Сам того, не подозревая, Ричи только что перечислил составляющие счастливого детства своего отца, с которым тот расстался слишком рано. Дэниел повернулся взглянуть на сына, на ту самую причину, что побудила его продать первоклассную квартиру в привилегированном районе на Парк-Авеню и переехать в Пенсильванию, причину, заставлявшую его терпеть утомительные поездки в город трижды в неделю. Неужели он ожидал благодарности? Ребёнок был в отчаянии!
– Тебе одиноко, Ричи, и мне очень жаль, – начал он, в который раз повторяя мало, что значащие слова. – Но прошёл всего лишь месяц. Подожди немного. Может быть, осенью, когда ты пойдёшь в школу…
Ричи прервал его едва ли не на полуслове:
– В школу?! Я не собираюсь сидеть здесь до начала занятий! – горячо заявил он. – Я хочу вернуться в Нью-Йорк, нравится тебе это или нет! И ты знаешь, что я могу это сделать! – Он повернулся и побежал к лестнице в холле.
– Рич! Ричард Куинн, немедленно вернись! Ричи, ты меня слышишь? О, чёрт возьми, – чертыхнулся Дэниел, видя, как сын поднимается по широким ступенькам на второй этаж. – Что пользы?…
Он снова уселся в кресло, водрузил на нос очки и открыл рукопись, но сосредоточиться на чтении уже не мог. А он-то думал, что переезд – лучший способ вытащить Ричи из города на свежий воздух, подарить ему нормальное детство. Не сработало.
– Это и есть проблема века, – громко сказал он, опять закрывая рукопись. «Лэнгли Букс» опубликовало, должно быть, с полдюжины пособий для матерей-одиночек, но Дэниел не мог вспомнить ни одного, обращённого к отцам, воспитывающим детей без матери. – Поговорим о последних бестселлерах, – пробормотал он. – Я и сам сгожусь на роль главного героя.
– Что вы сказали, мистер Куинн? – (Дэниел бросил взгляд на миссис Хеммингс, входившую в комнату и вытиравшую руки о передник.) – Я пришла наполнить ведёрко для льда, если вдруг вам захочется выпить; не то чтобы я поощряла тягу к спиртному, вы понимаете. Мой дорогой Герберт, покойный муж, напился и умер двенадцать лет назад. Это довольно поучительно, вы не находите?
Дэниел не стал утруждать себя ответом, поскольку давно понял, что, несмотря на то, что миссис Хеммингс задавала множество вопросов, её никогда не интересовали ответы на них. К тому же, зная странную логику своей домоправительницы, он решил, что её «дорогой Герберт» попал под колёса грузовика с пивом. Вместо этого он спросил:
– Ричи беспокоит вас, миссис Хеммингс? Выражение лица домоправительницы тут же изменилось, она скорбно покачала головой.
– Несчастный мальчик. Вы понимаете, что я имею в виду?…
– Да, миссис Хеммингс, – со вздохом ответил Дэниел, зная, что Ричи огорчён не только и не столько переездом в Пенсильванию. Многое было также связано с его дедушкой, Уилбуром Лэнгли. – Я отлично понимаю, что вы имеете в виду.
Джо уверенно шагала по булыжной мостовой вдоль Мемориала Гамильтона, сверкавшего плексигласовой крышей, – черноволосый сгусток энергии, надёжно заключённый в стройную фигурку. Продолжая мурлыкать себе под нос мелодию популярной песенки, она подошла к Памятнику солдатам и морякам, стоявшему прямо посередине улицы.
Остановившись на зацементированном островке в центре перехода и ожидая, когда загорится зелёный свет, она весело отдала честь бронзовым статуям, охранявшим монумент. Этот ритуал с малых лет вошёл у неё в привычку, и она упрямо придерживалась его, не обращая внимания на полицейского, посмотревшего в её сторону с осуждающим видом. Традиция есть традиция.
Ровные складки её чёрной плиссированной юбки заплясали вокруг колен, когда она продолжила свой путь и убыстрила шаг, взглянув на изящные золотые часы на левом запястье. Хотя Джо была небольшого роста, ноги у неё были длинные и стройные, а каблуки её чёрных кожаных туфель прибавляли ей почти четыре дюйма. Когда полицейский второй раз бросил на неё взгляд, его лицо выразило откровенное восхищение.
Машинально расправив сбившийся галстук-шнурок, ниспадавший на чёрную жилетку, и поправив белоснежную накрахмаленную блузку с длинными рукавами, завершающую её униформу, Джо улыбнулась ему в ответ.
У неё сегодня такое хорошее настроение, что расстроить её просто невозможно. Июнь, светит солнце, она – в полном порядке и только что вышла из банка после совещания по поводу её просьбы о ссуде, где получила достаточно обнадёживающее «посмотрим» от вице-президента. Это «посмотрим» от управляющего кредитами, с которым она встречалась ещё до того, как подписала договор с Куинном, звучало гораздо лучше, чем тогдашнее «вы, должно быть, шутите, мисс Аббот». Теперь Джо смела надеяться, что второй лимузин не за горами.
До сих пор ей трудно было поверить в то, что у неё есть «собственное дело». Два года назад она вернулась домой в Аллентаун. Энди как раз с отличием закончил университет. Спустя считанные часы после своего приезда Джо уяснила для себя, что её финансы на исходе и ей придётся затронуть основной вклад в банке.
Также она поняла, что Энди, с дипломом инженера-машиностроителя в кармане, вовсе не собирается работать по специальности ни в одном из тех мест, которые ему предлагали, а лелеет мечту любым способом стать пенсильванским преемником Брюса Спрингстина[1].
«Малыш Энди», теперь возвышавшийся над Джо более чем на фут, естественно, ожидал, что беззаботно странствующая старшая сестра поймёт его устремления, и был весьма удивлён, когда она взглянула на него снизу вверх сквозь оранжевые стекла своих огромных солнцезащитных очков в металлической оправе и решительно объявила: «Об этом можешь только мечтать, Шерлок!»
Энди использовал все доводы, какие только мог придумать, но напрасно. Джо была тверда, как кремень. Единственное, что хотелось Энди, – стать профессиональным певцом, но именно поэтому было совершенно ясно, что ему придётся искать себе выгодное место, чтобы дождаться подходящего случая пробиться на сцену.
Наследства их отца, вкупе с тем, что оставила им мать, которая умерла, когда Энди исполнилось шесть лет, хватало на плату за жильё и на их учёбу в колледже. Однако оставшихся денег, даже учитывая собственные сбережения Джо и её зарплату, когда она работала в «Рэнсом Компьютерс», не было достаточно для беззаботной жизни даже одному из них.
Так же сильно, как она хотела помочь брату, Джо хотела найти способ обеспечить им обоим жизнь не впроголодь. Накормить Энди было нелёгкой задачей! Поэтому Джо глубоко вздохнула и объявила, что и она, и Энди должны найти себе высокооплачиваемую работу, и как можно быстрее.
Вариант возвращения обратно в «Рэнсом Компьютерс» Джо отмела тут же. За то время, что она провела там, она сделала для себя выводы. Первый: она хочет – ей необходимо – быть самой себе хозяином. Второй, к нему она пришла всего за пять секунд, – ни за что на свете, пока она жива, она не хотела бы вновь видеть компьютерные распечатки или сидеть на организационном собрании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
