Злыднев досадливо поморщился и выхватил из пачки последнюю папиросу.
– Я не собираюсь тут перед тобой выкаблучиваться. Люди делятся на две категории: живущих и выживающих. Настоящая жизнь – это сила, а не жалкое существование в ожидании чуда. И раз ты уж перешёл границу, мне хочется, чтобы ты остался жить.
– Если я откажусь, меня убьют? – бесцветным голосом спросил Рунов.
– Сто сорок четыре тысячи чертей! – выругался Дьявол. – Ты уже давно мёртвый. Никто не даст тебе, экспериментатор чёртов, безнаказанно нарушать действующие законы. Ни силы света, ни силы тьмы, если ты уж рассуждаешь по таким дурацким понятиям… Тем более сейчас, перед новой битвой.
– Какой битвой?
– Между добром и злом.
– Армагеддон? – удивлённо переспросил Рунов.
– Хреногердон! – передразнил его Злыднев. – Наслушались всякой фигни и строят из себя патриотов. Просто начинается большая игра, очередной передел власти. Развлекаемся мы так…
«Интересная логика. Куда я вообще попал? Похоже на конец света по-английски…»
– Ну что? Долго перед тобою распинаться? Последний раз спрашиваю: да или нет?
– Что значит «да» или «нет»?
– Не строй из себя окончательного идиота! Ты прекрасно всё понимаешь.
– Я ничего не понимаю! Если у меня есть свобода выбора, то я выбираю жизнь. Нормальную жизнь! И возможность заниматься своей работой…
– Нормальную, говоришь? А с этим тогда что делать? – Злыднев протянул сложенный вдвое листок бумаги.
– Что это?
– Твоё свидетельство о смерти…
– К чёрту! – прокричал Рунов и разорвал листок на мелкие кусочки. – Оставьте меня наконец в покое!
– Так с документами не обращаются, – неодобрительно покачал головой Злыднев. – Придётся тебе явиться за новой бумагой.
– Куда, зачем? Вы меня уже достали своими шуточками! Неужели, вам больше делать нечего?
– Увы. Я как раз и занимаюсь наглядной агитацией. Комплектую команду для будущего поединка. Так что, будем подписывать контракт?
– Какой ещё контракт? – Рунов обессилено рухнул на койку. – Почему вы именно до меня докопались? Вон, вокруг полно идиотов, заключайте с ними ваши дурацкие контракты!
– Хорошо, тебя никто не заставляет, – равнодушно проговорил Злыднев и вытащил из-под подушки мобильный телефон. – Пришлите в тринадцатую палату дежурного врача и пару санитаров! – распорядился он в трубку. – У меня здесь труп.
Юрий Николаевич мигом слетел с кровати и отбежал в противоположный угол.
– Чё так испугался? Убивать тебя никто не будет, ты же давно мёртвый…
Дверь шумно распахнулась, и в палату влетели двое санитаров с носилками. За ними торжественно вошёл врач, держа в руках объёмистую папку.
– Где покойник? – вежливо поинтересовался он.
– Вот, – Злыднев кивнул в сторону своего недавнего собеседника.
– В морг! – коротко распорядился врач.
– Хватит! – прокричал Рунов. – Я вам не покойник!
Но санитары не отличались излишней сентиментальностью, они схватили упирающегося пациента и ловко водрузили на носилки.
«Всё это уже было, – обречённо вздохнул Рунов. – В гробу носили, поминки справляли, и всё никак не уймутся».
– У тебя есть ещё полчаса, – вяло проговорил Злыднев, раскуривая невесть откуда взявшуюся папиросу.
– Катись к своим чертям! – выкрикнул Рунов, находясь уже за пределами палаты.
«Ну ладно, мёртвый – так мёртвый. И чего он от меня добивается? Как в сказке, твою мать, борьба против добра и зла, и дьявол переманивает меня на свою сторону. А с чего я вообще решил, что это дьявол? Они здесь все просто ненормальные! Что я изображаю из себя святого мученика? На фиг мне это надо».
– Стоп! Поворачивайте обратно!
Санитары остановились и удивлённо посмотрели на «покойника».
– Что уставились! Я вам русским языком говорю, отнесите меня туда, где взяли! Я согласен.
Носилки развернулись и последовали в обратном направлении. Санитары внесли пациента вперёд ногами в палату и вывалили на койку.
Злыднев ничуть не удивился второму пришествию учёного-изобретателя.
– Надумал?
– Что я должен делать? – вскочил Рунов.
– Тут всё написано, – он протянул несколько листов машинописного текста. – Изучи и распишись!
Юрий Николаевич бегло просмотрел бумаги и шумно выпустил воздух.
– Что за чушь?
– Контракт на будущий поединок. Как видишь, всё официально.
– И ты думаешь, я смогу принести какую-нибудь пользу? – язвительно спросил Рунов.
– Не знаю, – пожал плечами Злыднев. – Время покажет…
– Чем нужно расписываться, кровью?
– Зачем же кровью? У меня есть ручка. И печать.
– Давай сюда! Как вы мне надоели!
Рунов поставил на каждой странице свою подпись и швырнул бумаги в сторону Злыднева.
Тот, оживившись, подобрал листы и вытащил из-под кровати большой кожаный портфель.
– Вот, как и оговорено, получай аванс!
– Да пошёл ты со своими грязными деньгами! – вяло отреагировал Рунов.
– Ты не прав! Это не грязные деньги, а настоящая валюта. Будь добр, соблюдай условие контракта. Нарушение любого пункта карается смертью.
– Напугал! – Юрий Николаевич схватил портфель. – И что дальше?
– А ничего. Можешь возвращаться обратно. Жди, за тобой придут!
– Как мне вернуться?
– Очень просто. Рядом остановка, сядешь на тринадцатый трамвай и доедешь прямо до дома.
– Отлично! Надеюсь, тебя здесь когда-нибудь вылечат…
Глава седьмая
С чего начинается Родина? С границы между ней и остальным миром…
«Тринадцатый трамвай! С каких это пор на трамваях передвигаются сквозь временные измерения? Какая у них всё-таки извращённая фантазия…»
Юрий Николаевич дошёл до остановки и громко крикнул в сторону ожидающих пассажиров:
– Здесь останавливается тринадцатый номер?
Люди от неожиданности шарахнулись в сторону, лишь один дедок молча кивнул, указывая на висевшую табличку. На ней были нацарапаны цифры трамвайных маршрутов, среди которых маячило и число тринадцать.
«Ну и ладно, – Рунов поставил портфель на землю. – Посмотрим, что будет дальше».
Через пару минут к остановке подъехало грохочущее сооружение, наречённое трамваем. Люди, расталкивая друг друга, стали готовиться к посадке. Но трамвай, до отказа забитый пассажирами, проехал мимо, даже не остановившись.
– Безобразие! – зашумели в толпе. – До каких пор это будет продолжаться?
Кто-то добавил ещё несколько крепких ругательств, и народ живо стал обсуждать недостатки трамвайного хозяйства, плавно переходя к теме политического строя; и вскоре все уже дружно крыли правительство во главе с президентом и Государственной думой.
Рунов немного успокоился, почувствовав привычную обстановку. Сейчас этот мир казался ему вполне нормальным. Да и транспорт ходил исправно, через некоторое время толпа пассажиров исчезла, и Юрий Николаевич остался на остановке в одиночестве. Тринадцатый номер появился почти через час, когда он уже потерял всякую надежду отсюда выбраться.
К счастью или к сожалению, трамвай был самый обыкновенный, в нём мирно ехали пассажиры, и мало верилось в то, что он способен по своему маршруту преодолеть необычное расстояние между двумя различными мирами.
«Опять эти дьявольские штучки, – вздохнул Рунов, плюхнувшись на свободное сидение. – Ну что ему от меня нужно? Его дурацкий контракт я подписал, договорились вроде, когда он перестанет надо мной издеваться?»
– Ваш билетик? – прервал его размышление контролёр.
– Пошёл на фиг! – привычно отреагировал Рунов, но тут же прикусил язык, досадуя на себя за невольную грубость.
Но контролёр ничуть не удивился, видимо за время долгой практики, привыкший к подобному обращению. Он молча достал квитанцию и тоном добросовестного преподавателя стал бубнить, что за безбилетный проезд полагается штраф в размере семидесяти четырёх рублей и сорока двух копеек.
«Почему именно такая сумма? Идиотство продолжается…»
Юрий Николаевич пошарил по карманам, но они оказались пустыми.
– Чёртовы санитары! Украли все деньги!
Тем временем к контролёру подошёл его напарник, и уже вдвоём они стали требовать оплаты штрафа.
– Да отвяжитесь вы! – закричал Рунов. – Нет у меня денег! И вообще, это не настоящий, а дьявольский трамвай! Его пустили специально для меня, чтобы я вернулся в своё, нормальное время!
Он заметил, что остальные пассажиры повернули головы в их сторону, с интересом наблюдая за происходящим. Тут Рунов вспомнил, что держит в руках чемодан набитый деньгами. Он сорвал замок и выхватил наугад пачку с зелёными банкнотами. Отделив одну купюру, Юрий Николаевич швырнул её контролёру:
– Забирай, сдачи не надо!
Тот на лету поймал деньги и удивлённо уставился на странного безбилетника.
