— Я пришла не для этого, — запротестовала Кэт, но в ее словах мелькнула паника. — И ты это знаешь.
— Но все к этому шло. Сейчас мы поедем куда-то, где будем одни и где нам никто не сможет помешать, и поймем, что именно нам следует делать. Ничто, повторяю, ничто: ни обручение, ни договорные обязательства, ни тем более скандально известная кузина моей умершей жены — не помешают мне получить ожерелье. Я ясно выразился?
Внезапно дыхание Кэт участилось, а бледное лицо стало почти пепельным. Она посмотрела на Гейба взглядом загнанного животного. Он думал, она сломается. Но каким-то волшебным образом она умудрилась взять себя в руки и восстановить рухнувшую защиту.
— Ни один мужчина не смеет указывать мне, что делать. Даже будущий муж.
И в этот самый момент Гейб понял, что готов на все, чтобы получить эту женщину, невзирая на то, кем является она и кем является он. Как такое возможно? Его умершая жена ужасно страдала из-за несправедливой судьбы, наградившей ее такой двоюродной сестрой. Он видел падение Кэт своими собственными глазами. Она из тех женщин, которых надо избегать любой ценой. Он попытался сосредоточиться на поверхностной схожести во внешности двух кузин. Обе изящные, с пышными волосами. Но у Джессы они были черные как смоль и глаза почти такие же темные, как волосы. Они не отливали оттенками огня, как у Кэт. Джесса была хорошенькой, как королева школьного бала, но в ней не чувствовалась аристократическая порода. К тому же Джесса была скорее худощава, а под костюмом от Диор, красовавшимся на Кэт, скрывались удивительно женственные округлые формы. И располагающий к общению характер его жены невозможно было даже сравнивать с самоуверенным поведением Кэт.
— Если ты хочешь заполучить расположение Матильды так же сильно, как я хочу ожерелье, ты сделаешь все, что нужно. И если для этого придется вступать в брачные отношения, это ты сделаешь тоже.
— Но…
— Нет. Не здесь.
Она скрестила руки на груди:
— К тебе я не поеду. Поэтому единственный вариант — это твой офис.
— Отлично. Хочешь сделать это в моем офисе — пожалуйста. Позволь мне запереть дверь, и начнем. Что предпочтешь? Стол или диван?
— Ни то ни другое.
— Тогда я предлагаю поехать куда-нибудь в уединенное место, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Например, ко мне. Это даст нам шанс убедить окружающих, что, когда моя невеста прилетела из заграницы, мы не могли дождаться, чтобы остаться наедине.
— Чего не случится.
Он кивнул на дверь:
— Здесь? — Гейб терял терпение. — Продолжай сопротивляться. Но думаю, ты понимала, на что шла. Если мы будем спорить по любому поводу, это нас вымотает. Если мы не можем достигнуть соглашения по поводу подобной ерунды, пожалуй, стоит закончить с этим фарсом прямо сейчас.
— Хорошо. Едем к тебе. Но просто чтобы поговорить.
— Неплохое начало.
Они вышли из офиса, сели в машину, и Гейб повез их в Медину. Большая часть пути прошла в полной тишине.
Наконец они въехали в ворота роскошного особняка на берегу озера Вашингтон.
— Какая красота, — прошептала Кэт.
— Подожди, пока откроется вид на озеро.
Он подвел ее к главному входу и, схватив на руки, перенес через порог.
— Добро пожаловать в мой дом, мисс Мэллоу.
Он так и не смог понять, что на него нашло. Он снова услышал настойчивый голос в голове, не подчиняющийся законам логики. «Возьми эту женщину! Она твоя!» Возможно, он поддался соблазну из-за того, что она всем своим видом демонстрировала равнодушие. Или сделал это для того, чтобы сразу показать, кто из них будет главным. Какова бы ни была причина, поставив Кэт на пол, он снова притянул ее к себе и сжал в объятиях. И мгновение спустя обрушился на ее губы страстным поцелуем.
В тот момент, когда их руки и губы соприкоснулись, томящееся внутри желание вспыхнуло ярким огнем и вырвалось наружу, объединяя их в одно целое. Он никогда не испытывал подобного. Волна жара промчалась от его губ до кончиков пальцев, замерев на мгновение где-то на середине ладони и устремившись дальше, пронизывая каждую клеточку его тела. Желание было так сильно, что Гейбу пришлось призвать на помощь весь свой самоконтроль, чтобы окончательно не потерять голову. Чтобы не отнести ее в спальню и не скрепить их брачный договор самым естественным способом.
И тут Гейб понял, что не может себя контролировать. И не хочет. Их поцелуй стал еще проникновеннее. Все, чего он хотел, — это запечатлеть свои прикосновения на ее теле, овладеть ею. Сделать своей.
Это его женщина. Его будущая жена. Его половинка.
Предназначенная для него женщина.
Глава 2
Невозможно было описать, что сделал с Кэт Гейб Моретти.
Всего лишь один поцелуй.
Но в то мгновение, когда их губы соприкоснулись, ее сокрушило желание, какого она никогда в жизни не испытывала. Минуту назад Кэт была собой, но вдруг стала кем-то другим, горящим невероятным огнем. Женщиной, которая желала мужчину каждой клеточкой своего тела.
Ни один мужчина не прикасался к ней так, как Гейб. Она так много сделала, чтобы научиться защищать себя. Построила барьеры, не позволяющие никому приближаться к ней на опасное расстояние. И вдруг одним поцелуем ее будущий жених разрушил их, словно они были сделаны из тонкой бумаги. Как это возможно?
Поцелуй стал глубже, и она прижалась к нему сильнее, позволяя себе отдаться всепоглощающему пламени желания. Кэт хотела, чтобы он запечатлел свои прикосновения на ее теле, овладел ею. Сделал своей.
Это ее мужчина. Ее будущий муж. Ее друг.
Предназначенный для нее мужчина.
Она попыталась прогнать навязчивую мысль. Вскрикнув, Кэт высвободилась из объятий Гейба, чувствуя, как рвется на части сердце от боли. Сделала неуверенный шаг назад. Затем еще один и еще, пока не почувствовала за спиной деревянную поверхность входной двери.
Нет, нет и еще раз нет. Как она начнет все сначала, если отдастся этому мужчине? Он — часть ее ужасного прошлого, скандала с Джессой. Кэт тщательно спланировала, как оборвет все связующие ее с прошлым нити. Обручение с Гейбом было частью ее плана, но лишь временной. Эмоции ей только помешают. И вдруг она потерялась. Забыла, кто она и кем мечтает стать.
— Что ты со мной сделал? — спросила она глухим голосом.
— Поцеловал.
Кэт замотала головой, чувствуя, как пряди волос распадаются из тщательно собранного узла на затылке и рассыпаются по ее плечам. Она так гордилась своей сдержанностью, зная, что всегда сможет контролировать себя и свои эмоции. Но лишь одним прикосновением Гейб все изменил.
