тобой поговорить. – начала я.
– Я тоже.
– Правда? – я начала дурачиться и заглядывать ему в глаза.
Серьезный разговор с А. это что-то из ряда вон выходящее.
– Да. Но ты первая.
Объявили посадку, и мы отложили разговор на потом, так как А. обычно спал в самолете – спокойный и невозмутимый.
А я сколько бы не летала самолетами, всегда испытывала волнение и тревогу. Самыми волнительными моментами для меня оставались взлет и посадка. И я всегда с нетерпением смотрела на сигнал – можно отстегнуть ремень. И как только он отключался, я с облегчением вздыхала и открывала книгу.
В Москву мы летели уже не первый раз вместе. У А. уже давно были все мои паспортные данные и он с легкостью, даже меня не предупреждая, покупал билеты. Везде брал по возможности меня с собой. Несколько раз случалось и так, что билеты были у него уже на руках, а у меня были запарки на работе и меня не отпускали. Тогда он очень расстраивался, но виду не показывал. Улетал один. А потом слал мне фотки тех мест, где бывал.
В этот раз самолет был небольшой. Наши места были в середине салона. А. закинул наши сумки на верхнюю багажную полку, себе достал маску для сна, а мне протянул леденец. Он знал, что без них я не летаю. Мы сели и пристегнули ремни.
– Ну полетели, – сказал он мне, а сам натянул маску на глаза и положил свою ладонь на мою и перенес мою руку к себе на колено.
Впереди нас сидела семейная пара. Муж, жена и ребенок лет пяти-шести. Я перевела взгляд на соседний ряд кресел через проход. Там сидел молодой симпатичный мужчина. Он видимо словил на себе мой взгляд и обернулся. Улыбнулся. Я была сама серьезность, но выдавила из себя ответную, наверное, нелепую улыбку. Затем я перевела взгляд на наши с А. руки. «Что это такое вообще? Дружба. Но как с такой дружбой я обрету вот то, что есть у них?» Я посмотрела на семью, что сидела впереди. «Или как завяжу отношения с ним?» Я посмотрела вновь на молодого мужчину на соседнем ряду. А потом я посмотрела на уже спящего А. «Как если рядом со мной постоянно он? И держит меня за руку. Никто ведь понятия не имеет о том, что у него нелады с ориентацией. Свою личную жизнь он либо скрывает от всех и от меня в том числе, либо ее у него сейчас нет, ведь я тоже всегда рядом. А мне двадцать семь. Часики то тикают. Я должна с ним поговорить в эту поездку. Обязательно. Может нам стоит немного дать друг другу свободы. Это, наверное, будет сложно, ведь настолько мы привязаны друг к другу. Но по мне – это уже необходимо».
Самолет начал набирать скорость. Я взяла леденец в рот и закрыла глаза.
Полетели.
***
На месте мы были уже в 12 часов по Москве. Отель, в который мы заселялись был прекрасен. Чистенький уютный дизайнерски продуманный до мелочей.
Пока мы стояли на ресепшн, меня не покидали мысли из самолета. И я вдруг осмелилась спросить у А.
– А мы как всегда в один номер?
Его лицо выразило недоумение.
– А как ещё?
"Вот видишь, – говорила я сама себе, – для него это само собой разумеющееся. Разве это нормально".
Я не рискнула что-либо ему ещё отвечать и просто заиграла тему.
– Да я так.
Однако, А. после моих слов остался явно озадачен. И не просто озадачен, он был немного зол на меня что ли.
Мы стояли, ожидая лифт в холле. Он впереди. Я позади него.
– Что это было? – недовольно бросил он.
– Что именно?
– Мы всегда берём один номер на двоих.
– Я знаю.
– Тогда что это было мать твою?
– Ты знаешь, не всегда уместно упоминать мою мать, в те моменты, когда ты чем-то не доволен.
Он хотел уже было мне что-то ответить, но приехал лифт, и из него вывалилась куча народа. Что происходило между нами я не понимала. Или может это я спровоцировала всю ситуацию. Просто раньше никогда не задумывалась о будущем. Мы дружили, были всегда вместе, нам было хорошо. А тут меня словно переклинило. И я вдруг неожиданно захотела семью что ли?
Серьезно?
По прибытии в номер, я решила немного подурачиться дабы разрядить обстановку. Я плюхнулась и развалилась на своей кровати. Да да кровати у нас всегда были раздельные. Конечно мы частенько могли заснуть вместе под какой-нибудь фильм в его кровати, но потом ночью я всегда переползала к себе.
– Так чем займёмся? – спросила я А.
Он опять замолчал.
– Да что с тобой такое сегодня. Ты целый день такой напряженный, серьёзный. Что случилось?
А. молча разбирал сумку.
– Ну же перестань. – подошла я к А. и толкнула его в плечо. – пойдем лучше пообедаем куда-нибудь.
– Я вообще-то не голоден. Можешь сходишь одна. – сказал он мне даже не посмотрев на меня.
День прилета. Выходной день. И он устраивает мне такое. Недовольство. Грубость. Это не влезало ни в какие рамки. Я не стала вдаваться в выяснение отношений и ответила согласием на его из ряда вон выходящее предложение.
– Вообще-то схожу. – фыркнула я, схватила свою сумку и вышла из номера.
В этот момент я была очень зла на него и во что бы то ни стало решила обязательно за ужином с ним поговорить обо всем. Если он опять решит отмолчаться, то я-то уж точно скажу все, что думаю.
Свернув за угол здания, в котором располагался наш отель, я обнаружила симпатичное кафе. Там я и решила пообедать. И на сколько было мое удивление, когда, войдя в зал, прямо справа от себя я увидела того самого молодого мужчину из самолета, сидевшего в соседнем ряду, впереди меня. Он был по видимому типичным офисным сотрудником. На нем был светло серый пиджак и брюки, белая рубашка и черные туфли на ногах. Он был гладко выбрит. А довольно-таки объемная светлая шевелюра на его голове была зачесана вправо и немного нависала надо лбом.
– Привет! – улыбнулся он и помахал мне рукой. Казалось он был очень рад меня видеть.
– Привет! – моя улыбка, наверное, опять показалась бы ему нелепой, но я сделала над собой усилие, постаралась удалить из своей головы весь негатив и улыбнуться обычно.
Я без всяких церемоний, села напротив него. Потом сделала заказ, и мы как обычно полагается при знакомстве поболтали о том о сем.
Д.
