— Не знаю, что вы предпочитаете, майонез или горчицу, поэтому рискнула положить и то и другое. Наверное, нужно было сначала спросить.
— И то и другое — в самый раз, — заверил ее Демон, снял с сэндвича верхнюю булочку и осторожно переложил ростки на тарелку. Он поднял глаза и увидел, что она с легкой улыбкой наблюдает за ним. И пожал плечами. — Кое-что человек… — (или существо, которое скорее можно назвать не человеком, а монстром)… — не может употреблять в пищу.
— У меня такие же отношения с томатами, — рассмеялась Джен.
— Правда? А я обожаю, когда в сэндвич с индейкой кладут томаты.
— Что ж, запомню. — И она откусила свой бутерброд.
Они болтали о пустяках. О ерунде. О погоде. О ремонте.
Джен вскользь упомянула о том, что бабушке очень нравились обои в спальне под крышей, и жаль, что их не спасти.
— Этот дом принадлежал вашей бабушке?
— И маме. И мне.
Сквозившая в ее голосе ностальгия напомнила ему о том, как коротка человеческая жизнь.
— Вы скучаете по ним. — Он знал, каково грустить по любимым, оставшимся в прошлом. Бессмертному нелегко водить со смертными дружбу, ибо так тяжело наблюдать, как они старятся, болеют и умирают. Он чуть было не спросил, как они умерли, но приставать с назойливыми расспросами ему не позволили по-старомодному хорошие манеры. Интуитивно он накрыл ладонью ее руку. — Те, кого мы любим, никогда нас не покидают. Они приходят к нам во сне и воспоминаниях и живы до тех пор, пока живы мы сами.
В его голосе прозвучало больше боли, чем он намеревался допустить.
Она взглянула на него, и на миг они застыли, глядя друг другу в глаза. Потом она убрала руку и посмотрела в окно.
— Похоже, надвигается непогода.
Он тоже посмотрел в окно и увидел собирающиеся на горизонте грозовые облака. Но не это его беспокоило, а превратность, какая-то грязь, которая наползала на них, подобно нефтяному пятну. Его пронзило дурное предчувствие, и, содрогаясь от возбуждения, возликовали темные существа, которые были частью его сущности. Неспокойно зашевелилась под кожей троица.
Верно, что-то надвигалось на них — буря, не имеющая к погоде никакого отношения.
Глава 2
В течение двух следующих недель Джен любовалась тем, сак с помощью Демона расцветает ее дом. Вначале она даже не подозревала, как сильно ее будет к нему тянуть. И вот он тут, у нее, такой высокий и широкоплечий. Глаз не оторвать! Она снова и снова ловила себя на том, что поглядывает на него, любуется игрой мускулов под гладкой загорелой кожей и задает ему вопросы лишь затем, чтобы услышать в ответ низкий сексуальный голос.
В тот день он работал, насвистывая, в спальне под крышей, которую так любила бабушка. Солнце село час назад, и в темной передней сгустились тени. Помедлив, Джен щелкнула выключателем и разочарованно присвистнула, когда увидела, что лампочка перегорела.
Джен направилась к лестнице, и тут у нее судорожно скрутило живот. С трудом втягивая воздух, она оперлась о костыли, ожидай, когда пройдет мучительный приступ. Ее тело изменялось и боролось за жизнь. За новую жизнь, во имя которой придется пройти через муки. Жалея о том, что иного пути нет, Джен вздохнула. На протяжении последних недель внутренняя боль непредсказуемо настигала ее с такой силой, что она даже пришла к выводу: костыли в этой ситуации оказались очень даже кстати. Они, по крайней мере, помогали справляться с неожиданными и мучительными приступами боли, иначе Джен могла бы упасть на колени. Когда приступ миновал, она посмотрела на утопающую в темноте лестницу и решила, что на сей раз костыли все-таки являются помехой. С ними непросто забраться по ступеням, чтобы поговорить с Демоном, поэтому она окликнула его по имени.
Подождала, глядя вверх, и нахмурилась. В комнате под самой крышей, которой в тот день занимался Демон, мерцал странный синеватый свет. Какая-то лампа направленного света? Она как раз намеревалась расспросить об этом своего рабочего, когда он сам вышел на лестницу, и слова замерли у Джен на языке. Некоторое время она могла только во все глаза смотреть на него. Джен все еще не привыкла видеть этого мужчину в собственном доме, и особенно в том виде, в котором он появился сейчас. Он купался в тенях, темные волосы растрепались, джинсы низко сидели на бедрах. Белая майка обтягивала мускулистый торс, и Джен разглядела у него на коже темные татуировки: на левом плече — дракон, на правом бицепсе тоже, и в вырезе майки на груди виднелся третий.
— Уже поздно, а вы все работаете, — заметила она.
— Хочу закончить эту комнату.
Джен скользнула взглядом по темной прихожей за его спиной. Никаких признаков синего света. Как странно.
— Я поеду за продуктами. Хочу успеть в магазин «Райт» до девяти, иначе закроется. Если вы закончите до моего прихода, выходите через боковую дверь — она сама захлопнется за вами. — Джен отвернулась и переставила костыли, собираясь направиться к входной двери. — До встречи.
— Джен, — остановил ее низкий и мужественный голос.
Она даже затрепетала от того, как он произнес ее имя.
— Да? — Она обернулась через плечо.
Он присел на корточки вверху лестницы так, чтобы ее видеть. Боже, как он великолепен! И увы, не для нее. Ни один мужчина на свете не может ей принадлежать. Сейчас. И никогда. Ей уготовано особое будущее, и смертному в нем нет места.
— Там темно. Может… — Он провел пальцами по волосам. — Может, лучше я отвезу вас в город?
Ух ты, как галантно!
— Необязательно. Демон, я уже большая девочка и давно забочусь о себе сама. Знаете что, — рассмеялась она, — мне нет нужды опасаться монстров.
Она почти добралась до дверей, когда у нее за спиной скрипнула половица. Воздух секунду потрескивал, и вот она ощутила руки Демона. Длинные пальцы обхватили ее плечи, и она почувствовала позади себя упругое разгоряченное тело. Одной красной линией бешено застучал пульс.
Как ему удалось так быстро спуститься? Почему она не слышала его шагов?
Он обошел кругом и встал лицом к ней, его руки скользнули по плечам Джен, словно он не желал ее отпускать. Она запрокинула голову, заглянула ему в глаза и увидела там нечто такое, что заставило ее содрогнуться. Нечто примитивное.
— Этот мир населен всевозможными монстрами, Джен, — прошептал он. — И вам в самом деле стоит их опасаться.
Она прерывисто вздохнула и облизала губы. Он скользнул по ним взглядом — пылающим и пристальным. Джен подумала, что сейчас он ее поцелует. Часть ее существа желала этого, хотела узнать и почувствовать.
Он улыбнулся, и на смуглом лице сверкнули белоснежные зубы.
