– Я ничего не нарушал! – попытался оправдаться Рунов и в ужасе зажмурил глаза.
Он почувствовал, как на него со всех сторон надвигается огромная бесформенная лавина информации. Странные гудящие звуки, обрывки музыки, голоса, – они усиливались с каждой секундой, проникая во все щели и безжалостно завладевая рассудком. Казалось, время ускорило свой бег, сминая на своём пути всё, что придётся. Рунов стал задыхаться, не в силах противостоять этому чудовищному напору. Ему хотелось закричать, позвать на помощь, но он с ужасом понимал, что помощи ждать неоткуда…
Внезапно звуки смолкли и стало тихо. Но и эта тишина была какой-то неправильной, безжизненной, зловещей. Она пульсировала в каждом нерве, в каждой клетке, словно бомба с часовым механизмом, способная в любую секунду взорваться и разнести тело в клочья… Юрий Николаевич резко тряхнул головой и открыл глаза. Собеседник сидел на том же месте, задумчиво смотря на небо.
– Зачем вы нарушили закон? – повторил он свой вопрос.
– Я… не хотел ничего нарушить. Умоляю вас, не нужно больше меня наказывать!
– Я не наказываю, а показываю, – невозмутимо произнёс Альмир, – с какой силой вы столкнулись. Раз вам удалось сделать открытие, то вам должны быть известны и его последствия.
– Но я не хотел ничего плохого. – Рунов дрожащими руками схватил сигарету. – Наоборот, пытался изменить нашу жизнь к лучшему.
– Не надо оправдываться, я верю вам. Мечта романтиков: уничтожить зло и заставить весь этот погибающий мир поверить в абсолютную силу добра. Правильно?
– Почему бы и нет, – осторожно ответил Рунов. – А вы случайно…
– Как раз случайно не дьявол. Я же сказал, берите выше: программист. Если кому-то удалось изобрести велосипед, это совсем не значит, что уже не изобретён самолёт. Если кто-то думает, что он всесилен… Что ж, никто не запретит ему так думать. А вы двенадцать лет потратили на свои эксперименты, но так и не добрались до истины.
– А в чём истина?
– Вопрос неправильный, – весело проговорил Альмир. – Но я могу дать подсказку. Всё равно вы не успокоитесь. Самые опасные люди на свете – дураки и фанаты. Они-то и мешают спокойному существованию остальной части населения. Но если у дурака ещё есть шанс исправиться самому, с фанатами приходится гораздо сложнее. Так что вы хотели узнать?
– Э… видите ли… гм…
– Попробую обобщить вашу мысль. Вы хотите достигнуть совершенства, и довольно наглым образом – проникнуть в информационное поле самой Вселенной!
– Что вы… – Юрий Николаевич с опаской посмотрел на собеседника. – Это невозможно.
– Возможно всё. И вам это прекрасно известно.
– Но я…
– А хотите познакомиться с дьяволом? – неожиданно предложил Альмир.
Не ожидая реакции, он достал из кармана клочок бумаги и начёркал там какие-то слова.
– Вот его адрес. Поздравляю, ваш эксперимент удался!
Рунов рассеянно взял листок в руки и пожал плечами.
– Совершенно ничего не понимаю…
Он осёкся, сообразив, что говорит сам с собой. Лавочка была пуста, его собеседник неожиданно исчез.
Юрий Николаевич осмотрелся по сторонам и растерянно пожал плечами.
«Надо же, только был здесь! Чертовщина какая-то».
Он взглянул на часы и присвистнул от удивления. Они показывали без четверти восемь. Присмотревшись, Рунов заметил, что секундная стрелка крутится в обратную сторону. Вот она сделала полный оборот, и время уменьшилось ещё на одну минуту. Юрий Николаевич молча снял часы и выбросил их в стоящую рядом урну.
Глава вторая
Если бы знать всё наперёд, то жизнь превратилась бы в хорошо озвученный и разыгранный спектакль, который не принёс бы должного удовлетворения ни режиссёру-постановщику, ни актёрам, ни зрителям…
Из книги «Утешения»
Рунов поднялся со скамейки и медленно побрёл в сторону института. Подойдя к проезжей части, он изумлённо уставился на движущий поток автомобилей. Все машины почему-то следовали в одном направлении, игнорируя основные правила уличного движения. Юрий Николаевич несколько минут созерцал этот беспорядок, пока не понял, что перейти дорогу не удастся.
«Что за чудеса, – подумал он. – С каких пор здесь появилось одностороннее движение?»
Но сюрпризы на этом не кончились. Откуда-то донёсся звук похоронного марша. Он приближался, становясь громче и отчётливее. Вот показался оркестр и похоронная процессия, которая шествовала по проезжей части наперекор всему автомобильному движению. Машины стали притормаживать, прижимаясь к обочине. Рунов, воспользовавшись этим, хотел было перескочить на ту сторону, но вспомнил, что, согласно народным поверьям, лучше этого не делать.
Вереница людей тем временем заполнила всю проезжую часть, а замыкали шествие четверо крепких мужчин, которые несли на плечах обшитый красной материей гроб. Главная странность заключалась в том, что гроб был совершенно пуст. Впрочем, на лицах людей участвовавших в этих своеобразных похоронах, не читалось ни тени скорби; они шли, весело переговариваясь друг с другом, и если бы не назойливое звучание оркестра, можно было решить, что это обычная демонстрация.
«Кого они вообще хоронят?» – удивился Рунов.
Тут он почувствовал, как кто-то бесцеремонно схватил его за руку.
– Ты чё здесь стоишь? – прокричал ему в ухо какой-то седовласый старик.
– Я… Да ничего…
– Смотрите! – заорал толстяк, идущий рядом с гробом. – Вот он, покойник!
Все посмотрели в сторону Рунова. Тот обернулся назад, ожидая увидеть там сбежавшего мертвеца. Но никого не было, и он понял, что обращаются именно к нему. Надоедливый старик как клещами продолжал сжимать руку, остальные обступили их со всех сторон, не скрывая своих мрачных намерений.
– Я не покойник! – возмутился Рунов. – Вы что, сумасшедшие? Отпустите! Куда вы меня тащите?
Он добавил ещё пару крепких выражений, но никто не собирался его слушать. Новоиспечённого мертвеца сноровисто затолкали в гроб, и процессия, как ни в чём не бывало, двинулась дальше.
Рунов поначалу растерялся от такого откровенного хамства, но быстро пришёл в себя и стал пытаться выбраться обратно.
– Хулиганьё! Совсем что ли крышу снесло!
– Лежи тихо, не дёргайся! – свирепо зашушукали носильщики.
– Господа! Но тут какая-то ошибка, – пролепетал сбитый с толку Рунов. – Я ещё живой!
– На, читай! – мужчина с белой повязкой бросил ему газету. – И перестань, ради бога, елозить, не то перевернёшь гроб!
Рунов сплюнул и развернул газету. На второй полосе он сразу увидел свою фотографию. И довольно странный текст, набранный нарочито крупным шрифтом:
«Сегодня, на тридцать пятом году жизни, нас покинул талантливый учёный-химик Ю. Н. Рунов…»
– Я не химик! – закричал Юрий Николаевич. – И я не умирал!
– Молчи, тебе сказали! – снова зашикали носильщики. – Что ты такой неугомонный!
«Это всё проделки этого… Альмира, – размышлял Рунов, дочитывая некролог. – Ну и дела!»
Он похлопал себя по карманам и, воровато оглянувшись, достал пачку сигарет. Никто возмущаться не стал, похоже, гроб ещё не считался общественным местом. Рунов щёлкнул зажигалкой и рассмеялся, представив себя со стороны.
«Похороны, ха-ха… Мертвец лежит в гробу и читает свой некролог. Где ещё такое можно увидеть?»
Докурив сигарету, он повертел головой, прикидывая куда выбросить окурок. В тот же момент к нему подбежала женщина в чёрном кружевном платье и предусмотрительно сунула пепельницу.
– Благодарю! – весело проговорил «покойник». – Сервис тут на высшем уровне! А не найдётся ли у вас случайно что-нибудь выпить?
Женщина скрылась в толпе и через минуту вернулась с бутылкой пива.
– Отлично! Всю жизнь здесь мечтал отведать холодного пива! Так и говорил: в гробу я видел эти пьянки!
Происходящее стало его понемногу забавлять. Лёжа пить было неудобно, и он приподнял голову, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.
«Рассуждая логически, нужно признать, что все здесь либо сумасшедшие, либо меня просто разыгрывают. Только идиоты могут таскать по улицам пустой гроб в надежде когда-нибудь отыскать покойника. Но странно, хм, что они его нашли… Но, во-первых, я пока живой. Во-вторых, среди участников похорон нет ни моих родственников, ни знакомых. Другой вопрос: откуда они знают меня? В-третьих, этот некролог… Полная чушь, хотя фотография моя. В-четвёртых, время…»
Тут Рунов озадаченно почесал затылок. На улице стало смеркаться, проезжающие машины включили фары. Если учесть, что совсем недавно было утро, получалась совсем непонятная картина. Он достал из кармана мобильник. Конечно же, сеть была недоступна, часы тоже не работали.
«Он ещё испортил мой телефон».
– Кто-нибудь скажет, сколько сейчас времени?
