Лорд Монтфорд улыбнулся.
— А разве я сказал «моя милая Мег»? Я просто оговорился. Но прошу вас опереться на мою руку, и я провожу вас на удобное место, где вы сможете наслаждаться игрой Хоуп.
Мег с улыбкой взяла его под руку.
— Вы очень милы и всегда угадываете мои желания.
Он нежно похлопал ее по руке.
— Хочу напомнить вам, что я вовсе не так уж мил.
— Это что, предостережение? — спросила она шутливо.
— И в самом деле. Однако знайте, что ваши интересы для меня превыше всего.
— Что-то вы вдруг стали так серьезны? Но я признательна вам за вашу заботливость. Я всегда ценила ваше дружеское ко мне расположение.
— Жаль, что вы видите во мне только друга, — заметил он, — но я не стану вас торопить.
Ростом он был не ниже Уортена, но не так силен. Он был очень привлекательным, с блестящими синими глазами, проницательными и оценивающими. Его сшитый у модного портного фрак элегантно сидел на его стройной фигуре. Своей повадкой он напоминал Мег охотника. Еще в начале сезона она осторожно отвела его намеки, что, будь она к нему благосклонна, он бы не задумался предложить ей руку и сердце. Он принял ее отказ спокойно, но дал понять, что надеется, что она когда-нибудь изменит свое решение.
Когда они проходили между рядов кресел, Мег украдкой кинула на него взгляд. Он был хорош собой и явно самоуверен. Остроумный и обаятельный, он в разговорах с ней часто цитировал Байрона и Китса. Он имел неплохое состояние, но, главное, был склонен нарушать закон и участвовать в дуэлях на шпагах и пистолетах. Это последнее качество особенно привлекало в нем Мег, соответствуя ее понятиям о чести и благородстве. Короче говоря, он обладал всеми достоинствами, какие она желала видеть в будущем муже. Почему же тогда ее сердце оставалось равнодушным к его настойчивым ухаживаниям? Раздумывая о том, что бы сказал Монтфорд, если бы он узнал о предложении лорда Уортена, она наклонилась к нему и прошептала игриво:
— Надеюсь, что, если бы вам пришло в голову сделать мне предложение, вы не адресовались бы ко мне с ним в этой гостиной?
Он взглянул на нее, прищурив свои синие глаза. Слова легко и плавно лились с его уст:
— Если бы мне это было суждено судьбой, мисс Маргарет Лонгвилль, я бы увез вас на край света, призвал бы ангелов вам в услужение и, преклонив колени, молил бы вас стать моей женой, пока бы вы не согласились.
— О, — проворковала Мег, широко раскрывая глаза, — как это я вас раньше не знала, Монтфорд?
— Плохо знали, — отозвался он, поднося к губам ее пальцы.
Отпустив ее руку, он спросил:
— Простите, Мег, но неужели Уортен и, правда, сделал вам предложение?
— Правда, — засмеялась Мег, — можете вы вообразить себе такую нелепость?
Лорд Монтфорд помедлил с ответом. Обежав глазами гостиную, он увидел Уортена, сидевшего рядом с миссис Норбери. Он слегка приподнял бровь.
— Нет, — отвечал он наконец, — я не могу вообразить себе ничего более нелепого. Я вполне понимаю, насколько вам это было неприятно. Я знаю, как вы его презираете.
— Я ценю, что вы, по крайней мере, понимаете мои чувства. Боюсь, что в отличие от нас с вами многие воспринимают Уортена иначе. Хоуп Норбери, например, превозносит его, уподобляя Марсу, что меня всегда смешит. Бог войны, нечего сказать! К счастью для него, он недурен собой. Без титула и красивой внешности он едва ли бы имел такой успех. Однако я вижу, Хоуп уже приготовила ноты, мне лучше вернуться на место.
Мег опустилась в обитое шелком кресло. Монтфорд отошел с другими мужчинами к стене, чтобы предоставить кресла дамам.
Мег вздохнула. Этот сезон оказался таким неудачным. Она все время ждала своего прекрасного рыцаря, но, увы, тщетно. Он так и не появился. Оставался только Монтфорд, да еще, разумеется, Уортен.
Раздался голос миссис Норбери, объявлявшей, что именно собирается исполнить на фортепьяно ее дочь Хоуп. Некоторые гости, занятые до сих пор разговором, с бокалами шампанского в руках поспешили занять места. Элизабет Пристли, кузина Хоуп, проворно села рядом с Мег. Красавица брюнетка, схватив Мег за руку, возбужденно зашептала:
— Ну расскажи мне все, что тебе говорил Уортен! Я сгораю от любопытства, как и все вокруг! Он сделал тебе предложение? Ты намерена стать леди Уортен? О счастливица, ты будешь виконтессой! Если бы только этот Монтфорд вам не помешал!
Мег повернулась к своей юной приятельнице с намерением все рассказать ей. Но, увидев ее блестящие глаза и полуоткрытый ротик, она шутливо оттолкнула руку Лиззи.
— Ничего я тебе не скажу! Ведь скажи я тебе хоть слово, ты немедленно сообщишь это всем!
— Нет! Ни за что! Ты же знаешь, я не такая. Ну да ладно, Хоуп уже расправляет юбки и разминает пальцы, а тетушка не сводит с меня гневного взора!
Мег взглянула в дальний конец комнаты, откуда миссис Норбери действительно метала на Лиззи грозные взгляды, выразительно покашливая. Хоуп, выпрямившись, уселась на табурет у фортепьяно, глубоко дыша и сгибая и разгибая пальцы перед тем, как опустить их на клавиши. Фортепьяно розового дерева поблескивало в свете свечей. Дождь по-прежнему стучал по стеклам. Шуршали шелка, колыхались веера, джентльмены спешили взять последнюю понюшку и захлопнуть табакерки. Вздохи, кашель, хихиканье постепенно затихли, и Хоуп заиграла.
Под звуки прелюдии слушатели расслабились, некоторые даже впали в дремоту. Но фуга заставила всех встрепенуться. Многие даже наклонились вперед в креслах, захваченные вдохновенным исполнением Хоуп. Мег любила музыку. Закрыв глаза, она отдалась обрушившемуся на нее потоку звуков. Через минуту она снова раскрыла их, медленно оглядела комнату и увидела лорда Уортена. Он так же внимательно слушал игру Хоуп. Мег все еще не могла поверить, что он сделал ей предложение. Дрожь пробежала по ней при воспоминании о том, как, держа ее за руку, он пылко произнес: «Вы не понимаете, что я люблю вас до безумия». Как она могла возбудить такую страсть в человеке, которого она никогда не считала способным на подобные чувства? Она была польщена, но ощущала в то же время действие каких-то неподвластных ей сил, вроде бога огня Вулкана, заставившего графа Фортунато привезти Розамунду на остров Лемнос. Мег снова вздрогнула. Наклонившись к ней, Лиззи прошептала:
— Ты тоже чувствуешь этот экстаз, Мег? Эта музыка всегда приводит меня в трепет!
Веер бурно заколыхался у нее в руках.
— Меня всегда поражает, — продолжала она, — как решительна и энергична становится Хоуп за фортепьяно. Посмотри на ее руки на клавишах. Моя тихонькая мышка кузина прекращается в львицу! Право же, я иногда ее совсем не понимаю.
Раздавшийся позади них сердитый шепот почтенных дам умерил их взволнованные чувства. Хотя Лиззи и тут не могла удержаться, чтобы не обернуться и не сделать гримасу, приведшую разгневанных леди в еще большее негодование.
