Хранители не могут по мановению руки волшебным образом взять и все поправить. Поэтому нам приходиться изворачиваться: проникать во власть и брать ее в свои руки. Попробуй с подвигни страну на войну, если ты обычный крестьянин.
Мы умеем менять обличье и «нырять», нам не нужен сон. Вторая, к примеру, одновременно президент двух самых мощных стран на Дэкурте. Пока на одной стороне планеты ночь, она руководит в на другой. Элегантное решение, но есть свои минусы. Вечно так продолжаться не может — как ты объяснишь обывателю, приверженцу демократии, почему президент правит свыше даже десяти лет подряд? Хотя, если Вторая проигрывает очередные выборы — она просто заменяет собой конкурента, отправляя того в следующий Мир.
Первый же возвел культ личности в абсолют и провозгласил себя бессмертным Императором.
Мой подход отличается — я просто рассказал верхушке власти все как есть, скрыв некоторые детали, и дергаю за ниточки в нужный момент.
Один из Хранителей как-то раз решил провести эксперимент — открыл правду всемуМиру. Закончилось плачевно. Нищие, несчастные, просто больные — решили попытать счастья дальше. И как показала статистика — их оказалось подавляющие большинство. Дальше всплеск рождаемости в следующем Мире, пробуждение нового Хранителя и судорожные попытки все поправить.
Свой путь определишь сам. Просто имей в виду, что, казалось бы, самый удобный вариант Первого — работает далеко не везде. Все зависит от Мира и от его обитателей. Ресурсы планет не бесконечны, существование под гнетом одного человека замедляет технический прогресс. Когда вся планета сплочена — не с кем воевать и не с кем соревноваться. У людей нет мотивации кроме страха. Мир всегда должен быть как минимум биполярен, утопия невозможна.
Страж утверждает, что если хотя бы одна планета станет «пустой», то есть душам не в кого будет переродиться, то все. Просто все. Конкретики, как обычно, от него не добились. Однако, он ясно дал понять, что душам «перепрыгнуть» через Мир не получится.
И еще одно важное правило — Мир должен развиваться сам собой. Мы не можем принести секрет производства лекарства от рака из одного Мира в другой. Возможные последствия нарушения правила — не известны. Что-то подсказывает, что произойдет нечто плохое. Скорее всего — для всех. Но, в любом случае, когда-нибудь возникнет ситуация, что это придется сделать. К примеру, угроза падения огромного метеорита либо ближайшая звезда приблизится к концу своего жизненного цикла. Тут придется принимать решение — либо катаклизм уничтожит планету и тогда все, либо нарушим правило и посмотрим, что из этого получится. Понимаешь теперь, как важно ни в коем случае не тормозить прогресс и насколько критично, что любая глобальная война откидывает его назад? Так же мы не можем вмешиваться в уже случившиеся события вне своего дома, но имеем право их предотвратить. Знаешь, что именно этот человек нажмет красную кнопку? Отправь его дальше по циклу. Упустил момент? Значит с последствиями будет разбираться уже пробужденный Хранитель этого Мира.
Хранитель не выбирает Мир, он выбирает его. Там, где ты очнулся — за тем Миром и следишь.
Когда Хранитель погибает, он словно феникс, возрождается в своемМире. Нам, в отличии от простых смертных, не нужно проходить процесс с нуля и становиться младенцем. Ты просто откроешь глаза в своем теле и пойдешь дальше заниматься делами. Мы выдернуты из цикла.
Хранитель всегда чувствует других собратьев, где бы они не находились. И, при желании, может к ним нырнуть.
Мирам нужны опытные Хранители, поэтому мы вспоминаем последние двенадцать жизней. Перефразирую немного слова Стража, но суть в том, что если вспомнить больше — разорвет от резонанса.
Почему именно мы удостоились такой чести? Видимо, что-то свершили в одной из прошлых жизней до последнего цикла. Мы пытались найти схожие черты между собой — ничего общего, как и не было каких либо особо выдающихся поступков. Страж на этот вопрос лишь отмахивается.
Пробуждение Хранителя происходит заранее, пока проблему еще можно решить. Либо пока еще не поздно разобраться с последствиями. Словно Замысел знает нужный момент. Одиннадцатый, кстати, появился за триста лет до тебя. Десятый — за тысячу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Твой Мир — последний, Отир. Где бы ты не находился — всегда будешь чувствовать тягу сюда. Считай своей Родиной. Двух Хранителей у Мира быть не может. Вроде бы ничего не забыл. Вопросы?
— Ты просто не поверишь, сколько их у меня, — мне стоило больших усилий отказаться от уточнений по ходу рассказа. Но я не хотел, чтобы все снова превратилось в полемику.
— Для кого я все это объяснял? — Третий усмехнулся. — Если честно, то понимаю твою озадаченность. Просто представь на мгновенье, какого было Первому? Ему же никто ничего не рассказывал, как я тебе сейчас. Разве что сам Страж, но тот парень своеобразен.
— Мне нужно время, чтобы все переварить, — я не знал, за что хвататься.
— Оно будет, поверь.
На минуту мы погрузились в тишину.
— Почему именно ты? — спросил я.
— Что?
— Объясняешь мне правила игры.
— Считай это жестом доброй воли, — он пожал плечами. — По традиции, каждый предыдущий объясняет последующему Замысел. Но Одиннадцатый оказался редкостной сволочью…
— Почему? Власть развращает людей?
— Не, — Третий почесал затылок. — Он подготовил для тебя брошюру. Вон валяется.
Я осмотрел полянку, на которой мы сидели. В темноте не сразу удалось найти небольшую цветную книжечку. Почему она не бросилась в глаза, пока было светло?
— Мы появились почти одновременно возле тебя, пока ты валялся в отключке, — Третий скорчил виноватую гримасу. — Потом… Как-то не заладилось у нас.
— Что именно?
— Скажем так — у него своеобразный взгляд на происходящее. Молодой еще.
— Как это понимать?
— Он считает, что цикл надо прервать. Для всех.
— Были попытки?
— Дальше разговоров дело пока не дошло, — Третий на мгновенье задумался. — Но, как я говорил ранее, самое неприятное в жизни фактически бессмертного существа — это навязчивые идеи. В фольклоре всех Миров присутствует общая черта — есть абсолютное зло, одержимое манией вечного правления. Некий темный властелин, жаждущий поработить весь мир и вечно править огнем и мечом.
— Заметь, что его всегда побеждают доблестные герои… К чему ты клонишь?
— Все просто. Зло всегда наказывают несколькими способами: либо его уничтожают, либо лишают сил и держат в темнице до скончания веков. Есть еще альтернативный вариант, но его нельзя считать наказанием.
— Попробовать договориться? Склонить на свою сторону?
— В точку. В нашем случае первые два способа не возможны по определению. Разговоры не помогают. Вынудить передумать? Так нет рычагов воздействия. Вот и живет идея в Одиннадцатом.
— Прелестно… — не знал, что еще сказать. — Только очнулся и уже появились проблемы. Глобальные.
— Меня тоже считаешь проблемой?
— Пока не определился. Твоя ситуация кажется мелочной.
— Мелочной? — его глаза вспыхнули. — Следи за словами.
— Сам посуди, — я примирительно развел руками. — Твое желание найти способ суицида лишь косвенно влияет на благополучие Замысла. Мы не можем утверждать однозначно, что твой выход из цикла повлечет за собой крах Миров. При этом, с твоих слов, Одиннадцатый — ищет этого целенаправленно. Сперва надо разобраться с ним.
— Может, ты и прав.
— Неужели согласен? Удивительно! — меня искренне это порадовало. — Что думают другие Хранители о ситуации?
— Не видят проблемы.
— Вы — очень странные ребята.
— Это точно… Просто пока Одиннадцатый не предпринимает реальных шагов. Он даже ни разу не поднял вопрос на общем обсуждении. Все его разговоры один на один пока что сводятся лишь к шуткам и однообразным вопросам к Стражу на тему: «а что будет, если?..».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— То есть ты нарек его абсолютным злом будучи не на сто процентов уверенным в мотивах?
— Идея, друг, идея. Она в нем живет, я это вижу. Сам такой же.
