В последние десятилетия произошла подпитка этого слоя проживающими в общежитиях и различных «самостроях» тюркоязычными выходцами из сельских районов.
Группа, символизируемая Паннаховым, требует «чистки» крови, запрещения смешанных браков и т. д.
Вызывает беспокойство присоединение к Паннахову незначительной части лиц из бывших военнослужащих в Афганистане. Этими лицами были разработаны правила уничтожения материальной части (танков, БТР, БМП) армии в условиях города.
Считаем необходимым подчеркнуть, что подавляющее большинство — около 1200 человек — бывших воинов-интернационалистов добровольно и в нужный момент включились в действия по предотвращению эскалации конфликта и являлись одной из наиболее эффективных сил по купированию конфликта и контролю за ситуацией.
2.2. Субкриминальные структуры, тяготеющие к правому радикализму
На протяжении предшествующих перестройке двух десятилетий в г. Баку распространялись отношения коррупции. Одним из постоянных источников обогащения бюрократии была торговля пропиской в г. Баку, поощрение появления районов стихийной застройки. Формировался субкриминальный поток мигрантов из районов в г. Баку.
Значительная часть мигрантов такого рода занимается в городе полукриминальной и криминальной деятельностью. В этой среде основными занятиями являются спекуляция, сбыт наркотиков, фарцовка, оптовые закупки товаров в Москве, Ленинграде и реализация их в сельских районах Азербайджана.
Социальная мощность этой группы оценивается не менее чем в 30 тыс. человек, представляющих то же количество сетей.
Представители этой субкриминальной структуры в призывах Паннахова видят практическую возможность разрешения жилищного кризиса за счет «сгона» армянской общины и других нацменьшинств из Баку.
Эта группа антисил политическими лозунгами интересуется в основном лишь в связи с реализацией своих локальных интересов.
Однако нельзя сбрасывать со счетов и той роли, которую играют в психологической мобилизации такого слоя превращенные структуры шариата.
2.3. Криминальные структуры, тяготеющие к правому радикализму
Социальная мощность — не менее четырех тысяч человек. Эта группа представляет собой отбывших наказание за уголовные преступления, в основном по грабежам и крупному мошенничеству.
Политические лозунги группы Паннахова позволяют этой асоциальной структуре активно готовиться к грабежам и присвоению имущества армян, проживающих как в Баку, так и в других городах и районах республики.
2.4. Левые радикальные структуры
Наиболее многочисленная из явных, поверхностных групп в антисилах. В основном представлены студентами бакинского пединститута, мединститута, Института физической и неорганической химии, Государственного университета, средних специальных учебных заведений г. Баку.
Первоначально выступала с позитивных позиций развития перестройки и гласности. В процессе развития «митинговой» демократии перешла на националистические, шовинистические позиции, антирусизм. В отличие от правых радикалов отвергает традиционализм, не опирается на исламизм. Требует, по существу, депортации армян и лиц других национальностей из Азербайджана.
В политической структуре лозунгов этого направления значительное место занимает НКО (Карабах). Инструментарий воздействия на массы заключается в укреплении и внедрении ощущения попранной национальной чести и достоинства. В этой структуре наиболее остро шла борьба между лидерами групп. Ротация лидеров происходила с повышенной скоростью. Группы отличаются неустойчивостью, легко рассыпаются и возникают вновь. Следует отметить, что идейное наставничество этих групп осуществлялось преподавателями вузов и средних специальных учебных заведений и низшим звеном научных работников системы Азербайджанской АН, которые выступали с провокационными зажигательными речами.
Основа интересов этих групп заключается в вытеснении из сложившихся в республике властных отношений представителей интеллигенции предшествующего поколения, уже включенных в действующую структуру управления и распределения социальных и материальных благ.
В логике этого направления, корреспондирующего к классическим анархическим движениям, носители властных отношений являются персональными владельцами этих отношений. Дискредитация сложившихся иерархических структур должна, в представлении участников этого направления, предоставить место им, что позволяет определить этот слой как потенциальную необюрократию.
С одной стороны, все это направление исходит из желания сохранить действующую структуру власти в республике при радикальной замене кадров на выдвиженцев левого радикализма. С другой стороны, в этой среде наиболее популярны идеи сепаратизма и вестернизации.
2.5. Субкриминальные структуры, тяготеющие к левому радикализму
К этой структуре относятся дельцы «теневой» экономики Азербайджана, занимающиеся производственной цеховой деятельностью. Влияние на неустойчивую эмоциональную среду левого радикализма позволяет представителям «теневого» бизнеса «раскачивать», ослаблять государственную власть в республике, при этом оставаясь в тени. Поскольку студенческая и молодежная среда легко общается с подростковой средой, а последняя тяготеет к «культовым», «орденским» внешним элементам общественной жизни (которые легко вносятся в подростковую среду студентами — старшими братьями, при особом весе старшинства у тюркских народов), вся общественная структура — левый радикализм — студенчество — молодежь — подростки — получает завершенный социальный вид. А при материальном обеспечении со стороны «теневого» бизнеса представляет собой идеальную среду для провоцирования массовых противоправных действий. Цель субкриминальной структуры заключается прежде всего в ликвидации коррумпированной бюрократии, связанной с «теневым» бизнесом отношениями «оброка», и выдвижении новых наемных лидеров, открывающих для «теневого» бизнеса путь к непосредственному включению во властный механизм.
Социальная мощность этого направления оценивается аналитической группой в 2–2,5 тысячи человек; при оценке возможностей материальной собственности — до 10 миллиардов рублей.
2.6. Криминальные структуры, тяготеющие к левому радикализму
Представлены в основном уголовными элементами, отбывшими наказание или находящимися под следствием по хозяйственным преступлениям, по преступлениям, связанным с организацией и обеспечением цехового подпольного производства, а также по сопровождающим эту деятельность функциям защиты от правоохранительных органов и конкурентов, рэкету, связанному с экономической, цеховой, кооперативной деятельностью.
Социальная мощность этого направления — не менее 20–25 тысяч человек. Это — готовая структура управления леворадикалистскими толпами молодежи, располагающая необходимым для этого опытом и жесткой внутренней дисциплиной, имеющая готовые звенья принуждения к деятельности.
Не исключено, что для проведения акций устрашения, демонстрирующих ее силу и влияние, обращается к тому же слою, что и правые радикалы.
2.7. Умеренные, национальная интеллигенция
Наиболее многочисленная группа в пределах «митинговой стихии». Социальная мощность — до 250 тысяч человек. В отдельные периоды увеличивалась до 500–600 тысяч человек. Исключительно неоднородна. Политическая позиция близка программам перестройки и гласности. Политические симпатии тяготеют к программам народных фронтов Прибалтики.
В то же время, ввиду своей как социальной, так и национальной неоднородности, это политическое направление выработать общую политическую платформу не смогло и, по существу, отказалось от активной политической борьбы, заняв выжидательную позицию.
Основная часть умеренных состоит из высококвалифицированных рабочих и инженерно-технического персонала. Для этой группы характерны требования ускорения процессов оздоровления экономической, правовой и социальной жизни в республике. Присутствует достаточно высокий уровень доверия к новому руководству республики.
В то же время растет непонимание по поводу отсутствия решительности в замене кадров и развития ответственности за действия в предшествующем периоде.
Начинает формироваться мнение о слабости нового управления и силе структуры руководства периода застоя, оставшегося на местах у власти.
Среднее звено национальной интеллигенции, длительное время отстраненное от властных отношений в науке и социальной жизни, предпочитает программы народного фронта по типу Прибалтийских республик и тяготеет к переносу политической активности от «митинговой демократии» к парламентским методам борьбы со сложившейся структурой управления.
