А ведь никто её, кроме червей да корней, не пашет. Великий Чарльз Дарвин высказал мысль, что на Земле столько почвы, сколько дождевых червей. Они прокладывают бесконечные туннели, пережевывают органические остатки, нейтрализуют кислотность почвы, обогащают почву копролитами — и всё это улучшает её структуру и способствует росту здоровых растений.
Даже те из нас, кто привержен традициям, невольно «прокалываются». Перенося на рассаду девиз «Всё лучшее–детям!», мы норовим заполнять рассадные ящики дерновой землей! То есть признаём, что корни, органика, черви и другие почвообразующие создания готовят почву намного лучше, чем лопата или плуг в огороде.
Что же даёт нам этот урок практически? Бросить пахать? Да! Но с оглядкой. Сначала надо осознать, что пахота — зло, растить как можно более буйную растительность, снабжать почву органикой, а червей, бактерии и прочую почвообразующую живность — кровом и едой. И ждать — недолго дня, когда даже мысль о пахоте покажется нелепой.
Читая лекции в Клубах Органического Земледелия, я пишу на доске свой мобильный телефон и приглашаю слушателей к себе в гости. Многие откликаются — и не только земляки–харьковчане. Мы с Тамарой Федоровной щедро потчуем гостей диковинками — и за столом, и в ходе «экскурсий». К примеру, видом резко приоткрытой компостной кучи — она «горит огнем» от калифорнийских червей. А как показателен огород осенью! Весь в буйной зелени. Радуют глаз ровные строчки чеснока в овсяном «подшерстке». Стоит чуть не до колен озимый рапс. Вика витиевато оплетает рожь. Особенно люблю такой трюк. Вырываю с корнями пучок пшеницы (овса, рапса, кинзы, вики с рожью), поднимаю руку (как на известных памятниках) и задаю риторический вопрос: «Не богохульство ли — пахать такую землю?». А длинная «борода» у пучка вся в крошках, серебрится на солнце, кишит червями. Красота (кто понимает)!
Обильная органика стремительно переродила огород. И хозяина — тоже. Много десятилетий любовался я хорошей работой пахаря и копача, отец виртуозно владел лопатой, сам не по Далю знаю, что такое чапыги. А теперь для меня отвратнее вспаханного поля — разве лишь картофельная плантация, над которой «от пуза» покуражился колорадский жук. Да еще капуста, облепленная гусеницами или «обожженная» блошкой.
И мы плавно перешли к следующему уроку.
У растений, образующих природные фитоценозы (сообщества расте- ний), — мириады вредителей, но на каждого из них есть управа: хищные и паразитические насекомые, пауки, птицы, ящерицы, жабы, летучие мыши… Так что растения, если даже и страдают от вредителей, то в меру. Разные растения привлекают полезных насекомых, отпугивают вредителей, помогают друг другу и — поддерживается равновесие. Разнообразие природных сообществ растений — и результат, и причина этого равновесия, поддерживаемого без всяких химических средств. И нам остается лишь, копируя природу, воспроизвести джунгли в огороде, чтобы забыть и о пахоте, и об агрохимии.
Мистика? — Объективная реальность!
Среди популяризаторов идей природосообразного земледелия своеобразной глыбой высится Николай Иванович Курдюмов. Нет ему равных на обозримом пространстве — ни в одержимости, ни в широте охвата земледельческих проблем, ни в умении найти ракурс, при котором проблема сразу становится близкой и понятной, ни в способности (а главное — в потребности) сказать о скучных (чего уж там!) вещах человеческим языком.
Николай Иванович дает мне немало поводов «пишатися» (буквальный перевод гордиться надо бы дополнить ощущением «распирает от гордости»).
Первый повод: моя родная кубанская станица Афипская — всего в 20 км от Азовской, где живет Николай Иванович. Случайный пустячок? Да! Но какой приятный! И когда во время лекций в Клубах Органического Земледелия меня спрашивают, как я отношусь к Курдюмову, я, боясь упустить повод погреться отраженным светом, «скромно» начинаю с этого приятного «соседства».
Еще одна деталь. Однажды Таня (жена Николая Ивановича) напомнила нам такой эпизод. Когда краснодарский книжный магазин «Когорта» начал (вслед за одной из первых книг Николая Ивановича «Умный огород») продавать мою книгу «Про огород для бережливого и ленивого», то на рекламном щите магазина появилась надпись «Бублик — это даже круче, чем Курдюмов!». Мы долго смеялись — и это был смех, от которого мягчела душа.
Благодаря Николаю Ивановичу достойное место в моем мироощущении занял Иван Владимирович Мичурин. Его сначала сделали знаменем лысенковской агробиологии, приписав ему не его понимание роли внешней среды в образовании видов, а потом всё это стало как бы виной Ивана Владимировича. Сначала под лозунгом «Мы не можем ждать милостей от природы…» едва не успели повернуть вспять пару–тройку сибирских рек, а потом этому лозунгу уступили роль во всем виноватого. Николай Иванович обратил моё внимание на то, что сакраментальное высказывание Мичурина про «милости от природы» относится аж к 80–ым годам XIX века. Оно означало всего лишь намерение Ивана Владимировича обогатить видовой ассортимент плодового пояса средней России и осеверить этот ассортимент. Надо ли напоминать, что Мичурин не только поставил, но и блестяще решил эту задачу, и именно этим гордился, и именно за это ценим!
1. Никогда не рыхли почву глубже, чем на 5 сантиметров отказ от глубокой обработки почвы 2. Прикрывай почву от климатических скачков слоем органики или материалом обилие разлагающейся органики в верхнем слое почвы 3. Паче животных своих корми и холь живность почвенную отказ от минеральных удобрений и химических средств защиты растений интенсивная посадка растений 4. Бойся голой почвы! Не оставляй почву без растений 5. Никогда не доверяй научным рекомендациям, требующим увеличивать трудозатраты отказ от тяжкого труда. Наконец, мы с Николаем Ивановичем очень близки в понимании проблем природосообразного земледелия. В уже упоминавшемся «Умном огороде» были сформулированы 5 «рабочих принципов урожайного земледелия». Как похожи на них названные выше основные признаки природосообразного земледелия! Чтобы сделать нагляднее эту близость, разместим «рабочие принципы» Курдюмова и «основные признаки» в два столбца:
Если отвлечься от манеры изложения, то сходство «принципов» и «признаков» нельзя не признать удивительным. Правда, вроде бы есть различие в третьей позиции, но оно — лишь кажущееся. Просто третий основной признак надо оценивать в совокупности с другими. Если не нарушать почвенную структуру (признак 1), укрывать почву слоем органики (признак 2) и растениями (признак 4) и, к тому же, не губить почвенную фауну растворами минеральных солей и ядами (признак 3), то получится именно то, что предписывает третий «рабочий принцип»: паче животных своих корми и холь почвенную живность.
