Астрологический прогноз у нас теперь печатается в каждой «уважающей себя» газете. Нормально ли это? Стало ли от этого меньше катастроф? Руководители крупнейшей религиозной конфессии (РПЦ) позволяют себе заявления, дискредитирующие научное знание, при этом за настоящие чудеса, не объяснимые наукой, выдаются тривиальные фокусы. «Духовности» и «православия», безусловно, стало больше, но стало ли меньше преступлений? Стали ли умнее школьники из частных колледжей, которым вместо Дарвина «дают» курс креационизма?
В любом случае нужно понимать, что «бюрократы и черствые, недалекие люди» (т.е. мы с вами) — это на самом деле никак не «инквизиция» (по выражению одного из главных «фриков» страны и «по совместительству» — спикера Госдумы Бориса Грызлова), мы на самом деле не только не хотим уничтожить альтернативщиков физически, мы даже не очень заинтересованы по сути в том, чтобы они там меняли какие-то свои убеждения, род занятий... Мы лишь заинтересованы в том, чтобы «фричество» в нашей стране не получало непропорционально серьезных материальных ресурсов (им не предназначенных) и незаслуженного авторитета. Заинтересованы в том, чтобы доля «фриков» в нашей жизни была совсем небольшой, чтобы «тень» знала свое место и не рвалась нами управлять.
Это в сущности не вопрос идеологии, а вопрос экономики. Расходовать так средства попросту неэффективно. Возможно, какие-то небольшие усилия и нужно на всякий случай затрачивать в разных, даже порой неожиданных и «нетрадиционных» направлениях, но уж точно не класть в эту корзину все яйца в надежде, если повезет, сорвать небывалый куш. И решительно пресекать то, что на 99,99 % не будет иметь успеха -вечные двигатели и прочие задумки, противоречащие базовым законам физики.
Убивать ли в себе фрика?
Здесь нужно, положа руку на сердце, сказать еще одну важную вещь: в общем случае рядовые «фрики»-альтернативщики — вовсе не наихудшие представители рода человеческого. Да, они страдают из-за своей надоедливости, упертости, самоуверенности и чудачеств... Они «достают» других. Но когда мысленно представляешь такого человека — как он что-то строчит там у себя в свободное от работы время, — то немедленно проникаешься к нему симпатией. Ведь не водку же пьет человек, не по темным переулкам шастает в поисках чужих кошельков... Мечтает, скорее всего, действительно осчастливить все человечество и не понимает, почему против него все так настроены. Он чувствует какое-то смутное озарение, и «необъяснимая» черствость окружающих дает ему множество поводов к тому, чтобы заподозрить во всём этом всемирный заговор. Конечно, в государственных интересах попытаться как-то канализировать эту тоску «о чем-то большем» и направить ее на что-то созидательное, но никто не знает, как это сделать. Нужно как-то убедить этих людей вовремя получить правильное образование и учиться затем всю жизнь. Нужно, чтобы высок был престиж научного знания, чтобы люди устремлялись к нему, а не сжигали себя в бесплодных попытках «борьбы с всемирными законами». Безусловно, важна во всем этом и воля государства и отдельных политических деятелей. Они должны прежде всего подавать пример, а не обвинять Академию наук в «мракобесии». Конечно, можно приобщаться к научному поиску, в какой-то мере лишь имитируя его. Но стоит ли самому государству играть в эти игры?!
Выше у нас уже получался какой-то обобщенный образ «альтернативщика», но нужно отдавать себе отчет в том, что и это лишь один из многих типичных — или далеко не типичных — персонажей. Обобщения вообще опасны. «Фрик» может скрываться под любой маской. В сущности, как говорят многие борцы с «фриками», «фрик» живет в каждом из нас. Каждый немного суеверен, каждый ждет какого-нибудь чуда, каждому свойственны тщеславие и мечта о чем-то большем. Даже призыв «убить фрика в себе» по-своему вреден. Склонность к нестандартному мышлению, способность «не быть как все» — ценное качество, которое может приносить пользу вне зависимости от того, правда ли то, что мы изрекаем, или фантазии. Одно из решений, которое предлагают порой «неадекватным» журналистам и лжеученым, — это «перейти в иной жанр». Печатать свои измышления не под рубрикой «Научные новости», а под рубриками «Сказки нашего века», «Антология таинственных случаев» или хотя бы «Необъяснимо, но факт». Есть, конечно, еще и фантастические романы, но опыт подсказывает, что неудачливые ученые оказываются, как правило, лишенными и собственно литературных талантов.
Рис. В.АлександроваЯ, может, скажу крамольную вещь, но твердо уверен, что ситуация, когда «альтернативщиков» и прочих чудаков не было бы вообще, была бы еще более ненормальной. Тогда бы их, пожалуй, нужно было разводить специально, по каким-нибудь необычным методикам, чтобы жизнь не прекратила свое течение... Да, появление «фриков» неизбежно там, где вообще требуется обновление.
Эволюция вприпрыжку
Михаил Бурцев
Один из краеугольных камней современной теории эволюции — идея о ее градуальности. В соответствии с ней, отбор последовательно закрепляет мутации, каждая из которых слабо влияет на фенотип. Шаг за шагом этот процесс приводит к появлению сложных адаптаций и разнообразию видов. Теория говорит, что для того, чтобы такая пошаговая эволюция имела место, необходима адаптивность каждой мутации или хотя бы ее нейтральность. Однако, теория Мото Кимуры, разработанная в 1985 г., предлагает дополнительный альтернативный сценарий.
Кимура рассмотрел случай, когда приспособленность организма зависит от нелинейного взаимодействия разных генов. При взаимодействии разных вариантов (аллелей) двух генов может возникнуть ситуация когда невозможно эволюционировать пошагово из одного состояния в другое. Допустим, что в одном гене возможны два варианта (A и a) а в другом гене вариант (B и b). Если приспособленность индивидуумов с генотипом AB и ab высокая, а состояние генотипов Ab и aB приводят к низкой приспособленности. Тогда, получается, что для эволюции от варианта АB к аb необходимо совпадение мутаций сразу по обеим копиям гена, так как если мутация будет одна, то адаптивность снизится. Однако, Кимура заметил, что если рассматривать не отдельную особь, а популяцию в целом, то вероятность прыжка через долину с низкой приспособленностью увеличивается. Причина в том, что ситуация, когда популяция состоит только из особей с генотипом АB маловероятна, обычно в ней присутствует некоторое число мутантов Аb и аB. А в этом случае переход от АB к аb может произойти без фиксации промежуточного фенотипа с худшей приспособленностью.
Рис. 1. Переключение между Уотсон-Криковскими парами AU и GC может происходить на плоском (а) или восходящем (b) ландшафте с непрерывными хребтами приспособленности или через долину, образуемую промежуточными вариантами с одинаково © или по-разному (d) пониженной приспособленностью (рисунок из обсуждаемой статьи в Nature).
В работе [1] исследователей из Центра геномной регуляции в Барселоне, Испания и Университета Мичигана, США изучалась эволюция митохондриальной транспортной РНК. Они рассмотрели переключения между Уотсон-Криковскими парами AU и GC (см. рис. 1) и показали, что промежуточные варианты GU и AC связаны с уменьшением приспособленности. Полученные для межвидовой и внутривидовой вариации результаты находятся в соответствии с гипотезой Кимуры о компенсаторной эволюции. Подобные компенсаторные переключения, из AU в GC, или наоборот, составляют основную долю от всех замен во вторичный структурах мт-тРНК, что показывает, что эти молекулы эволюционирует не шаг за шагом, как предсказывает классическая теория, а почти одновременной фиксацией двух отдельных мутаций. Исследователи говорят, что «Несмотря на наглядность пошаговой модели адаптивной эволюции, кажется, что для мт-тРНК большинство замен зависят от популяционной динамики, позволяющей перепрыгивать к лучшей приспособленности».
«Наша работа показывает, что невозможно описать эволюционный процесс целого класса молекул (митохондриальных тРНК) без понимания, как различные полиморфизмы взаимодействуют друг с другом в одной популяции», — говорит Фёдор Кондрашов, основной автор статьи и руководитель группы Эволюционной геномики в Центре геномной регуляции. «Наши результаты показывают, что некоторые мутации, уменьшающие приспособленность, не обязательно являются эволюционными тупиками. Наоборот, две по отдельности вредные мутации, которые в комбинации дают полезный эффект, открывают новые пути для дальнейшего движения эволюции», объясняет Кондрашов.
Федор Кондрашев
Федор Кондрашов ответил на вопросы ТрВ.
— Как возникла идея провести это исследование?
