мире богов вселенское зло. Только подумай, ты, букашка, не значащая ничего для мироздания, пылинка, простой смертный, будешь одним из первых, кто увидит, как я разобью тёмное войско Кровавого кузнеца, а после…
— А кто сказал, что Кровавый Кузнец вселенское зло? — Меня сейчас так унизили, что хотелось кое-кому переебать со злости. Едва сдержавшись, попросил у Муррки ещё отвара, да такого, чтоб погорячее.
— Ну как же, ты ведь видишь, что происходит в его мире, какие зверства вытворяют его дети и…
— Забавно-забавно… Расскажите мне пожалуйста, по какой причине я в этом мире? — Мой вопрос показушно опечалил Эсфею. И когда та вдалась в подробности, так же очень огорчил меня.
Я ведь на эту Астаопу молился, был ей признателен и считал чуть ли не своим ангелом хранителем, а тут такое… «Убила из-за поражения в компьютерной игре». Тупая дурочка, недополучившая материнского внимания, желая развлечься, влезла туда, куда не нужно, натворила бед, а после, пытаясь собственноручно их разгрести, связалась с плохой компанией. Её желание наказать меня за шутку про маму и кино привело нас с Астаопой в мир Кровавой Кузни, где она и потерялась. Мать её, не сумев ждать в сторонке, с войском пошла спасать дочь и проиграла. Чудом уцелев, раненая, лишившаяся почти всех своих сил, она рухнула в горах. Где перед Эсфеей стал выбор, ощущая два знакомых, родных ей магических сигнала, исходящих с разных сторон, она двинулась к ближайшему. Ко мне.
Мы случайно познакомились с ней в другом измерении, это я о той комнате, сне с множеством дверей… В общем, Эсфея надеялась, что, увидев её, я тут же брошу всё, отдам своё тело и душу и побегу спасать её непутёвое дитя. Хера с два тебе, а не тело! Не после того, что эта сука Астаопа со мной сотворила.
Ебануться можно… Кого просить, чтобы мне вернули все мои добрые мысли об той мелкой сучке? «Высшая цель, уготованная для меня, шанс исправиться, проявить себя», так я думал о моём героическом попаданчестве? Хер там! Меня тупо сослали в другой мир, желая заставить мучаться и биться в агонии!
— Этого не должно было произойти, Матвей. — Чувствуя моё недовольство, с сожалением, проговорила Древняя.
— Как у тебя после этого всего язык повернулся приписать себя к силам света? — Спросил я. Выпучив глаза, Эсфея, словно я нарушил какую-то нерушимую истину, ртом начала хватать воздух.
— Так он из тьмы, а я из света, и мы… я…
И вся разница? Серьёзно?
— В моём мире шли войны, существовали болезни, убивающие миллионы, а так же твари в виде людей, называющиеся маньяками, серийными убийцами, каннибалами и прочей нечистью. Мой старый мир был создан вашим Первым? Тем, что представляет свет… только света в нём, если окунуться в историю нашего прошлого, для меня лично, с тлеющую лучинку, ровно столько же, сколько и в этом мире. И если отличий нет, то за что я должен драться, жизнь свою отдавать тебе, участвуя в какой-то очередной божественной войне? Мне и здесь войн хватает. Все умирают, я, как человек, знаю это не понаслышке. Потому предпочту остаться здесь, со своими кролли, му, выр-выр и только с нашими проблемами, на которые богам плевать с высокой колокольни. Ступай, найди себе другого кандидата на спасение своего божественного положения. В принципе, можете даже армагеддон захуярить, только сделайте это в другом мире, и меня к этому не приписывайте. В гробу я видел вас, богов, ваших детей, их проблемы и подобные им штуки…
— Матвей, ты не прав.
— Да плевать мне, кто там «Лев», а кто там «Прав». Хочешь, оставайся в нашем поселении, хочешь, иди дальше, но только предупрежу, ни через год, ни через два другого ответа ты от меня не получишь. — Встав, накидываю на спину куртку, готовлюсь выйти в деревню, где меня уже ждали десятки важных дел.
— Я останусь. — Вслед кинула мне богиня. — Я заставлю тебя принять свою судьбу, понять, насколько ты заблуждаешься в своих суждения, и как сильно именно твоя душа для меня важна.
— На твоём месте, я бы уже шёл навстречу дочурке, а так, делай, что хочешь. — Не став слушать до конца Эсфею, хлопнул за собою дверь. Богиня не могла вернуть мне убитых, не хотела помогать раненым и, в частности, работать на благо моего поселения. Постоянно во время рассказа она говорила о себе, Кузнице и её бестолковой Астаопе. Эсфея много чего утаивала, недоговаривала, вела себя максимально надменно и не искренно. По её словам, все живые светлые души что-то ей должны, а она в ответ, ровным счётом, ничего не хотела давать взамен. Гнать бы её в шею, да не могу… и почему же?
«На уровне миров, все ваши болячки, беды и несчастья не представляют значимости, ты должен думать о Высшей Цели, Матвей, ты выше всех их, ты должен, должен, должен…» — Безустали весь наш разговор твердила она.
— Коза, драная, нихера я тебе и твоей сучке дочурке не должен… — Орудуя на огороде лопатой, из-под снега выкапывал не успевшие заледенеть плоды картохи. Рядом, ковыряясь в грядке моей, копошились крольчата, му и первые из молодняка выдр, успевших всего за какую-то ночь наладить контакт с местной ребятнёй. Плавания, дальние путешествия, походы, слава небесам (богам язык сказать не повернулся), всё это закончилось. Теперь я дома и могу полностью уделить всего себя сотворению идеального поселения… хотя нет, целого, идеального города!
Теплицы для выращивания урожая зимой, новые дома и даже первые предприятия. Планы… сколько же у меня планов! Уже к весне мы обязательно станем жить лучше, построим пасеки, разобьём и засадим ещё больше полей и садов. Только жаль самые достойные и, сделавшие для этого больше других, воины этого уже никогда не увидят. Кобаго, Кобо, Мудагар… я бы многое отдал, чтобы вернуть вас к жизни, только, увы, сделать это не способны даже ублюдочные боги.
Глава 2
За время нашего похода клубни картофеля вновь дали урожай. Времени прошло недостаточно много, но результат, как говорится, на лицо. Зелёная ботва, пробиваясь через тонкий слой снега, глядела на нас своими обледеневшими листками. Опасаясь, что в дальнейшем мы можем лишиться и имеющегося под землей минимума, в условиях идущих снегов, вместе с ребятками
