Н а р м и н а. Как бы не так, к начальству! Свояченица сказала, что у старой овцы сердечный приступ! Раз в месяц она эту комедию разыгрывает. А он на четыре часа совещание назначил. Ужасно расстроился, ты же знаешь, какой он в делах точный, но отменил и поехал, хотя и знал, что никакого приступа нет, просто вызвала убедиться, что за десять дней он от нее не отвык, - в лучшем случае истерика на почве злости.
Р а у ф. А чего же он тогда поехал?
Н а р м и н а. Попробовал бы не поехать. Вот уж тогда без сердечного приступа не обошлось бы. У него. Она бы довела, можешь мне поверить!
Р а у ф. Удивительная история. Такой умный, сильный человек и не может поставить на место жену.
Н а р м и н а. Когда женщина на десять лет старше мужа…
Р а у ф. Неужели на десять?
Н а р м и н а. Ну, на четыре… то он обычно относится к ней, как к строгой маме, которая на старости лет заслужила право на уважение единственного сына.
Р а у ф. Слушай, может у человека и вправду сердечный приступ?
Н а р м и н а. Все может быть. Если бы на месте этой старой курицы я посмотрелась в зеркало, то и у меня, наверное, с сердцем было бы плохо.
Р а у ф. Ты уж скажи точно, чтобы при встрече я не попал в глупое положение: как мне к ней обращаться — старая овца или старая курица?
Н а р м и н а. Ну ее! Говорить тебе больше не о чем?
Р а у ф. Я по тебе очень соскучился. (Обнимает ее. Целует.)
Н а р м и н а (отходит от него). Хватит. Могут войти.
Р а у ф (тянет ее за руку к двери в кабинет). Иди сюда. В кабинет Бадирова уж точно никто не посмеет войти. Идем, маленькая, я тебя приласкаю, я так соскучился по тебе.
Н а р м и н а. Нет, нет, туда я не пойду.
Р а у ф. Он же улетел, ты что, не слышала?.. Или тебе не хочется побыть со мной?
Н а р м и н а. Да нет!.. Я не могу… Не могу остаться с тобой в этом кабинете. Мне кажется, он об этом непременно узнает. Не обижайся, ладно? Вечером встретимся.
Р а у ф. Жаль. Когда еще такой случай представится. (Прижимает ее к себе.) Слушай, а может быть, зайдем все-таки?
Нармина качает головой.
И с чего это тебе взбрело в голову, что Бадиров может узнать?
Н а р м и н а. Сама не знаю. Когда он смотрит, мне кажется, что все он обо мне знает… Уходи, сюда кто-то идет.
Р а у ф (крутит головой). Здорово он на тебя с Зауром действует, ничего не скажешь. Ладно. Что я тебе хотел сказать?.. Стоит дотронуться до тебя, все из головы вылетает. Да! Я хочу зайти к вам сегодня вечером. А то нехорошо получается — сколько времени встречаемся, а я до сих пор у вас дома не был.
Н а р м и н а. Сегодня? Слушай, а может быть, не стоит пока?
Р а у ф. Все понял. Обещаю, что буду вести себя… вернее, буду терпеть все. Увидишь, какой я дипломат.
Н а р м и н а. Обещаешь?
Р а у ф. Обещаю (Целует ее.) До вечера.
Стальной остров — основание с буровыми вышками в открытом море.
Заур и Рауф просматривают результаты замеров.
З а у р (Рауфу). По-моему, все сделано. Осталось только с Сабиром переговорить. Замещать меня это время будет он.
Р а у ф. «Переговорить». Он и без тебя все знает. Мне иногда кажется, что у него не пальцы, а сверхчувствительные приборы. Стоит ему лидонь на колонну положить, уже все знает, что на дне моря делается. На датчики можно не смотреть. Мне бы такие пальцы… и еще высшее образование! Я бы!.. Эх!
З а у р. Что-то он задерживается. (Смотрит на Рауфа.)
Тот что-то берет из шкафа, заворачивает в газету, кладет в карман.
Что это?
Р а у ф. Карбида я немного взял.
З а у р. Для чего тебе карбид?
Р а у ф. Я же тебе рассказывал про Наркину мать — житья уж совсем от нее нет. Сегодня я к ним собираюсь. Вот и придумал метод. Основан на страхе. Научный. Я о нем в одном журнале прочитал. В общем, я хочу вызвать у нее шок. Шок это… Короче говоря, хочу страху на нее нагнать; пусть думает, что я сумасшедший! Все продумал.
З а у р. А карбид для чего?
Р а у ф. Для аквариума. Нарка рассказывала, что мать ее очень рыбок любит. Она любит, а кормит и ухаживает за ними этот несчастный, Наркин отец. Как только в аквариуме от карбида закипит вода, начну хохотать. (Замечает протянутую руку Заура.) Чего тебе?
З а у р. Карбид.
Р а у ф. Рыбок жалко?
З а у р. Нарку. Доведете вы ее совместными усилиями до точки. Метод! Я на твоем месте взял бы и немедленно женился и ни на какой семинар бы не поехал. Сегодня же увел бы ее из дому.
Р а у ф. В такую жару люди о разводе думают, а ты мне жениться советуешь… А где нам жить? Дом-то только через четыре месяца будет готов.
З а у р. У меня. Бери мою квартиру, а я к своим старикам переселюсь на это время, знаешь, как они обрадуются!
Р а у ф. Нет-нет, так не годится. Сниму комнату… Как вернусь с семинара. Знаешь, скажу тебе честно, мне очень хочется там побывать. А как вернусь…
З а у р. Ладно, беги задержи катер, а то уйдет.
Рауф уходя, в дверях пропускает Сабира.
Ну как, Сабир, убедился? Ожила старушка. Суточный скачок сразу на двадцать тонн. А ты не верил, что газлифт сработает.
С а б и р (усмехается). Цыплят по осени считают. Ты думаешь, это долго протянется?
З а у р. Сколько бы ни протянулось — сплошной выигрыш. (Улыбается, но чуть раздраженно.) Вечно ты чем-нибудь недоволен. На тебя не угодишь. Применили самый что ни на есть последний разработанный метод, вернули в строй мертвую скважину, и опять все не по тебе. А все потому, что — хочешь, обижайся на меня, хочешь, нет — в науку ты не веришь!
С а б и р. В науку тоже с умом надо верить. Например, когда я в школе в первый раз услышал про Дарвина, до того удивился, что сразу же после этого урока побежал домой. Отец у меня хоть простой человек, но умный и в то время считался человеком передовым… Я прямо с порога ему: так, мол, и так. Дарвин доказал, что люди произошли от обезьян. А он ничуть не удивился: «Я, говорит, тоже об этом уже слышал. Раз, говорит, великий ученый Дарвин открыл, — значит, так оно и есть, и сомневаться в этом нельзя; все люди и впрямь произошли от обезьяны. Но запомни, сынок, — все! Кроме нашей семьи! На всю жизнь запомни!» С тех пор я к этому так отношусь: кто как хочет, пусть так и считает, отговаривать не буду, а про себя знаю, что никакого отношения к обезьянам не имею. И жить так легче. Понял?
З а у р. Насчет дарвинизма — да! А почему ты против повторного воздействия на истощенные нефтяные пласты — вот это мне неясно.
С а б и р. Знаешь, есть такая поговорка — если костер погас, нечего с угольками возиться. Теперь понятно?
З а у р (в изнеможении). Уйду! Трудно с тобой разговаривать.
С а б и р. Знаю, что уйдешь. Потому что вы все привыкли второпях делать, бегом. Нет чтобы в самую суть заглянуть. Ты газеты читаешь? Заметил, как в газете нефть называют? Не иначе как «черное золото».
З а у р. Придумал какой-то журналист название, с тех пор и пошло. Ну и что?
С а б и р. А то, что газеты надо уметь читать. Там же редко что-нибудь прямо пишут. Все больше между строк. Умный человек все там может найти. Вот, например, ты знаешь, кто Кеннеди убил?
З а у р. Да при чем здесь?.. Ну кто?
С а б и р. Вот видишь, не знаешь. А его Джонсон убил. Не своими руками, конечно, но убил.
З а у р. Это ты в газете прочитал?
С а б и р. Не прочитал, а увидел. Писать об этом нельзя — политика. А как увидел его портрет, понял, в чем дело. Я же раньше на Четвертой Параллельной жил, это потом я квартиру на Монтина получил. А у меня сосед был там, Давуд. Три раза его в тюрьму сажали.
З а у р. Подожди-подожди, а при чем здесь Джонсон?
С а б и р. Копия он Давуда, я как увидел его портрет, понял — от этого человека добра не жди. На все способен. До чего похожи!
Р а у ф (вернувшись, с порога). А почему вы об этом никому не сказали?
С а б и р. А чего зря говорить. Ты думаешь, тот, кто портрет печатал, не знал, в чем дело? Да и характер у покойного был, прости нас бог, препаршивый, связываться тогда не хотелось.
Р а у ф. Вы где с Джонсоном познакомились?
С а б и р. Джонсон далеко. Я с Давудом был знаком. Этот Давуд…
З а у р. Каждый раз не могу понять, шутишь ты или серьезно говоришь. А «черное золото» при чем?
С а б и р. А при том, что прямо сказать не могут, вот и придумали это название. А через пять или шесть лет, знаешь, как будут называть в газетах нефть — черный изумруд, а еще позже — бриллиант. Понял? Раньше мы ее только фонтанирующую и брали, а сейчас каждая капля на учете. Я когда узнал, сколько стоит один корабль катамаран, который эстакады строит в море, ушам не поверил. Думал, пошутили надо мной. Полгорода построить на эти деньги можно. А сколько стоит каждая скважина наклонная, электроника и кибернетика? И еще твои любимые газлифты всякие, эрлифты в копеечку влетают. Раньше в Азербайджане почти всю союзную нефть добывали, а сейчас только восемь процентов. И вся она на вес золота, и еще посчитай, сколько при этом из-за этих восьми процентов осетров, лососей и черной икры гибнет, то как раз получится бриллиант самой чистой воды.
