class="p1">Мальчишка покраснел, сгорбился и молча протянул находку. Разжал ладонь… Медальон повис на цепочке, которая обхватывала запястье. Отец рывком сдернул украшение, не заметив, что цепочка, раскручиваясь, прочертила розовые полосы по бледной коже. Агор зашипел от боли, но даже не попытался сопротивляться.
— Откуда это у тебя? — строго спросил отец-настоятель, разглядев добычу. В его глазах мелькнула то ли тревога, то ли удивление, то ли надежда…
— Нашел, — не стал врать Агор и добавил, делая ответ полуправдой, — в монастырском огороде, когда копал грядки.
Он так и не решился поднять голову, чтобы взглянуть в глаза отца. Боялся, что тогда ложь мгновенно раскроется. Отец-настоятель пристально смотрел на сына, пытаясь увидеть больше, чем тот хотел показать.
— Ты знаешь что это за медальон? — Агор искренне помотал головой из стороны в сторону. Он понятия не имел. И даже не успел как следует рассмотреть находку. — Это древний артефакт, — отец понизил голос и добавил еле слышным шепотом, — когда-то их носили самые сильные монахи, творившие чудеса именем Богов…
Сын вскинул голову и взглянул на отца…
— Это хороший знак, — тот помолчал, раздумывая о чем-то, а потом решительно протянул медальон сыну, — возьми и спрячь его хорошенько. Никто и никогда не должен узнать о нем. Возможно, когда-нибудь этот артефакт поможет тебе в служении Богам. А потом приходи ко мне. Скоро постриг. Тебе придется заниматься еще больше, если ты хочешь получить место инквизитора.
Отец-настоятель вышел из кельи сына. А тот уставился на лежащее в ладони скромное украшение. И больше всего Агора поразило не то, что подобные медальоны некогда принадлежали великим монахам, а то, что отец не забрал его себе.
Агор немного подумал, а потом, вместо того, чтобы вернуть артефакт в тайник, накинул цепочку на шею, тщательно спрятал медальон под одеждой.
Отец-настоятель ждал его в кабинете. В отличие от простых монахов, обитавших в огромных залах, рассчитанных на двадцать человек, и даже от Агора, который жил один в крошечной каменной клетушке, отца-настоятель обитал в самых настоящих покоях из двух комнат. В спальне стояла огромная кровать и тяжелый деревянный сундук с вещами. А в кабинете располагался, занимая большую его часть, огромный, массивный стол из удивительно твердого черного дерева.
Когда Агор был маленьким, он однажды попробовал поцарапать поверхность украденным из трапезной ножом. Нож, с легкостью разрезавший мелкие кости, не оставлял ни единой царапины на красивой фактурной древесине. Отец говорил, что этот стол — самая большая ценность монастыря, и Агор ему верил. Дерево тверже железа не может не быть ценным.
— Садись, — кивнул отец, указывая сыну на грубо сколоченный табурет, как две капли воды похожий на тот, на котором сидел сам. И повторил, словно продолжая разговор, начатый в келье Агора, — скоро постриг. Ты хорошо постарался, сын мой, и изучил все Книги отцов-настоятелей. Но этого недостаточно. Чтобы тебе позволили подняться на ступень выше меня, ты должен удивить Поместный Собор знаниями. Не спрашивай чего мне это стоило, кого мне пришлось униженно просить о милости, и чем я должен заплатить за эту поблажку, но мне удалось получить одну из Книг Святой Инквизиции. У тебя есть всего три дня, чтобы изучить молитвы. Поэтому я освобождаю тебя от встречи Божественного Светила. Прямо сейчас ты сядешь и будешь зубрить все эти дни, не отвлекаясь ни на что. Выносить Книгу нельзя, это слишком рискованно, поэтому учиться придется здесь. Ты понял? — Агор качнул головой, соглашаясь с отцом-настоятелем. Тот скупо улыбнулся, — не подведи меня, сын. Я очень надеюсь на твое усердие. Иначе моя жертва будет напрасной…
Агор снова кивнул. Говорить он не мог. Известие об освобождении от утренних молитв ошеломило его. Это противоречило всей картине мира молодого монаха и отозвалось чем-то неприятным в душе. Ни болезнь, ни старость не были поводом для пропуска утренней молитвы, но желание отца продвинуть сына по службе оказалось достаточным.
— Зажги свечу, сын, — отец-настоятель поднялся. — Книгу надо читать в темноте.
Пока Агор, по привычке шлепая губами, разжег огонь, отец-настоятель подошел к окну. В отличие от всего остального монастыря оно было закрыто от внешнего мира прозрачным, как слеза стеклом, удерживающим тепло внутри.
Настоятель резким рывком задернул тяжелые, плотные шторы. В кабинете стало темно, и крошечный огонек на кончике фитиля освещал небольшой круг рядом с подсвечником.
Отец достал из ящика стола Книгу, бережно обернутую в мягкую белую кожу, и протянул мальчишке.
— Держи…
Сын с трепетом принял тяжелый сверток, положил на стол и осторожно развернул. Книга выглядела еще старше, чем все виденные им раньше. Она была украшена теперь уже знакомым сочетанием темного серебра и старой, пожелтевшей от времени кости…
Вот почему отец не забрал медальон!
Он понял, что этот медальон как-то связан с книгой. И, вероятно, понадеялся, что артефакт поможет пройти проверку знаний в Поместном соборе.
Агор судорожно вздохнул и прочитал на обложке надпись на древнем языке, который использовали для вознесения молитв Богам: «Основы ментальной магии»…
Глава 1
Непривычно жаркое солнце заглянуло в распахнутое окно двухэтажного каменного дома в центре небольшого поселка. И не скажешь, что начало хмуреня. В Яснограде в это время уже падали с деревьев желтые листья, кружа в воздухе, словно волшебные ковры-самолеты. Но здесь, на границе Южной пустоши, все еще царило самое настоящее лето.
Я осторожно, стараясь не разбудить любимого, всю ночь сжимавшего меня в объятиях, выскользнула из-под одеяла и на цыпочках подошла к окну. Рассвет был совсем недавно, и все еще спали в своих постелях. На улицах нашего небольшого поселка, окруженного частоколом из заостренных бревен высотой в два человеческих роста, было непривычно пусто и тихо.
Только на вышках, установленных по углам крепостной стены, бодрствовали амазонки, следившие за периметром. Слишком мало времени прошло с начала зачистки Южной пустоши, и измененные Древней магией дикие звери, на пути которых мы построили свои дома, иногда нападали на деревню, желая вернуть себе право на эту территорию.
Сразу за забором простиралась защитная полоса, над созданием которой пришлось хорошенько потрудиться. Мы вырубили и выкорчевали все деревья, засыпали ямы и срезали бугры, чтобы ни одна тварь не могла подобраться к нам незамеченной. За полосой мы следили особенно тщательно, ежедневно вырывая молодые проростки. Кусты и деревья в пустоши тоже подверглись изменениям из-за выброса магии во время Великой битвы много тысяч лет назад, и размножались, занимая пространство гораздо быстрее, чем обычно.
Из окна второго этажа, где располагалась королевская резиденция нашего крошечного государства, состоявшего пока из одной деревни, я отлично видела край
