Такимъ путемъ Зандовъ въ сравнительно короткое время сталъ богатымъ человѣкомъ. Такъ какъ онъ оставался холостякомъ, то, какъ и прежде, продолжалъ жить въ домѣ своихъ родственниковъ; но, несмотря на эту долголѣтнюю совмѣстную жизнь и общность всѣхъ интересовъ, между ними не развились сердечныя отношенія. Холодный, рѣзкій характеръ Франца Зандова исключалъ всякое дѣйствительное сближеніе. Онъ вообще не признавалъ ничего, кромѣ дѣловыхъ интересовъ, кромѣ неустанной работы ради нихъ, никогда не имѣлъ покоя и отдыха въ кругу семьи, да по-видимому даже вовсе не нуждался въ нихъ. Отецъ Джесси не имѣлъ ничего противъ того, что его компаньонъ принялъ на себя главнѣйшую часть заботъ и труда; самъ онъ лично былъ болѣе склоненъ къ веселому наслажденію жизнью, къ пріятному пребыванію въ семейномъ кругу. Ввиду того, что такимъ образомъ желанія обоихъ компаньоновъ были противоположны, между ними существовали наилучшія взаимоотношенія, хотя, правда, они основывались болѣе на обоюдной необходимости ихъ другъ для друга, чѣмъ на дружбѣ.
Со смерти отца Джесси руководство дѣломъ и распоряженіе состояніемъ юной наслѣдницы сосредоточились въ рукахъ одного Зандова, но скоро онъ свои опекунскія права надъ Джесси расширилъ настолько, что пожелалъ распоряжаться всѣмъ ея будущимъ. Съ тѣмъ же беззастѣнчивымъ эгоизмомъ, какимъ характеризовались всѣ его предпріятія, Зандовъ создалъ планъ брака между Джесси и своимъ братомъ и былъ не только пораженъ, но даже возмущенъ, когда этотъ его планъ, встрѣтившій полное согласіе со стороны его брата, натолкнулся на рѣзкое сопротивленіе молодой дѣвушки. Однако Зандовъ не придавалъ никакого значенія этому протесту и былъ твердо убѣжденъ, что Джесси, до сихъ поръ никогда не проявлявшая склонности къ самостоятельнымъ дѣйствіямъ, и тутъ подчинится его волѣ.
II.
Часъ, необходимый для поѣздки на вокзалъ и обратно, еще на истекъ, а къ дачѣ уже опять подъѣхалъ экипажъ, и тотчасъ вслѣдъ затѣмъ въ салонъ, гдѣ находилась Джесси, вошелъ ея дядя со своимъ братомъ.
Зандовъ видимо нисколько не былъ взволнованъ свиданіемъ съ братомъ, съ которымъ не видѣлся въ теченіе долгихъ лѣтъ: черты его лица были такъ же неподвижны, а тонъ такъ же холоденъ, какъ обыкновенно, когда онъ представилъ другъ другу „господина Густава Зандова“ и „миссъ Джесси Клиффордъ“.
Гость приблизился съ вѣжливымъ поклономъ къ юной хозяйкѣ дома и произнесъ:
— Могу ли я надѣяться на дружественный пріемъ у васъ, миссъ Клиффордъ? Правда, я прибылъ сюда совсѣмъ чужимъ, но приношу вамъ привѣтъ изъ той страны, къ которой по рожденію принадлежала ваша матушка. Соблаговолите же на то, чтобы это было моей рекомендаціей предъ вами.
Эта рѣчь звучала не только вѣжливо, но и тепло, даже почти сердечно. Джесси удивленно взглянула на своего гостя; но его испытующій, пронизывающій взглядъ, встрѣченный ея взглядомъ, тотчасъ же охладилъ ее, такъ какъ напомнилъ ей объ истинной причинѣ этого знакомства. Поэтому она съ холодной вѣжливостью отвѣтила:
— Надѣюсь, мистеръ Зандовъ, вашъ переѣздъ по океану былъ благополученъ?
— Великолѣпенъ! Море было удивительно спокойно, поѣздка чрезвычайно пріятна, да и во время всего пути по сушѣ до здѣшняго города стояла прекраснѣйшая погода.
— Вѣроятно поэтому-то ты и ѣхалъ сюда такъ долго? — вмѣшался въ разговоръ Францъ Зандовъ. — Ты исколесилъ Америку вдоль и поперекъ, какъ настоящій туристъ; мы ожидали тебя сюда уже двѣ недѣли тому назадъ.
— Но вѣдь нужно же узнать страну и народъ! — возразилъ Густавь. — А развѣ тебѣ было бы желательнѣе, чтобы я пріѣхалъ раньше?
— Вовсе нѣтъ! Я совершенно не противъ того, что ты останавливался въ крупныхъ городахъ. Всегда полезно завязать личныя отношенія съ тѣми, съ кѣмъ мы тамъ имѣемъ дѣла. У меня къ сожалѣнію не хватаетъ времени на это, но вѣдь я снабдилъ тебя достаточными рекомендацiями... Что тамъ? Депеша?
Послѣднія слова были обращены Зандовымъ къ лакею, который вошелъ въ комнату и держалъ въ рукахъ только что полученную телеграмму.
Пока Густавъ и Джесси обмѣнивались обычными свѣтскими любезностями, Зандовъ старшій прочелъ депешу, а затѣмъ обратился къ нимъ обоимъ:
— Я долженъ покинуть васъ на полчаса. Нужно экстренно разрѣшить одинъ дѣловой вопросъ.
— Сегодня? Въ воскресенье? — спросилъ Густавъ. — Развѣ ты и въ такой день не даешь себѣ отдыха?
— Да на что мнѣ онъ? Вѣдь такъ можно упустить что нибудь важное. По воскресеньямъ, когда наши конторы закрыты, я обычно приказываю направлять сюда дѣла, не допускающія отлагательства. Ты вѣдь, Густавъ, кажется, посѣтилъ фирму Дженкинсъ и Компанiя въ Нью- Iоркѣ? Эта телеграмма отъ нихъ. Потомъ я поговорю еще съ тобою объ этомъ, а пока оставлю тебя въ обществѣ Джесси. До свиданья!
Зандовъ сложилъ депешу и вышелъ. Его братъ поглядѣлъ ему вслѣдъ съ крайнимъ изумленіемъ.
— Однако здѣсь не балуютъ родственной любовью! — сухо замѣтилъ онъ, обращаясь къ Джесси.
— Но вѣдь вы же должны сколько нибудь знать своего брата! — возразила она, такъ какъ уже давно привыкла къ тому, что у ея опекуна дѣло всегда занимало первенствующее мѣсто.
— Да, это вѣрно, но все же въ Европѣ онъ былъ нѣсколько внимательнѣе. Мнѣ казалось, я въ правѣ былъ бы расчитывать на то, что хотя бы первый часъ нашей встрѣчи мы проведемъ вмѣстѣ.
— Вы навѣрно устали отъ путешествія? — спросила Джесси, желая найти предлогъ къ тому, чтобы избѣжать этой и неожиданной, и нежелательной бесѣды съ глаза на глазъ. — Ваши комнаты вполнѣ приготовлены; если вы, можетъ быть, желаете...
— Благодарю васъ! Я нисколько не усталъ и въ сущности имѣю полное основаніе быть благодарными господамъ Дженкинсъ и Компанія за то, что они своей депешей доставили мнѣ удовольствіе побыть съ вами, — и Густавъ, пододвинувъ себѣ кресло, сѣлъ противъ Джесси.
Однако ни веселый, непринужденный тонъ гостя, ни его привлекательная внѣшность не могли побѣдить холодную сдержанность молодой дѣвушки. Ея не удивило то обстоятельство, что гость оказался значительно моложе ея опекуна, — она знала, что Густавъ родился отъ второго брака своего отца. Дѣйствительно старшій Зандовъ былъ уже во второй половинѣ жизни, тогда какъ его брату шелъ лишь третій десятокъ лѣтъ въ началѣ. Въ общемъ внѣшностъ послѣдняго вполнѣ соотвѣтотвовала тому портрету, который висѣлъ въ кабинетѣ Зандова старшаго. У него была сильная, мужественная фигура съ пріятными, интеллигентными чертами лица, темными волосами на головѣ и лицѣ и съ блестящими, темными глазами, которые были и выразительны, и красивы. Но какъ разъ именно эти глаза не понравились Джесси, такъ какъ она инстинктивно чувствовала, что всѣмъ своимъ существомъ должна подвергнуться ихъ критикѣ. На ея лицо безпрерывно былъ устремленъ тотъ же внимательно наблюдающій взглядъ Густава, который поразилъ ее въ первый моментъ знакомства. Очевидно Зандовъ младшій изслѣдовалъ теперь, каковъ же именно „первый пунктъ дѣлового разговора“, олицетворяемый Джесси, и этого было вполнѣ достаточно для того, чтобы возбудить въ ней полнѣйшее недоброжелательство къ нему.
