Папеньку, мне снова лицезреть, не хотелось, но и пить не понятно что, тоже. Мало ли что туда дедок намешал.
— Нянюшка, я уже хорошо себя чувствую, правда. Не нужна мне эта гадость — попыталась я убедить женщину, что в микстуре нет необходимости.
— Господин некромант сказал, что это обязательно нужно выпить, чтобы вы быстрее встали на ноги — упрямо стояла на своем она.
Поняв, что мне не переубедить ее, я взяла пиалу и поднесла к губам. Помянув недобрым словом, вредного дедка, который до сих пор меня не навестил, я залпом выпила содержимое. На вкус микстура, оказалась не такой гадкой, как на вид. Она отдавала травами и немного горчила, но не более.
— Вот и хорошо — запричитала нянюшка, поправляя мне одеяло — скоро вы совсем поправитесь, и снова будете порхать по дому, радуя всех домочадцев.
На ее высказывание я лишь тихонько хмыкнула. Ага, как же, радовать! Не удивлюсь, если домочадцы молились, чтобы Элиссия как минимум месяц в кровати провалялась без чувств.
— Нянюшка, а ты не знаешь когда господин некромант, придет меня навестить? — задала я интересующий меня вопрос.
— Да кто ж его знает, может и не придет вовсе. Ведь в его услугах больше нет необходимости. Вы слава, пресветлой идете на поправку. Вам покой только рекомендовали. — Продолжая наводить порядки в моей комнате, ответила Осанья.
Я от такой новости, пришла в уныние. Без дедка, мне туго придется. Он в случае чего, подстраховать мог. А теперь придется все самой изучать методом проб и ошибок. Надеюсь, мое незнание мира, спишут тоже на результат тяжелого возвращения из мертвых.
— Кстати… — заговорчески начала говорить нянюшка — вам там письма по приходили от лесса Девьера и лесса Фирховского. Хотите я вам их принесу? Почитаете, может, повеселеете. А то совсем что-то загрустили — смотря на меня, сказала женщина
— Нянюшка, я же совсем не помню их — напомнила я ей про потерю памяти.
— Ох… что же это я… Совсем запамятовала. Ну, ничего, почитаете, может, что и вспомните. Я сейчас принесу их, обождите. — Со скоростью, которой я от ее комплектации не ожидала, нянюшка выскочила из спальни за письмами от неизвестных мне лессов.
Оставшись, на какое то время одна, я без посторонней помощи, приняла полу сидячее положение. Во всем теле, еще присутствовала слабость, и даже, казалось бы, от такого простого действия, у меня выступила испарина на лбу.
Взяв в руки письма, что так заботливо принесла нянюшка, я с опасением вскрыла первое, что попалось в руки. Вдруг, сейчас окажется, что я читать не умею. Язык то я их понимаю и говорю на нем, но вдруг на этом все и заканчивается.
В общем, письмо от некого лесса Девьера, я открывала с опаской.
Прочитав первые строки, я свободно выдохнула. Текст был понятен, даже не смотря на корявый почерк.
« Дорогая лесса Элиссия, я пишу вам это письмо в надежде на вашу милость. В тот день, когда я вас увидел, стал днем, когда в моем сердце расцвела любовь. С тех пор все мои мысли посвящены вам. Я мечтаю вновь вас увидеть, прикоснуться губами к вашей изящной ручке, вдохнуть столь прекрасный запах, что присущ лишь вам.
Вы мое наваждение, вы та, к ногам которой, я готов положить весь мир. Лишь от одной вашей улыбки, мое сердце замирает от восторга.
Я молю вас о встрече! Позвольте вновь моему сердцу трепетать от счастья, лицезреть вас.
Ваш преданный и надеющийся на встречу Эрик Девьер.
Дочитав письмо, я посмотрела на нянюшку, которая стояла возле прикроватной тумбы и делала вид, что наводит порядок. В том что письмо она прочитала, я не сомневалась, поэтому и спросила ее совета.
— И что мне ему ответить, я же его совсем не помню — жалобно смотря на нянюшку, спросила я.
— Не расстраивайтесь лесса. Напишите, что вы немного захворали и пока не можете, с ним встретится. Уверена, что лес Девьер, все поймет, и не затаит на вас обиду за отказ. — Посоветовала Осанья.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Взяв палочку, отдаленно похожую на нашу ручку, стала писать ответ влюбленному лессу.
Написав ответ, я отложила его в сторону и принялась читать второе письмо, от лесса Фирховского.
« Моя прекрасная лесса Элисия. Я пишу вам, так как разлука стала невыносима для меня. Прошла неделя, с тех пор, как я имел возможность видеть вас. Я потерял покой. Я вижу ваш лик во снах и наяву, в каждой проходящей мимо лессе, я ищу ваши черты, ваши прекрасные глаза, что поработили мою душу. Вы мой свет, моя отрада. Молю вас, позвольте вас увидеть! Я без вас погибаю в пучине тоски и отчаянья.
Надеюсь на ваш скорый ответ.
Навеки ваш, Фредерик Фирховский.
Еще один влюбленный в Элиссию на мою голову. Пишут оба лесса, конечно красиво. Прям ни спать ни дышать без ее прекрасного лика не могут. Честно? Аж тошно. Ну, что это за оды восхваления ее неземной красоты?! Разве так, мужчина должен себя вести? Унижаться и молить о встречи? Может, я конечно чего то не понимаю, я в этом деле профан, но мне кажется что
писать девушке такие письма глупо. Это лишь потешет самолюбие, такой, как Элиссия, но на ответные чувства оба кандидата могут не рассчитывать. Девушки любят смелых мужчин! Мужчин, которые не будут много болтать языком, а будут действовать. Нам хочется, чтобы пришел, увидел, и забрал! Хотя, может в этом мире, именно так положено добиваться благосклонности?
Если это действительно так, то я не скоро обзаведусь женихом. Не то, чтобы я планировала начать поиски в ближайшее время, но когда-нибудь то, я захочу семью. И желательно по любви, а не по тому, чье письмо окажется жалостливее и красивее в описании чувств.
Написав в ответе лессу Фирховскому то же, что и в предыдущем письме, мол, захворала, к встречам не готова, и все в том духе, отдала письма Осанье с просьбой отправить адресатам.
После вкусного и сытного обеда, что принесла мне нянюшка в комнату, меня навестил лес дознаватель, он же папенька.
— Как твое самочувствие милая? — с беспокойством в голосе, спросил он.
— Мне уже лучше — поспешила я заверить родителя — небольшая слабость, но думаю, она скоро пройдет.
— Конечно, пройдет. Лесса Элиссия, хорошо поела, даже булочки все съела, так что скоро наберётся сил и снова будет нас радовать — поддержала меня нянюшка, что даже с приходом папеньки, не покинула меня.
— Я рад, что ты поправляешься. Мне тяжело видеть тебя такой грустной. Может, ты что-то хочешь? — ласково проведя рукой по моей голове, спросил мужчина.
Я знала, что хочу, поэтому тут же поспешила озвучить просьбу.
— Можешь дать мне книги, про магию и историю?
— А зачем они тебе? — удивленно спросил папенька
— Хочу почитать — ответила я, не понимая, что в моей просьбе так удивило его.
— Почитать? — еще более удивленно спросил он.
— Ну… я же многого не помню… мне будет полезно обновить знания, чтобы когда вернусь к учебе, не быть в отстающих — неуверенно проговорила я.
Папенька переглянулся с Осаньей. К слову, нянюшка тоже была удивлена и с неверием взирала на меня.
Да чего они на меня так смотрят, будто никогда не видели?! Всего-то книги попросила. Раз Элиссия в академии учится, значит, книги в руках держала, так в чем, проблема то?
Проблема оказалась в том, что Элиссия книги по истории и магии только в руках и держала. Она, отродясь, не читала ничего, что не является популярным романом или письмом от нового воздыхателя. Поэтому то, папенька с нянюшкой и удивились моей просьбе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Теперь у меня появился новый вопрос. Как учится Элиссия в академии, если у нее голова лишь любовными романами забита? Походу без крупных пожертвований на нужды академии от папеньки не обошлось. Иначе турнули, бы ее оттуда как пить дать.
Переспросив еще раз, точно ли мне эти книги принести, и получив утвердительный ответ, папенька пообещал передать их мне в ближайшее время.
