Я прижимаю заледеневшие ладони к пылающим щекам и с облегчением слышу сигнал такси за воротами.
Глава 3
Юлька умчала в универ к первой паре, а мне было назначено в деканат к десяти. И вот я стою перед входом в главный корпус, рассматривая массивное светлое здание, которое ловит огромными окнами отблески солнечных лучей. Я хочу здесь учиться. И уверена — у меня получится!
В широком светлом холле студентов немного. Сейчас как раз идёт пара, поэтому тут только те, у кого занятия ещё не начались или кто пришёл по другим вопросам. Охрана на входе спрашивает цель моего визита, смотрит документы и направляет на второй этаж в ректорат. А уже оттуда учёный секретарь из приёмной говорит идти в деканат факультета истории, социологии и права. И если на Севере ведущей специальностью у меня была психология, то тут я буду учиться на социолога.
В деканате царит суматоха. Невысокая полная женщина с короткой стрижкой что-то очень громко объясняет кучке студентов, явно распиная их за какие-то провинности.
— Вы совсем страх потеряли, товарищи! — она хлопает ладонью по столу. — У меня вон очередь стоит на заселение в общежитие, я вас всех враз повыгоняю! Раз уж не цените то, что досталось. И тыкайтесь потом по квартирам!
— Жанна Викторовна, ну простите нас. Мы не будем больше! — один из парней принимает покаянный вид, а другие ему дружно поддакивают.
— Вон отсюда, охламоны! — женщина взмахом руки отправляет нарушителей, и они шумной гурьбой вываливают в коридор.
— Слушаю, — Жанна Викторовна переводит грозный взгляд на меня, заставляя поёжиться.
— Здравствуйте, я Нина Руденко. Меня направили к вам из ректората. Я по переводу с Севера.
— А, да, поняла, — она устало падает на кресло за стол и начинает искать что-то в компьютере. — Ну-ка, Нина Руденко, давай мне сюда свои документы. А сама падай вон на тот стульчик.
Я выполняю распоряжения деканши и замираю в напряжении, пока она изучает мои выписные ведомости. Жанна Викторовна смотрит бумаги и что-то в компьютере, кивает каким-то своим мыслям, а потом хмурится, и это меня пугает.
— Что-то не так? — не выдерживаю её молчания.
— Всё так, девонька моя, всё так. Оценки у тебя хорошие, рекомендации тоже. Но вот академразница колоссальная. По сути, ты переходишь с основной специальности психолога на социолога.
— Да, в письме мне сообщили, что разницу мне нужно сдать за три недели, а пока я могу быть слушателем.
Женщина смотрит на меня пристально, сузив глаза.
— Размечталась — слушателем. Будешь и семинары посещать как положено, и практические занятия. И с разницей давай поживее.
— Конечно, я постараюсь.
Манера общения у деканши та ещё, но, возможно, эта свидетельствует о том, что ей не всё равно. А это уже плюс. Да и не мне выбирать.
— Заявление твоё о предоставлении места в общежитии я принимаю, но ничего не обещаю. Общага под завязку. Но всегда что-то может измениться. Ты давай там побыстрее с разницей, поняла?
Я киваю, а Жанна Викторовна переключается на свои дела, тем самым давая мне понять, что я могу идти. И уже у двери, не отрываясь от бумаг, сообщает:
— Дуй в соседний корпус, у твоей группы сейчас иностранный. Группа 2-СИП.
— Да свидания, спасибо.
Пока я нашла, где переход в другой корпус, пока отыскала нужную аудиторию, уже и пара началась. Опаздывать под взглядом преподавателя и новых одногруппников мне ужасно не хочется, но и пропускать занятие тоже нельзя. А вдруг Жанна Викторовна поинтересуется, и как тогда я буду выглядеть?
— Эй, Нина?
Я как раз топчусь у закрытой двери, когда меня окликает знакомый голос. Обернувшись, вижу того самого парня, у которого проходила вчерашняя тусовка. Он после такого ещё и выглядит вполне прилично.
— Я Ярослав, помнишь?
— Конечно, — улыбаюсь. — Мы же виделись только вчера.
— Ну мало ли, — он подходит ближе и пожимает плечами, тоже улыбается. — Почему не заходишь?
— Опоздала, и теперь не могу решиться. Это же моя первая пара в этом университете, и тут сразу косяк.
— Забей, — Ярослав берётся за ручку двери. — Тем более препод по инглишу всегда опаздывает минут на двадцать.
И это действительно оказывается так. Когда мы входим, то встречаем лишь приглушённый гул голосов. В аудитории сейчас только наша группа, я насчитала человек пятнадцать. Некоторых я уже видела вчера на вечеринке, а с некоторыми придётся знакомиться.
— Э, народ, — Ярослав поднимает руки и громко окрикивает присутствующих. — Это Нина. Она теперь учится с нами.
— Привет, — смущённо машу из-за спины парня, когда глаза ребят обращаются ко мне.
— А фамилия у Нины есть? — спрашивает худенькая девочка с первой парты, поправив на носу очки.
— Руденко. Нина Руденко, — говорю уже смелее.
— Я Олеся. Староста, — снова обращается ко мне девушка в очках. — Если какие-то вопросы — то ко мне.
— Хорошо. Спасибо.
Я прохожу к последнему столу и присаживаюсь как раз, когда в аудиторию входит преподаватель.
Глава 4
Пошла уже вторая неделя, как я пытаюсь учиться и параллельно сдавать академразницу. Половина из отведённого для меня срока, а результат таков: из семи предметов я сдала только два и то с горем пополам. И если с экономической теорией проблем не возникло, то логика уже далась не так просто. А что говорить в высшей математике.
Сейчас я пришла сдавать её уже в третий раз. И как вы думаете, кто оказался преподавателем этого предмета? Правильно, сама декан Жанна Викторовна. Думается мне, она и третью работу мою отправит в мусорное ведро прямо при мне, при этом скептически посмотрев.
Сейчас уже почти три часа, университет практически опустел, и только я в пустой аудитории под неусыпным оком Жанны Викторовны в очередной раз пытаюсь получить зачёт по высшей математике. Иногда гнетущую атмосферу разбавляют посетители, решающие с деканшей какие-то вопросы. Она, оказывается, заведует в университете ещё и воспитательной работой. Но на мне эти посещения благотворно не сказываются.
— Нина, — она задумчиво листает моё дело. — У тебя тут стоят все хорошие оценки, даже дифференцированные зачёты не ниже четвёрки. Почему же ты так стопоришься сейчас?
Заботливая, справедливая, но непреклонная Жанна Викторовна. И, как я заметила, безапелляционная. Если я облажаюсь, она и глазом не моргнёт, как вышвырнет меня за шкирку. Она взращивает специалистов своего дела, и неудачники ей не нужны. Это я уже уяснила.
И хоть головой о парту бейся.
Дверь аудитории скрипнула, и кто-то вошёл. Я не смотрю, кто там пожаловал с очередным насущным вопросом, дела мне до этого нет, пока я не слышу смутно знакомый голос.
— Жанна Викторовна, ещё раз здрасьте.
— Привет, Максим, только не говори, что ты так и не решил нашу проблему.
В высоком парне с растрёпанными светло-русыми волосами я узнаю нашего с Юлькой недавнего попутчика и стриптизёра в одном лице. Тёмные джинсы, чёрная футболка, рюкзак, закинутый на плечо. Студент как студент.
— Нет, не решил, к сожалению. У Лиды сломаны два ребра и лодыжка. Она выбывает из игры надолго, если не навсегда, Жанна Викторовна.
— А Наташа?
— Она не вытянет, времени всего два месяца осталось.
— Ирина?
В ответ парень многозначительно смотрит на преподавателя. Не знаю, о чём именно они говорят, но во всей его позе и взгляде читается скепсис.
— Твою ж дивизию! — Жанна Викторовна хлопает ладонями по столу, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. — Ох уж эти ваши гульки и мотоциклы! Вот куда эта дурища Меркулова полезла-то? И что теперь? Лучший ВУЗ Кубани в заднице, простите!
От такого откровенного выражения эмоций со стороны преподавателя, я неожиданно роняю ручку, и она с жутким грохотом катится по ступеням аудитории в образовавшейся тишине.
— Извините, — говорю негромко и наклоняюсь, чтобы поднять ручку, а Жанна Викторовна и парень внимательно за мной наблюдают.
Я возвращаюсь на место и утыкаюсь в работу, но потом снова поднимаю глаза, потому что тишина не нарушается.
