отпуск в СССР, попутно участвуя в разных научных заседаниях и дискуссиях. Так, в августе — сентябре 1930 года Петр Капица побывал в СССР и около двух недель провел в Харькове, где читал лекции и консультировал в УФТИ.
Ч. Дж. Милнер запомнил рассказы Капицы сразу после его поездки в СССР в 1933 году. Руководители страны задавали Петру Леонидовичу вопросы на грани научной фантастики, в духе мечтаний Циолковского: «Правительство интересовалось его мнением по вопросу использования энергии ветра в единой электрической сети — ведь СССР занимает столь большую территорию, что почти всегда где-нибудь да дуют сильные ветры… Обсуждалась возможность освещения городов ночью с помощью пучка радиоволн, направляемых в ионосферу. Таким образом, должно было возбуждаться люминесцентное свечение достаточной яркости, чтобы отпала необходимость в уличном освещении. Капица также рассказывал нам о расчетах, сделанных каким-то советским инженером, свидетельствующих о том, что самолет, летящий на запад, в стратосфере может „лететь вместе с солнцем“ и поэтому полет будет происходить постоянно при свете солнца. И если у самолета будет одно крыло белое, а другое — черное, то машина Карно, использующая эти крылья, сможет обеспечить движение самолета вперед»[12].
В письме академику-востоковеду Федору Ипполитовичу Щербатскому 21 января 1928 года Капица писал: «Сегодня тут в Кембридже я все время содействую нашей русской науке. Не только добываю визы, но в нашей лаборатории тут работает сейчас молодой русский ученый Ю. Б. Харитон. Получил степень доктора. По его отъезде я предложил Абраму Федоровичу прислать еще одного К. Д. Синельникова»[13].
В июле 1931 года, как раз когда родился Андрюша, в кембриджском доме на Huntingdon Road, 173, гостил Николай Иванович Бухарин. К тому времени он был уже снят со всех политических постов из-за расхождений со Сталиным в методах и темпах коллективизации. Оставшись «просто» академиком АН СССР, Бухарин сменил Троцкого в Президиуме ВСНХ СССР и вслед за ним заведовал Научно-техническим управлением.
«Капица был бодр и всегда в добром настроении, — вспоминал военный моряк Павел Семенович Оршанко, друг и неизменный товарищ по охоте писателя М. М. Пришвина и П. Л. Капицы, — он говорил: „Работать и жить надо весело, как это умеют делать англичане. А у нас работают мрачно“»[14].
Известный английский писатель и государственный деятель Ч. П. Сноу, зачинщик международного спора «о физиках и лириках», в те далекие времена занимавшийся в Кавендишской лаборатории спектроскопией, тоже оставил любопытное наблюдение о Петре Капице: «Однажды он спросил у одного из моих друзей, может ли иностранец стать пэром Англии, и это дало нам повод подозревать, что он был бы не прочь быть членом советской Академии наук и одновременно преемником Резерфорда в палате лордов»[15].
Как много папиных черт впоследствии передалось Андрюше!
Его мама — Анна Алексеевна Капица, урожденная Крылова — на девять лет младше отца. В период знакомства с Петром Капицей она была лишь русской студенткой-эмигранткой из Парижа, увлекшейся археологией. И при этом «та еще штучка». Вот как она сама рассказывала о себе: «У меня были роскошные волосы, которые я, надо сказать, терпеть не могла. Особенно когда мама распускала их и, любуясь, расчесывала. Я вообще хотела быть мальчиком. Мама сшила мне штанишки, я закручивала косы вокруг головы и бегала как настоящий мальчишка. И меня очень забавляло, когда меня в самом деле принимали за мальчика»[16].
Родился Андрей Капица ровно в 37-й день рождения своего отца.
Генеральная линия
В предках у Андрюши были сплошь интеллигентные генералы.
Его папа, Петр Леонидович Капица, родился 9 июля 1894 года на главной российской военно-морской базе в Кронштадте, в семье военного инженера Леонида Петровича Капицы. По происхождению Капицы — польские дворяне, шляхтичи Подляшского воеводства, что находилось в самом сердце Польши к северо-востоку от Варшавы — там еще в 1696 году было известно имение Капица-Липники.
С 1902 года дедушка Андрюши Леонид Петрович Капица занимал должность начальника хозяйственного отдела управления строительства кронштадтских укреплений, на которой дослужился до полковника. А в 1916 году стал генерал-майором и старшим инженерным приемщиком Главного военно-технического управления в Петрограде.
Бабушка Андрюши по папе — Ольга Иеронимовна Капица, урожденная Стебницкая, — тоже из польского дворянского рода Волынской губернии, можно сказать, с Украины. Однако впервые дворянство ее предки получили в Венгрии аж в 1482 году! В свою очередь, ее папа, Андрюшин прадед по материнской линии, — военный геодезист и генерал от инфантерии Иероним Иванович Стебницкий — одновременно был начальником Военно-топографического управления Генерального штаба в Санкт-Петербурге, руководителем Корпуса военных топографов, членом-корреспондентом Российской Императорской академии наук, помощником председателя Императорского Российского географического общества и личным другом знаменитых российских путешественников, исследователей Центральной Азии — Николая Михайловича Пржевальского и Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского. До назначения на свой высокий пост Иероним Иванович почти двадцать лет (1867–1886) прослужил в Тифлисе начальником Военно-топографического управления Закавказского военного округа.
После окончания Кронштадтского реального училища отец Андрюши, Петр Леонидович Капица, поступил в 1912 году на электромеханический факультет Петроградского политехнического института императора Петра Великого и увлекся семинаром профессора Абрама Федоровича Иоффе, где студенты занимались модной тогда наукой — физикой. И вот тут-то как раз и пригодилась прирожденная Петина «рукастость». Он мастерски чертил чертежи и с помощью инструментов, нередко придуманных им самим, создавал уникальные физические приборы. Первое, что он сделал у Иоффе, — это придумал новый способ получения тончайших волластонитовых нитей. Вот что писал про него его однокашник Константин Владимирович Чибисов, будущий ведущий советский специалист по фотохимии и научной фотографии, который в те времена учился в том же Политехническом институте, только на кораблестроительном отделении и был младше Пети на два курса: «Я часто посещал Петра Леонидовича за работой в лаборатории, где он просиживал до полуночи, и внимательно присматривался к его научно-экспериментальной изобретательности. Так, с восхищением наблюдал я, как он „тянул“ для своего самодельного прибора тончайшие кварцевые нити, „стреляя“ из специального устройства („лука“) нагретым до плавления кусочком кварца и собирая образовавшуюся нить на черном бархате»[17].
Вторым полезным делом Пети Капицы у Иоффе была оригинальная модель рентгеновского спектрометра. Было и третье — Петя вместе с другим будущим академиком, химико-физиком Колей Семеновым предложил новый метод определения магнитного момента атома, воздействуя на атомный пучок неоднородным магнитным полем.
Как раз к этому веселому и беззаботно-творческому времени относится всем известный «Портрет профессоров П. Л. Капицы и Н. Н. Семенова» работы знаменитого художника Бориса Кустодиева. Оба они изображены на портрете в белых рубашках и галстуках, Петя с лихо отставленной курительной трубкой, Коля держит в руках не то рентгеновскую трубку, не то — страшно подумать! — самогонный аппарат. Друзья на вечеринке дома у Кустодиева представились хозяину «будущими знаменитостями» и рассчитались за портрет мешком пшена и петухом, заработанными ими за ремонт крестьянской мельницы, что в 1919 году было богато. И ведь не соврали — оба впоследствии стали нобелевскими лауреатами!
А вот
