Она чуть заметно вздрогнула. Гейбу было проще верить в то, что Кэт тщательно продумала эту сцену, чем в то, что она на самом деле бывает ранимой.
— Ты не ошибаешься. Я здесь из-за болезни бабушки.
— Но ко мне ведь ты пришла не из-за этого? Думаю, сейчас ты сидишь передо мной потому, что прекрасно знаешь, сколько я готов отдать за ожерелье.
Ее подбородок гордо вздернулся вверх.
— Ты прав. Я здесь из-за того, что знаю: ты готов заплатить за него любую цену.
— Назови ее.
— Мне не нужны деньги. То, что мне нужно взамен, довольно просто и доступно тебе. — Не дождавшись его реакции, Кэт продолжила: — Я слышала, что ты один из лучших переговорщиков в Сиэтле. Возможно, даже на всем побережье. Хочешь, проверим твои способности?
— Догадайся сама.
— Моя бабушка — женщина старого воспитания. Вполне естественно, что она волнуется за меня и мой… скажем так, за мой выбор будущего партнера по жизни. Сейчас она пока не готова к примирению. Она просто сказала, что готова передать мне ожерелье и это случится довольно скоро.
— Насколько я понимаю, тебе этого недостаточно?
Кэт замотала головой:
— Нет. Я хочу большего. Гораздо большего.
— Твоя бабушка — состоятельная женщина. Попробую догадаться. Ты считаешь себя достойной большей части ее состояния.
— Я хочу примирения. У меня для этого свои причины.
— А я тут при чем?
— Ба дала мне понять, что хочет увидеть доказательства моей серьезности. Сейчас процитирую… «Я хочу увидеть своими глазами, что ты встречаешься с уважаемым мужчиной, который будет оберегать тебя от всякой чепухи».
— Бог мой…
— Слово в слово. Если это случится, Ба примет меня обратно. Поэтому я и обратилась к ранее упомянутому уважаемому мужчине. — Она посмотрела на него своими светло-зелеными глазами и улыбнулась: — Привет, уважаемый мужчина.
Гейб в ужасе застыл:
— Ты говоришь о браке? Нет. Ни в коем случае. Ты сошла с ума, если думаешь, что я соглашусь.
Его прямой, краткий ответ не смог передать гамму чувств, которую он испытал, услышав ее нелепое предложение. Брак. Супружеский долг. Первая брачная ночь. В его памяти возникла их первая встреча. Кэт была обнажена. Спала, раскинувшись на шелковых простынях. Ее лицо было прекрасно и невинно. Спящая красавица в ожидании поцелуя принца, который ее пробудит.
Уже тогда Гейб ощутил прилив непреодолимого желания, хотя его сложно было сравнить с тем, что он испытывал теперь. Он считал, что тогда это была всего лишь нормальная мужская реакция на вид красивой обнаженной женщины. Хотя он так и не смог понять, почему ее образ запечатлелся в его памяти, словно его выжгли там клеймом. Немудрено, что он сразу не узнал повзрослевшую, более стильную Кэт, появившуюся в его офисе.
Кэт громко рассмеялась:
— Расслабься, Гейб. Я не предлагаю тебе руку и сердце. Всего лишь обручение. Долгое обручение. Чтобы доказать бабушке, что я остепенилась. Мы сделаем последние месяцы ее жизни счастливыми.
— Будто тебе на это не наплевать.
— Мне не наплевать. Несмотря на то, что случилось, она все еще моя бабушка. К тому же ты — идеальный кандидат. Поскольку ты был мужем Джессы, я превращусь в одно мгновение из проблемной внучки в серьезную. Ты известен своим достойным поведением и цельностью характера. Ты влиятельный человек, не злоупотребляющий ни властью, ни деньгами. Именно о таком для меня Ба и мечтает.
— Нет.
— Подумай, Гейб. — Она снова применила на нем запрещенные приемы: соблазнительную улыбку, слегка опущенные ресницы и чарующий голос. — Я буду тебе во всем подчиняться. Ты установишь правила игры. А взамен получишь «Страстное желание». Все в выигрыше.
Гейб надолго замолчал, раздумывая над тем, как выйти из ситуации, в которой не должен был оказываться изначально. Соблазн был слишком велик. Как там называется это телевизионное шоу? «Сопротивляться бесполезно». Он подошел к столу и нажал на кнопку вызова:
— Сара?
— Да, мистер Моретти, — немедленно отозвалась секретарша.
— Отмени все мои сегодняшние встречи. Я ухожу и вернусь только в понедельник. — Не дожидаясь ответа, он повернулся к Кэт и указал на дверь: — Ну что? Готова?
— Готова… к чему?
Удивленное выражение ее лица сменилось на враждебное, заставив Гейба улыбнуться. Хотя, очевидно, ничего смешного в этом не было.
— К вступлению в деловые отношения, конечно. Посмотрим, удастся ли нам договориться.
— К вступлению в отношения? — задумчиво отозвалась она.
Теперь на ее лице мелькнуло совсем новое выражение. Неужели страх?
Гейб сам не мог понять, зачем он провоцирует Кэт. Возможно, всему виной уязвимость, которую он в ней заметил, желание проверить, является ли оно игрой. Но, скорее всего, главной движущей силой оставалось страстное желание, не затихавшее ни на миг с того момента, когда эта женщина вошла в его офис.
— Разве это — не конечный итог подписываемого соглашения? Стороны вступают в законные отношения. Думаю, нам стоит найти более уединенное место. Если не ошибаюсь, ты сама сказала, что будешь подчиняться установленным мной правилам. Почему бы тебе не развернуться на своих сексуальных каблуках от Валентино и не направиться за мной, куда бы я тебя ни повел?
— Ты ведь шутишь? — Она вскочила, бросая на него разъяренные взгляды. Что показалось Гейбу странным. Ведь большинство женщин мечтают о том, чтобы вступить с ним в отношения.
— Отнюдь. Я полностью открыт для переговоров. Возможно, я даже позвоню своему адвокату, который составит для нас договор, чтобы тебе не удалось меня провести. А потом… — Он подошел к ней совсем близко. — Ладно, будем считать, что ты оказалась права. Я готов на все ради ожерелья.
— Даже переспать со мной? — В голосе прозвучали горькие нотки, заставившие Гейба сильно удивиться.
— Если будешь настаивать.
— Я не буду настаивать. Я не хочу спать ни с тобой, ни с кем-либо другим. Все, что мне надо, — удовлетворить пожелание бабушки.
— А все, что надо мне, — получить «Страстное желание». Ты сама предложила обручение как средство достижения наших целей.
— Это не значит, что мы должны… — Она замолчала, слегка прикрыв глаза и пытаясь скрыть мерцающее в них презрение, как показалось Гейбу.
— Думаю, это стоит обсудить. Ты сама сказала, что я считаюсь одним из лучших переговорщиков. — Он наклонился немного вперед, словно со стороны различив страстную жажду в своем тихом хриплом голосе. — Ты перешла мне дорогу. У тебя есть то, что нужно мне. Зачем разыгрывать удивление, когда я заявляю о том, что готов воспользоваться твоим желанием поторговаться?
