Вскоре выяснилось… Впрочем, ничего окончательно доказать не удалось. Были очевидные удачи. Так во время поисков воды в Южной Африке указали 800 участков, где она, возможно, есть. И вода действительно оказалась на более чем шестистах участках. Высказывались предположения, что «вилка» отклоняется под действием электромагнитного поля, возникающего при движении подземных вод, или от повышенной по той же причине радиоактивности. Ни та, ни другая гипотеза не подтвердилась.
Рис. 2. Поиски полезных ископаемых с помощью «волшебной лозы» (средневековая гравюра)
Весьма впечатляющими оказались опыты французского ученого Арманда Вире. С помощью «волшебного прута» он находил подземные водопроводы, никаких примет существования которых нельзя было увидеть на поверхности. На окраине Парижа Вире провел с помощью того же приспособления съемку сети подземных выработок, совершенно незаметных снаружи. Эти результаты были сопоставлены с картой выработок, хранившейся в инспекции по горному надзору. Совпадение двух документов оказалось удивительным.
Появились сторонники этого метода и в России, среди них гидрогеолог Н. А. Кашкаров, горный инженер проф. В. А. Гуськов. Однако первая мировая война и последующие политические и экономические кризисы помешали продолжению исследований. Тем более что начался необычайный взлет научной теоретической мысли, а затем и бурный технический прогресс.
Но вот во второй половине нашего века вновь возродился интерес к «волшебному пруту». Правда, теперь вместо палочек стали употребляться металлические рамки различных конструкций, а метод получил название биолокации. Она стала с успехом применяться в традиционной области — геологоразведке. Сравнительно недавно об этом сообщил кандидат геолого-минералогических наук Н. Н. Сочеванов в научном журнале «Разведка и охрана недр». Вот некоторые из приведенных им многочисленных фактов.
На Южном Урале ежегодно бурятся сотни скважин для водоснабжения сельскохозяйственных и промышленных предприятий. От 16 до 19% скважин оказываются безводными. В результате работы операторов биолокации под руководством инженера И. М. Инютина процент безводных выработок снизился до 2–8. Ежегодная экономия составила более 50 тысяч рублей.
На Енисейском кряже при поисках участков сульфидного и колчеданно-полиметаллического оруднения благодаря рекомендациям оператора В. Г. Прохорова удалось повысить эффективность бурения с 40 до 90%.
Прекрасные результаты получены при использовании биолокации в инженерно-геологических исследованиях. Например, при строительстве нового микрорайона в городе Подольске возникла опасность разместить жилые кварталы над заброшенными штольнями. Здесь некогда добывали известняк для Москвы белокаменной. Схем этих выработок не сохранилось (да и были ли они — неизвестно). По заданию Мосгражданпроекта биолокационное обследование территории провел А. И. Плужников. Он наметил опасные зоны, где последующее бурение скважин подтвердило существование старых выработок.
Метод биолокации, как оказалось, позволяет улавливать качественные показатели полезных ископаемых. В Северной Осетии Н. Н. Сочеванов и А. П. Полевой на полиметаллическом месторождении выделили участки с богатой и бедной рудой. В Красноярском крае на Соском молибденовом комбинате геологи С. М. Бибик и В. В. Лотоцкий установили в карьере границы рудоносной зоны…
Древний метод лозоходства возродился несмотря на то, что в наше время для геопрогнозов используется богатый арсенал геологоразведочных приборов и методик. И вот уже снова возникают недоуменные вопросы и раздаются голоса противников биолокации, утверждающих, что все это — сплошное мракобесие и мистицизм.
У опровергателей биолокации есть свои козыри. На их стороне как будто выступает даже такой великий ученый, как М. В. Ломоносов, который в середине XVIII в. писал: «К поиску рудных жил употребляют некоторые горные люди прут… Некоторые сие почитают за натуральное действие и приписывают металлам силу, которою будто бы они рудоискательный прутик к себе тянули. Но повседневное искусство и здравый разум учат, что такой притягивающей силы в металлах быть нельзя: ибо помянутые вилки не у всякого человека и не на каждом месте к металлам и рудам наклоняются… Способом развилистого прута руд ищущие никогда не найдут, если тому вышепоказанных признаков прежде не приметят. Немало людей сие за волшебство признают и тех, что при искании жил вилки употребляют чернокнижниками называют. По моему рассуждению лучше на такие забобоны, или как прямо сказать, притворство не смотреть, но вышепоказанных признаков держаться, и ежели где один или многие купно окажутся, тут искать прилежно».
Так что же, прав был Ломоносов или нет? Кому следует, больше верить: ему или современным сторонникам биолокации?
Вообще-то в подобных вопросах никому верить не рекомендуется. Надо по возможности основываться на фактах и логике. Обдумывая высказывание Ломоносова, приходишь к выводу, что оно вполне справедливо, но вовсе не опровергает возможности биолокации. Действительно, никакой особой силы, притягивающей «волшебный прут» к рудным телам, не существует. Во всяком случае, до сих пор ее обнаружить не удалось. А магические операции и заговоры, якобы помогающие искать скрытые в недрах земли природные сокровища, поистине можно называть забобонами. О реальном волшебстве тут говорить не приходится.
Следует, согласиться и с утверждением Ломоносова, что лозоходцы не добьются успеха, если «прежде не приметят» определенных поисковых признаков. Ведь обратите внимание, что успешно применяют биолокацию для поисков полезных ископаемых люди, сведущие в геологии.
Не знаю, согласятся ли со мной специалисты по биолокации, но, по моему мнению, этот метод не только не исключает, а даже предполагает определенные знания геологии в тех случаях, когда приходится давать геопрогноз, вести поиски полезных ископаемых или определять их качество. Трудно поверить, что совершенно несведущий в этом деле человек, полагаясь только на интуицию или некое мистическое прозрение, успешнее обнаружит подземные воды или рудные тела, чем опытный геолог.
Было бы даже полезно и интересно провести опыт: пусть на одном и том же участке проведут исследования рудоносности два оператора биолокации — знающий поисковую геологию и абсолютно с ней незнакомый. После этого с помощью традиционных геохимических и геофизических методов можно было бы установить, кто из них оказался ближе к истине. Ну а пока такие эксперименты не проведены, не хотелось бы давать волю фантазии. Давайте условимся, что, говоря о биолокации, мы постараемся осмыслить этот феномен, рассмотрим его с точки зрения сегодняшней науки, а незнание свое не будем скрывать за таинственными понятиями.
Где еще применяется биолокация?
Мы уже знаем две области ее применения: расследование преступлений (сведения об этом скудны и противоречивы) и поиски залежей полезных ископаемых. В далекие времена у лозоходства была еще одна достаточно экзотическая задача: поиски кладов, богатых захоронений. Об этом писали не раз, этой деятельностью — с непременными заклятиями демонов — занимался знаменитый граф Калиостро. Однако достоверных сведений о нахождении кладов таким методом мне обнаружить не удалось.
В наши дни это направление биолокации получило неожиданное развитие. Правда, речь идет не о кладах, а о других свидетельствах прошлого, об археологических памятниках.
На Бородинском поле местный музей заинтересовался расположением так называемых волчьих ям — круглых шурфов диаметром два и более метра с деревянными колами в центре. Сверху ямы маскировались ветками и травой. Предназначались они для заграждения от атакующей конницы Наполеона.
С той поры прошло почти два столетия. За это время волчьи ямы полностью сравнялись с земной поверхностью, а почвенный горизонт многократно перепахивался. Никаких зримых признаков существования волчьих ям не осталось. Геофизические методы в таком случае бессильны. Можно было бы выкапывать разведочные канавы, но такой способ слишком дорог и трудоемок.
А. И. Плужников обследовал территорию с помощью биолокационной рамки и указал места расположения ям. Последующие раскопки в подавляющем большинстве подтвердили его прогноз.
«Между прочим, — пишет Плужников, — иной раз биолокаторам удаются вещи на первый взгляд совершенно невероятные. Так мои коллеги обнаружили на Бородинском поле место, где был смертельно ранен генерал Багратион».
Правда, в этом случае не вполне ясно, каким образом подтвердилось это указание: соответствующих документов нет, да и свидетелей вроде бы не осталось… Шутки-шутками, однако некоторые результаты биолокации вызывают не только сомнения, но и недоумение, удивление. Возможно, в подобных случаях мы сталкиваемся с загадками, понять которые с позиций современной науки невозможно. Об этом у нас еще будет сказано подробнее. А пока сошлемся еще на одно высказывание А. И. Плужникова: «Одно из перспективных направлений — морская археология. В прошлом году (т. е. 1990. — Р. Б.) к нам приезжал известный американский биолокатор Стефан Шварц, автор книги о биолокации в археологии. Он рассказывал, что при проведении морских исследований у них на корабле находятся до семи биолокаторов… А ведь морская археология — это не только поиски легендарной Атлантиды, это и вполне реальные, более того, крайне необходимые работы. К примеру, лет пять тому назад мы передали Союзсудоподъему отчет и устную информацию о наших возможностях в проведении поиска затонувших кораблей…»
