— План само совершенство!
— Ты хотел помпезности? Фанфары, салют в твою честь?
— Это было бы явно лучше, чем полуголый мужик в шортах и с бутылкой!
— Надо было очнуться в другом месте, а не на берегу реки! Летом, в жару!
— Почему кстати именно тут? В этом есть какой-то сокровенный смысл?
Третий еще развернул чек-лист, поднес его почти вплотную к моему лицу и начать усердно тыкать пальцем в пункт «один».
— Ладно ладно, понял, — пришлось сдаться и снова усесться на траву. — Но, прежде чем начнем, ответь на один вопрос.
— Но только на один.
— Ты мог взять не темное?
Следующие несколько часов мы перебирали поочередно хорошие и плохие воспоминания. Третий приводил какие-то общие факты из истории, пытаясь тем самым спровоцировать память. Войны вспыхивали всего в трех Мирах, да и то на мой век не пришлось ни одной.
Самым радостным событием Валкира действительно оказалось Возвышение. Оно смогло пробудить память. К сожалению, в остальных Мирах список светлых воспоминаний оказался достаточно скуп на разнообразие: материальные блага вкупе с приобретением семейных ценностей. Забавно, когда смотришь на все это со стороны. Твои величайшие достижения не стоят ни гроша. Причем самое парадоксальное — ты их сам и обесцениваешь.
Трагично погибших родственников кроме Элики — не оказалось. Пришлось вспомнить банальные смерти родителей и друзей… Боль от потери первых ушедших быстро сменилась простой печалью под конец процесса. Но этого хватило, чтобы по полочкам разделить все жизни и четко осознать, чем один Мир отличается от другого. Но не было структуры, дающей ясно понять порядок круговорота.
Интересно, когда в моей голове возникла мысль, что к «смерти» вообще можно добавить слово «банальный»? После пятой вспышки воспоминаний или шестой? Тяжесть прожитых лет, одномоментно ворвавшихся в душу, кого-угодно сделают закоренелым циником.
Под конец процедуры я чувствовал себя выжатым лимоном. Голова раскалывалась от дикой боли, мысли вновь хотели слиться в своеобразный ураган и разлететься по разным закоулкам души. Потребовался еще час, чтобы в разуме под каждую жизнь выстроить свой чертог (откуда я это знаю?). И проставить внутренние барьеры, не дающие потоку смешаться воедино. Лишь после этого боль стихла.
Жизни двенадцати разных личностей скреплены одним общим стержнем, одной душой. Кем я теперь стал? Шизофреником? Однако есть еще один, не менее интересный вопрос — кем я был? На любую ситуацию всегда желательно смотреть минимум с двух сторон. Но если сторон двенадцать? И каждая имеет свое мнение? Опыт и восприятие первой жизни мне подсказывает, что все происходящее сейчас — бред, сон. Но стоит обратиться, допустим, к четвертой жизни и все становится не так однозначно. Хорошо, что личности не имеют своего голоса…
Третий заметил мое замешательство и сказал:
— Сейчас происходит формирование истинного тебя. Не сопротивляйся, веди внутренний диалог. Это не борьба отдельной личности за господство над телом, нет. Квинтэссенция лучших возможностей и худших исходов. Ты будешь думать, что ничего не изменилось и все последующие решения будут приняты именно тобой. С одной стороны, так и есть. Но с другой, каждое слово, каждое действие — выжимка лучшего, на что тыотныне способен. Двенадцать в одном. Взболтали и смешали.
— Да я стал чертовым коктейлем!
— Все люди — чертов коктейль. Суть в ингредиентах и пропорциях.
— Но кем именно я очнулся на этом берегу?
— Мне нравится аналогия — не ограненный бриллиант. Голая душа, пытающаяся приобрести черты прошлых личин. Пришлось немного подтолкнуть в нужном направлении.
Нужное направление к эпицентру боли и своей ничтожности. Не тот путь, с которого хотелось бы начать новую жизнь.
— Разве нет более простого способа вспомнить все? Зачем это насилие над сознанием?
— Маги и техники могут поработать над памятью, но пока ты сам не знаешь кто ты есть — их методы не помогут. Это как копаться в мусорной корзине без четкой цели найти что-то определенное. За ворохом всплывающих картинок тебя, скорее всего, посчитают шизофреником. И как ты к тому же объяснишь магу человеку откуда у тебя в башке воспоминания об Валкире, где все люди — не люди вовсе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Скажу что пересмотрел много фантастических фильмов?
— Ага, в Мире, где нет телевидения в принципе. Не забывай такие вещи, мелочи важны в нашем деле.
— И так, насчет этого…
— Сперва скажи, — Третий вдруг резко посерьезнел. — Получив опыт своих двенадцати жизней — чтобы ты бы теперь сделал с причастными к смерти дочери?
— Я бы сжигал их души вновь и вновь, чтобы они никогда не обрели покой, — слова сами вырвались. Откуда во мне эта мстительность? Смерть дочери, безусловно, являлась самым травмирующим событием за весь период существования сознания, но посвятить остаток жизни мести? Для этого ли меня пробудили?
— Вот тут мы приходим к самому интересному, — Третий поднял указательный палец вверх.
— Ко второму пункту чек-листа?
— В точку.
Замысел
Протекающая рядом река успокаивала одним своим видом. Ночное небо, пышная мягкая трава, кучевые белоснежные облака, теплый летний ветерок. На мгновенье мне стало казаться, что все не так плохо.
— Садись по удобнее, нас ждет долгий разговор, — сказал Третий.
— Полагаю, что это будет твой сплошной монолог?
— Как пойдет, — он пожал плечами. — И так, как ты понял — Миров ровно двенадцать.
— С козырей пошел?
— Ты только что вспомнил все свои жизни. Почти тысяча лет вспыхнули в голове меньше чем за день. И ты еще умудряешься шутки шутить?
— Все, понял. Молчу.
— Надеюсь. Вопросы попрошу задавать по существу, а излишние комментарии оставить при себе. Ты ведь знаком с теорией реинкарнации? В четвертом Мире — Земле — многие придерживаются этой занимательной концепции, но в куда как менее глобальном смысле. Жизнь — циклична, она не может перестать существовать. Смерть — это далеко не конец, но при этом даже не новое начало. Умирая в одном Мире — попадаешь в другой. Порядок строго последователен.
Осознание возможности исправить ошибку клином ворвалось в разум:
— Элика… жива?!
— Как и все кого ты знал ранее, да. Но не все так просто.
— Что может быть проще?! Как мне найти ее?!
— Погоди, папаша. Едва услышал радостную весть, так сразу принялся искать варианты найти давно потерянную дочь. Что же может пойти не так?
— Это… невозможно?
— Для нас — все возможно, — Третий слегка улыбнулся уголком губ. — Но, как и говорил ранее — не все так просто. Ну найдешь ты ее, дальше что? Может она сейчас глубоко стара и дожидается своего путешествия в следующий Мир? Появится новый младенец с душой Элики, и?
— Возьму ее себе! Как подрастет — пробужу память!
— И восполнишь упущенное время? — он грустно покачал головой. — А оно ей надо?
— Вот сам и спрошу.
— И что она тебе ответит? Привет, мой трехмиллиардный папа из пятисот миллионного подряд пребывания на Кераке?
— В смысле?!
— В прямом. Ты — лишь мгновенье ее бесконечной жизни. Миллиарды других душ за все время являлись для нее родителями, детьми, внуками. Если покопаться в Карте, то можно найти забавные факты. К примеру, когда-то ее мать во втором Мире через сотни тысяч циклов уже в пятом являлась ее же мужем. Инцест вселенского масштаба, грустная шутка мироздания. Шанс на такое, конечно, минимален, но нельзя и полностью его отрицать.
— Это же все лишено всякого смысла… — я не знал, что еще сказать на это. Почувствовал только лишь тягучую печаль и бесконечную грусть
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да нет, как раз наоборот. Самый главный закон Вселенной — жизнь вечна. Это и есть смысл. Не знаю, кто все это придумал, но он чертов гений.
— Что гениального в том, чтобы проходить цикл раз за разом? Теряя память ты теряешь себя.
— Но дух то твой живет.
— А как же личность?
— Хорошо, — Третий на минуту задумался. — Давай так. Допустим, ты поставил перед собой цель создать Вселенную с главным постулатом об вечной жизни. Как ты это реализуешь?
