждены за убийство. Учитывая ваше аффективное состояние и происхождение, скорее всего, вы будете осуждены пожизненно, а не казнены.
Вот этот факт герцога явно охладил. Он тяжело выдохнул и опустил голову.
— Я могу вам заплатить, — предпринял последнюю попытку достучаться до стервозной девицы вельможа. Присутствие свидетеля при попытке дачи взятки безутешного отца не смущало.
— К вашему сведению, предлагая мне деньги, вы тем самым совершаете преступление, которое карается тюремным заключением на срок до пяти лет.
— Чего же вы хотите?! — не выдержал дворянин.
— Любой дознаватель хочет лишь торжества справедливости. Ради этого мы работаем не покладая рук.
«Ну уж и любой», — усмехнулся про себя Гросс. Но, собственно говоря, неподкупность Риннэлис сейчас, безусловно, играет на руку. Кахэ конечно же повесят, но сделают это на законных основаниях, никто из Южных Домов не сможет заявить, будто их сородича казнили только из-за ненависти к расе кахэ. Значит, никто из вышестоящих не станет обвинять их отряд в некомпетентности, и проблем с премиями точно не будет — все остальные дела, которые сейчас расследовали подчиненные Итэна Гросса, затруднений вызвать не должны. Если же Тьен не получит признания нелюдя, то все равно накопает неоспоримые доказательства его вины. В своем деле змеища была лучшей из лучших, это приходилось признать.
— Я могу обещать вам: виновник гибели вашей дочери будет найден и предан суду, — все-таки слегка смилостивилась Риннэлис Тьен.
Герцог сник — законное возмездие навряд ли удовлетворит его жажду мести.
— Это лучший дознаватель из всех, что находятся у меня в подчинении, ваша светлость, — решил хоть немного облегчить мучения несчастного отца Гросс. — На счету ларэ Тьен ни одного нераскрытого дела.
— Верю, — с тихой ненавистью бросил его светлость и стремительно покинул кабинет начальника, громко хлопнув дверью.
Дознаватель с вялым интересом посмотрела вслед герцогу, размышляя о чем-то своем.
Будь убийцей житель Эрола, Гросс запросто за символическую плату помог бы родственникам жертвы не дать преступнику дожить до суда, но, увы, подозреваемым был кахэ, а это грозило многими осложнениями.
— Так против этого мерзавца действительно нет доказательств? — спросил начальник отрада.
— Прямых доказательств против него нет, — со вздохом покачала головой Риннэлис, закусив губу.
— А орудие убийства? — опешил Гросс.
— Как я уже сказала его светлости, следов кахэ на орудии нет, — пожала плечами Тьен.
— Но этого подлеца схватили у тела!
— Этому могут быть тысячи объяснений, — парировала дознаватель, досадливо скривившись. Через секунду она опомнилась и вновь заставила лицо принять благостно-отстраненное выражение.
— Какое же объяснение выбрал кахэ?
— Никакого, — ответила гадюка, раздраженно сощурившись. — Он молчит. Не говорит даже своего имени.
Ничего себе… Чтобы кто-то да не заговорил у Тьен? Да у нее на допросах рыдают и бьются в припадках от страха! Она за сутки у любого может признательные показания выбить!
— Безнадежно? — внутренне содрогаясь, спросил подчиненную Гросс.
Тьен улыбнулась:
— Ну почему же? Я его уже пробила. Через неделю он расскажет абсолютно все. Даже то, чего знать не может, — все так же улыбаясь, ответила дознаватель.
Тот, кто не знал близко эту стерву, мог бы подумать, будто признания она вытягивает под пытками, причем у заведомо невиновных. Если бы так… К несчастью, Риннэлис Тьен пыток обычно не использовала, предпочитая давить на психику, а убедившись, что подозреваемый не совершал вменяемого ему преступления, без малейшего скрипа с извинениями отпускала его из своих цепких лап.
— Вас что-то не устраивает в этом деле? — решил уточнить ларо Гросс.
— Да, — кивнула Тьен с таким отрешенным видом, что стало понятно: откровенничать по поводу своих сомнений она не собирается. Как всегда. Приказать в данной ситуации ей было невозможно, а угрожать бесполезно и опасно.
Родственники убиенной, как я и предполагала, пытались объяснить мне, как я должна выполнять свои обязанности. Ну-ну. Мой начальник прекрасно понимал, кому следовало отдать это дело в целях исключить подобное давление. Гросс меня не переносит и, похоже, даже опасается, но это не мешает ему использовать мои таланты к вящей выгоде всех сторон. В итоге все довольны, включая меня, поэтому я не в обиде на начальника. Пока Гросс не подстраивает гадостей, мне глубоко плевать, что он думает по поводу моей скромной персоны. Гораздо занимательнее разобраться с этим убийством… Если подозреваемый не хочет каяться, то нужно искать свидетелей. Вряд ли найдутся свидетели убийства, но ведь хоть кто-то должен знать, с какой целью кахэ забрался в герцогский сад.
Подумать об этом можно и завтра. Ведь теперь мой рабочий день действительно закончен, и я с чистой совестью могу отправиться домой, чтобы наконец-то отоспаться.
Я снимала квартиру в центре города, но в достаточно тихом месте, недалеко от нашей управы. В принципе могла бы продолжать жить у родителей, но их дом располагался в пригороде, слишком далеко от места работы. Да и. честно говоря, я с самого детства пыталась добиться максимальной самостоятельности, поэтому, получив в свое распоряжение достаточный заработок, перебралась поближе к службе и наслаждалась абсолютным покоем и свободой. В квартире со мной обитал только кот — довольно тактичное животное, которое не слишком мне досаждало. У нас с ним установился нейтралитет, не нарушаемый ни одной из сторон. Я кормила его, он сообщал мне о нежеланных посетителях и в меру своих кошачьих сил помогал этих посетителей выпроваживать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
