знает! Не то чтобы хватаюсь за последнюю соломинку, но… Да! Ищу любую возможность сохранить свою душу! Есть желание вновь идти к целям, добиваться успеха и расстраиваться от неудач. Чего уж от себя-то таиться?
— Пойдемте в приемную, — кивнул профессору на выход из переговорной, задумчиво посмотрев на разложенный на полу ватман и лежащие на столе листы, придавленные серебряным ножом.
— Удачи, — пожал мне руку Душнеев.
У секретарши удивленный взгляд, выражающий немой вопрос. Хмурится помощник, не понимает, что происходит мрачный начальник охраны. Но вопросы никто не задает, знают, что вызовут недовольство, а ответов не получат.
Думаю, троих свидетелей, записей с камер видеонаблюдения окажется достаточным, как и моего письменного пояснения. Правда, его пришлось на скорую руку написать, что, мол, в своем уходе из этой жизни винить никого не следует, а жить с болью больше не могу. Медицинская карта у Михаила и у следователя вряд ли возникнут вопросы. Вернулся в переговорную, скинул обувку, стащил носки, глубоко выдохнул и приступил к ритуалу.
Не понимаю, что зачитываю, капли крови падают в центр пентаграммы (неожиданно глубокий сделал порез на руке). Головная боль исчезает, вокруг все начинает плыть, пропадают звуки и запахи, наступает темнота, я ничего не чувствую, но понимаю, что еще жив…
* * *
Максимилиан из книжного клана задумчиво брел по булыжному тротуару. Парню исполнилось семнадцать лет, но день рождения давно не отмечается. Родителей нет, братья и сестры смотрят искоса. Сегодня еще и та девушка, которая нравилась до дрожи, на глазах у всех горожан страстно целовалась с курсантом из военно-магической школы. От этого ли так раскалывается у бедолаги голова? Последнее время он даже стал меньше есть и не из-за того, что почти не имеет карманных денег, нет, просто кусок в горло не лезет. Проблемы, но он не представлял, что в паре кварталов, в подворотне, происходит странная договоренность.
— Сделает так, чтобы ни у кого не вызвало сомнений, что это несчастный случай, — держа в руках небольшой кошель, произнес кто-то закутанный в плащ и натягивая на глаза широкополую шляпу.
— Только предупреждаем, что стопроцентной гарантии не даем, — хрипло произнес один из собеседников.
— Болт под ребра, стилет в бок или мечом по шее — наверняка. Можем ядом, но несчастный случай при свидетелях — это уже другие риски, — вступил в разговор еще один персонаж.
Наниматель поежился, ему необходимо избавиться от парня, но, чтобы никто не смог в его строну даже взгляда кинуть. Нет, слухи пойдут, но доказать никто ничего не сможет. Зря он так долго тянул, Максимилиану остался всего год до вступления в права наследования и тогда мальчишка завладеет всеми активами клана. Правда, от былого величия мало что осталось, если не считать пустых счетов. Жаль никто не ссужает в долг и кредиты взять нельзя, да распродать недвижимость, за этим строго стража следит, будь она неладна.
— А если магией? — предложил наниматель.
— По остаточному следу враз отыщут, — отрицательно махнул рукой один из наемников. — Короче, уважаемый, нас с тобой свели влиятельные люди. Мы свое слово сказали, выбор за тобой. Откажешься — десять золотых и разбежались. Делаешь заказ — гони кошель с сотней кругляшей.
Неизвестный в плаще молча протянул мешочек.
— Порядок! — подбросил на ладони увесистый кошель один из наемников. — Дело сделаем и из города сразу двинем. Нас не ищи, если возникнут претензии, то… — он не договорил, только зло ощерился.
— Надеюсь не подведете, — буркнул человек в плаще и поправил на боку меч.
— Образ ауры, — проговорил наемник.
Наниматель протянул кулон и не прощаясь поспешил из подворотни. Сделка прошла успешно, в воздухе возник и погас сиреневый огонек, еще бы хотелось получить такой нужный результат и на этом можно успокоиться. Подельники из гильдии убийц перекинулись между собой парой фраз. Им было доподлинно известно, какой заказ и на кого они получат. За парнями уже следят, а про ауру сказано только для того, чтобы не возникло недопонимания. В момент передачи образа произошло закрепление магического заказа и теперь им подлежит его выполнить.
Возница подгонял жеребца, пролетка, грохоча неслась по улицам, стражник вслед осуждающе покачал головой. И надо такому случиться, что с пареньком она поравнялась именно в тот момент, когда в его сторону качнулся якобы какой-то пьяница. Максимилиан хотел возмутиться и оттолкнуть подвыпившего матроса, но дикая боль в голове и жесткий удар убийцы не позволил ему среагировать. Последовал расчетливый толчок, и парень полетел под колеса пролетки, раздался противный хруст ломающихся ребер. Закричала какая-то горожанка, стражник отшвырнул в сторону пирожок и бросился к месту происшествия. Пролетка, не останавливаясь понеслась дальше, матрос словно испарился, а на дороге остался лежать молодой парень, в глазах которого застыло изумление. Такие происшествия не редкость, обычный несчастный случай. Собралась толпа, вызвали бригаду целителей, но те бросили лишь один взгляд на несчастного и уже собирались констатировать смерть, как маленькая девочка воскликнула:
— Смотрите! Он задышал!
Глава 1
ИМПЕРИЯ
Дикие вспышки боли, но не только в голове, а кажется, что все тело разобрали на атомы с молекулами, а потом перемешали и стали комкать. Кости? Их мелко дробят, собирают и вновь пропускают через мясорубку. Даже не могу застонать! Мозг время от времени отключается, но происходят вспышки осознания, что странный ритуал сработал. Вот только не вижу, что душа отделилась и взирает из-под потолка, что сейчас происходит в переговорной. А было бы интересно глянуть! Черт, когда же наступит забытье? Даже с моим волевым характером и то бы задумался, знай, что предстоит. Гад этот профессор, если сумею выбраться из этого состояния, то первую пулю получит он, а вторую можно и на себя потратить. Впрочем, предупреждали о скорых дичайших болях, когда мозг начнет умирать. Какая-то яркая вспышка и обжигающий холод, в котором сгораю. «Как такие стихии могут совмещаться?» — последняя мысль и наконец-то сознание отключается.
Блин, лучше бы не приходил в себя! Голова продолжает раскалываться, но еще и болят ребра, а сам лежу в кровати. Сейчас ночь, ничего не видно и не слышно, не ощущаю ног и рук — беда. Однако, голова соображает, а это уже неплохо. Во рту словно кошки насрали, такое случается после жуткой попойки, но последнее время я старался не напиваться. Пытаюсь произнести пару слов, но ничего не получается, а сам проваливаюсь в сон, предварительно успев отметить, что боль становится не такой пульсирующей. Следующее пробуждение от влаги на губах и чьего-то сердитого голоса. Смысл не сразу доходит, но веки удалось разлепить
