Ладно, слезы делу не помогут, надо думать, что теперь делать.
— А что будет, если папенька Элисии поймет что я не его дочь? — спросила я некроманта.
Дедок сбледнул. Потом передернув плечами ответил.
— Смерть будет…. Обоим — решил уточнить он.
Мда… такой расклад меня не устраивает. Снова умирать не хочется. Хотелось бы пожить, новый мир посмотреть, раз уж здесь оказалась.
— И что нам делать? — смотря на некроманта, спросила я.
— Тебе стать Элисией. А мне пора от дел отходить. Староват, я стал, для такого стресса. Здоровье уже не то — стал жаловаться он.
Ну, он конечно человек пожилой, но не настолько же, чтобы со дня на день душу богам отдать. Так что нечего прибедняться. Сам заварил эту кашу, пусть теперь помогает в ней не захлебнуться.
— Как вы предлагаете мне обмануть главного дознавателя королевства? Он же сразу поймет, что я не его любимая дочь — возмущенно сказала я.
Некромант на время задумался, видимо осознал, что если нас раскусят, то на пенсию он не уйдет. Пойдет на перерождение… или что там после смерти..
Я только туман помню.
— Надо сказать, что у тебя с памятью проблемы — выдал дедок дельную мысль.
— Потеря памяти значит… а что, хорошая идея — уже более благосклонно ответила я ему.
Вот может же хорошие идеи выдавать. Главное — мотивация! А что лучше, чем угроза смерти, может с мотивировать. Я только хотела задать пару уточняющих вопросов, как дверь резко распахнулась, и в комнату вошел, высокий, мощного телосложения, мужчина. На вид, я бы ему дала не больше тридцати пяти. Суровое, но красивое лицо. Широкие дуги бровей, сейчас были нахмурены, серые глаза, так похожие с Элисией, просканировали комнату и остановились на мне.
Как только он увидел меня, его черты разгладились, в глазах поселилось тепло и нежность. С плеч мужчины, буд-то не посильный груз свалился.
Преодолев разделяющее нас расстояние, он сгреб меня в медвежьи объятья.
— Радость моя, Элисия. Жива! Слава богам! — не много грубым голосом произнес мужчина, не разжимая рук.
По мне так слава не богам, а ушлому дедку, который еще не готов помирать. Но говорить об этом счастливому отцу, я разумеется не стала.
— Как ты себя чувствуешь Эли? — заботливо спросил мужчина, наконец-то выпустив меня из крепких объятьев.
Я не знала, что ему сказать, поэтому скосила взгляд на некроманта, который в этот момент, пытался слиться с мебелью.
Ну, уж нет дедуля! Отдуваться вместе будем!
Папенька не получив от меня ответа, перевел потяжелевший взгляд на некроманта.
— Почему она молчит? Что с ней? — грозно спросил он.
Скажу честно, в этот момент я сама от его голоса струхнула, а про дедка, и говорить нечего. Он бедолага уже дважды цвет лица сменил, с красного на белый.
Подойдя ближе, дед ответил.
— Ваша дочь потеряла память — чуть подрагивающим голосом сказал он.
— Ты что, покалечил мою дочь? — Зло уточнил папенька.
Я же искренне сочувствовала в этот момент некроманту, но не менее искренне радовалась, что гнев дознавателя направлен не на меня.
— Лес дознаватель, возращение души, дело сложное и непредсказуемое. Заранее невозможно знать, какими будут последствия. В случае вашей дочери, потеря памяти еще не самое, ужасное. Ее душа была за гранью и мне просто чудом, удалось ее вернуть — вдохновенно врал дедок. — Поэтому потеря памяти, меньшее, что могло случиться. Главное ведь что ваша дочь жива и здорова. А воспоминания у нее новые будут с вашей помощью — полебезил некромант в конце.
Вообще он молодец. Складно наврал, меня даже гордость за него взяла. Все же не чужой человек. Он в этом мире единственное, знакомое мне существо. Поэтому, я решила его поддержать.
— Папенька — слабым голосом обратилась я к мужчине — что произошло?
Перестав испепелять взглядом некроманта, мужчина вернул все внимание ко мне.
— На тебя было совершено покушение Эли, но уже все хорошо. Тебе не стоит об этом переживать — ласково постарался ответить он.
Все же голос его привык приказывать и отчитывать. И к нежности он был непривычен, но папенька старался. Я оценила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты нашел их? — задала я важный для меня вопрос. А то вдруг, снова кинжал в сердце вгонят.
— Нет еще — хмуро ответил папенька — но найду, не сомневайся — заверил меня лес дознаватель.
И я не сомневалась, что найдет. Найдет и накажет! И не завидую я им, потому что от этого мужчины исходят волны силы и мощи. С таким как, мой (а теперь он мой) папенька шутки плохи.
Поправив мне одеяло и поцеловав в лоб, папенька велел мне отдыхать и не о чем не думать.
Приказав некроманту следовать за ним, мужчины покинули мою спальню.
Оставшись одна, я долгое время не могла уснуть. Перед глазами стояли родители, брат. Вся моя жизнь. Я ведь только начинала жить. Еще толком не с кем не встречалась даже. Некогда мне было, учеба потом поиски работы. Все откладывала, думала что успеется. А вот как все вышло. От жалости к себе, к своей судьбе и от того что больше никогда не увижу своих родных, не обниму, не скажу как сильно их люблю и как благодарна им за все, я расплакалась. Уткнувшись в подушку, чтобы заглушить рыдания, я выплескивала всю боль, страх и разочарование, что сковали мое сердце.
Не знаю сколько я так проплакала, но в конец обессилив, наконец уснула.
Глава 3
— Лесса Элиссия, вам необходимо это выпить, так сказал господин некромант — настаивая на своем, упрямо пихала мне под нос, пиалу с каким-то до жути, вонючим зельем, нянюшка Осанья.
Когда эта сбитая женщина, с добрым лицом, пришла с утра меня будить, я не знала о доме и его обитателях, за исключением папеньки, ровным счетом ничего. Но словоохотливая нянюшка, которую любезно предупредили о потери памяти, у ее подопечной, воодушевлённо мне рассказала обо всех.
Начала она с себя. Оказалась, что женщина с самого рождения заботилась о Элиссии, так как ее матушка умерла родами. Женщина души не чаяла в своей подопечной, не смотря на не самый добродушный характер Элиссии. Все списывали это на отсутствие у бедняжки матери. И Элиссии прощалось практически все. Ее пренебрежительное отношение к слугам и к нянюшке, капризы по любому поводу, причуды в еде, меняющиеся к слову, по несколько раз в неделю. Опасалась Элиссия лишь папеньку, и то, только когда переходила границы дозволенного, и лес дознаватель ловил ее на горячем. Тогда добрый папенька, превращался в сурового отца, который мог решить дочурку прогулок с друзьями, урезать бюджет на новые платья или самое ужасное, запереть Элиссию дома и не взять с собой на очередной бал во дворце. Элиссия привыкла находиться в центре внимания, ей нравилось, что ее красотой восхищаются, что парни провожают ее взглядами и мечтают, хоть раз станцевать с ней. Поэтому, остаться без бала, было самым суровым наказанием, для юной лессы.
Со слов нянюшки Осаньи, в доме было две служанки, Илана и Сиена, девушки отвечали за уборку в доме. На кухне царствовал повар по имени Жанир, именно ему постоянно приходилось терпеть претензии от Элиссии, так как на ее взгляд он готовил слишком жирную и калорийную пищу, которая вредна для девичьей фигуры. Повар сохранил свое место, лишь благодаря лессу дознавателю, так как папенька Элиссии наотрез отказался его увольнять. Мужчину устраивало, как готовил Жанир, есть одни овощи, лес дознаватель не хотел.
На кухне, Жаниру помогали две женщины, Мадлена и Лусия. Так же в доме был дворецкий, по имени Абрах, конюх по имени Винар и садовник Томас.
Осанья, после того, как Элиссия выросла, стала выполнять обязанности экономки. Она отвечала за подбор персонала, в особенности служанок и за многое другое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сейчас же добрая нянюшка, с упорством, которому бы бараны обзавидовались, пыталась заставить выпить меня сомнительную микстуру.
— Выпейте — увещевала нянюшка меня — перестаньте упрямиться, а то придется позвать вашего папеньку — под конец перешла к угрозе женщина, видя, что я не собираюсь сдаваться и пить эту гадость.
