– Что это за новость?
– Тебя берут в «Тин Вижн».
– «Тин Вижн»? Что это?
– Я уже говорила об этом пару недель назад, неужели ты забыл?
Рауль кивнул, не сводя взгляда с ее лица.
– Поскольку эта ферма только начинает деятельность, помещение пока рассчитано на двадцать пять подростков, но недавно там освободилась пара мест, и твою заявку приняли.
– Я не подавал никакой заявки, – нахмурился юноша.
Элизабет сохранила улыбку на лице.
– Я знаю, что не подавал. Это сделала я. Когда ты был у меня в прошлый раз, я упомянула об этой ферме. Мне показалось, что это тебя заинтересовало. Тогда я сделала шаг вперед и написала заявку вместо тебя.
На лице Рауля оставалось все то же угрюмое выражение. А вот это нехорошо, подумала Элизабет. Несовершеннолетние правонарушители, что жили на ферме «Тин Вижн», прибыли туда по собственной воле. Если Рауль сам не изъявит желания испытать себя на стойкость, жизнь на исправительной ферме вряд ли пойдет ему на пользу.
– Срок проживания там – один год. А чтобы попасть туда, нужно быть в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет. Кроме того, следует дать согласие пробыть там ровно двенадцать месяцев, иначе тебя туда не примут.
– Срок моего приговора закончится через шесть месяцев.
– Я понимаю, о чем ты. Тебе следует коренным образом изменить свою жизнь, чтобы больше не возвращаться за решетку.
Рауль ничего на это не ответил.
– Ты поедешь туда на следующей неделе. Пока будешь находиться на ферме, тебе гарантировано бесплатное проживание и питание, короче говоря, тебя берут на полное обеспечение. Там за сделанную работу даже выплачивается небольшое вознаграждение.
– Я знаю, сколько зарабатывают сезонные сельскохозяйственные рабочие, – проворчал Рауль. – Моя семья именно так и зарабатывала себе на жизнь.
– Там совсем не такая жизнь, как у эмигрантов-рабочих, Рауль. Ты мне сам говорил, что тебе нравится работать на ферме, что ты любишь работать с землей, на свежем воздухе. Кроме того, ты сможешь приобрести там какую-нибудь специальность. Да и аттестат о среднем образовании тебе не помешает. Когда закончится год, ты сможешь найти себе работу в сельском хозяйстве или какую-нибудь другую, по твоему выбору, чтобы зарабатывать себе на жизнь.
Похоже, ее слова заинтересовали юношу.
– Мне нужно подумать.
– Отлично. Но если хочешь знать мое мнение, скажу честно, в данный момент это наилучший для тебя вариант. Однако решение ты сможешь принять только после того, как сам побываешь там и поговоришь с людьми. Ты согласен с этим, Рауль?
По-прежнему не сводя с нее глаз, юноша откинулся на спинку стула.
– Да, я хотел бы посмотреть, что там и как.
– Замечательно. Ты только помни, что подобное место требует от человека немалой ответственности. Ты отправляешься туда, чтобы навсегда изменить свою жизнь. Ты должен сам этого хотеть. Должен пожелать начать все с чистого листа, с самого начала.
Рауль какое-то время молчал. Элизабет не стала ему мешать. Спешка им ни к чему, пусть он подумает о том, что она только что ему сказала.
– Когда мы сможем туда поехать?
Она встала из-за стола.
– Ты работаешь сегодня днем?
Рауль покачал головой:
– Нет. До завтрашнего утра я свободен.
– Что ж, хорошо.
Элизабет обошла стол и, пройдя мимо Рауля к двери, с улыбкой распахнула ее.
– Тогда почему бы нам не поехать туда прямо сейчас?
Исправительная ферма для подростков «Тин Вижн» занимала ровный участок поля площадью пятьдесят акров близ шоссе номер пятьдесят два в нескольких милях от города. Это была плодородная земля, подарок компании «Харкорт фармз», самого крупного агрокомплекса в округе Сан-Пико.
Почти четыре года назад деятельностью фермы руководила непосредственно компания «Харкорт фармз». Однако после несчастного случая, едва не стоившего жизни ее владельцу и главе семейства Флетчеру Харкорту, – получив серьезную черепно-мозговую травму, он с той поры был прикован к инвалидной коляске, – бразды правления на двадцати тысячах акров земли перешли в руки его старшего сына Карсона. Он взял дела компании под свой контроль и фактически занял пост своего некогда властного отца. Карсон был щедр, и окружающие ценили его щедрость. Красивое белое здание спального корпуса и несколько хозяйственных построек фермы «Тин Вижн» были обязаны своим существованием его пожертвованиям.
После возвращения в Сан-Пико Элизабет несколько раз встречалась с Карсоном Харкортом. Это был высокий красивый блондин. В свои тридцать шесть, после нескольких коротких романов, он все еще оставался холост. Неудивительно, что в их небольшом городе Карсон, как человек богатый и признанный в обществе, считался завидным женихом.
Въезжая в ворота «Тин Вижн» на своей серебристой «акуре», Элизабет думала о Карсоне. Какое удивительное совпадение! Как раз в этот момент со стоянки вырулил серебристый «мерседес-седан» Карсона. Проезжая мимо нее, он притормозил и, подняв облачко пыли, остановился. Затем опустил стекло, как будто только что заметил ее, и одарил знаменитой – и неотразимой – харкортовской улыбкой.
– Какой сюрприз, мисс Коннерс. Похоже, что я не вовремя собрался уехать. – Карсон, как всегда, был сама любезность и дружелюбие. Впрочем, Элизабет уже давно казалось, что он проявляет к ней несколько большее внимание, чем то, которое можно назвать обычной учтивостью. Впрочем, даже если это и так, Карсон никогда не предпринимал шагов превратить их знакомство в нечто большее.
– Я рада видеть вас, Карсон. Знакомьтесь, это Рауль Перес, – представила она своего спутника. – Надеюсь, он станет новым обитателем «Тин Вижн».
– Это правда? – Карсон высунул голову из окна, чтобы получше разглядеть юношу. – Здешние ребята молодцы, трудятся на славу, сынок. Так что хватайся за шанс, раз он тебе представился.
Рауль ничего не сказал, как Элизабет и предполагала. Карсон Харкорт, с его властью и богатством, был ходячим воплощением того, против чего юноша восставал особенно яростно.
– Это место… – Она огляделась по сторонам и заметила группу ребят, мотыгами рыхливших землю. А чуть подальше двое других мальчишек со смехом сыпали зерно в кормушку четырем белолобым коровам. – Вы проявили удивительную щедрость, Карсон.
– Наша компания, как только получает такую возможность, любит дарить людям радость, – ответил, пожав плечами, Карсон.
– И все-таки вы сделали много добрых дел. Не думаю, что, будь на вашем месте кто-то другой, он бы проявил такую доброту и участие.
