Женщина как-то неопределенно кивнула, а Эйла тем временем продолжала:
— Мне известно, что в Доме Мамонта никого не усыновляют и не удочеряют, там принимают посвящение. За меня поручились Талут и Неззи. Талут даже расширил дом, чтобы сделать специальное зимнее укрытие для лошадей. Но старый Мамут, ко всеобщему удивлению, совершил особый ритуал и удочерил меня. Он заявил, что отныне я принадлежу к Мамутои, что я рождена для этого.
— Если ты привела этих лошадей в Львиное стойбище, то я могу понять, почему старый Мамут так поступил, — сказал мужчина.
Женщина раздраженно посмотрела на него и что-то произнесла шепотом. Затем все трое начали что-то обсуждать. Мужчина был убежден, что путники были, возможно, обыкновенными людьми, а не духами с их фокусами, а если и были таковыми, то совсем безвредными. Однако ему все же не верилось, что они именно те, за кого себя выдают. Объяснения «высокого» по поводу животных слишком просты, но интересны. Особенно заинтриговали его лошади и волк. Женщина же была убеждена, что эти пришельцы слишком легко говорили, были слишком независимыми, слишком внезапно появились, и, значит, что-то тут неладно. Она не доверяла незнакомцам и не хотела иметь с ними ничего общего.
Мамут, тщательно поразмыслив, как и подобало ему по сану, решил, что это все же люди, а необычное поведение животных внушает доверие. Светловолосая, должно быть, могущественная Каллер, старый Мамут, наверное, знал, что она обладает от рождения сверхъестественной властью над животными. Попозже, во время Летнего Схода, можно будет узнать, что думают Мамутои об этих двоих. Конечно, проще поверить в некую магию, чем в нелепое утверждение, что животных можно приручить.
Во время совещания возникло несогласие. Женщина чувствовала себя неспокойно, незнакомцы раздражали ее. Она не отдавала себе отчета в том, что попросту боится их.
Хотя ей было не по себе от соприкосновения со столь необычайным проявлением тайных сил, но приходилось подчиниться общему решению.
Мужчина произнес:
— Место слияния рек — самое удобное для лагеря. Можно неплохо поохотиться, по этому пути проходят стада гигантских оленей. Через несколько дней они будут здесь. Мы не против, если вы поселитесь рядом и присоединитесь к нашей охоте.
— Мы очень ценим ваше предложение, — ответил Джондалар. — На ночь мы остановимся здесь поблизости, но завтра утром нам необходимо продолжить путь.
Предложение остаться весьма настораживало, это совсем не походило на обычное «добро пожаловать», которым встречали их с братом во время путешествия пешком. Формальное приветствие, данное во имя Великой Матери, подразумевало больше, чем просто гостеприимство. Смысл его был в том, чтобы присоединиться к этим людям и прожить среди них некоторое время. Здесь крылась неопределенность, но по крайней мере им не угрожали копьями.
— Также во имя Мут приглашаем вас разделить с нами утреннюю и вечернюю еду.
Это была большая любезность, и Джондалар почувствовал, что предложение начинает ему нравиться.
— Во имя Великой Земной Матери мы будем счастливы поужинать с вами, после того как разобьем наш собственный лагерь, — согласился Джондалар. — Но завтра утром нам нужно двигаться дальше.
— Куда вы так спешите?
Прямота, присущая племени Мамутои, все еще заставала врасплох Джондалара, хотя он достаточно долго жил среди них. Вопрос старейшины соплеменники Джондалара сочли бы невежливым. Нет, это была вовсе не неучтивость, а лишь признак незрелости, недостаток понимания сложной и уклончивой речи, присущей более развитым племенам.
Среди людей племени Мамутои высоко ценились искренность и прямота, отсутствие их было подозрительным, хотя в действительности они не были столь непосредственны, как казалось. Существовали различные нюансы восприятия того, что было высказано прямо, и того, что было недосказано. Но откровенное любопытство старейшины этого лагеря полностью соответствовало нормам племени Мамутои.
— Я иду домой, — ответил Джондалар, — и веду с собой эту женщину.
— И что могут решить день или два?
— Мой дом далеко на западе. Я отсутствовал четыре года, и еще год потребуется, чтобы добраться до места, если нам повезет, конечно. Нас поджидают большие опасности, например переправа через реки и лед. Не хотелось бы столкнуться с этим в неблагоприятное время года.
— Запад? Но, похоже, вы идете на юг.
— Да. Мы движемся к морю Беран и реке Великой Матери. Дальше мы отправимся вдоль русла реки.
— Несколько лет назад у моего двоюродного брата были дела в тех краях. Он рассказывал, что некоторые племена живут возле реки и, как и вы, называют ее Великой Матерью. Они кочуют западнее этих мест. И все зависит от того, где именно вы достигнете реки, потому что существует проход южнее Великого Льда, по северным отрогам гор. Ваш путь оказался бы гораздо короче, если бы вы пошли на запад таким образом.
— Талут говорил мне о северном пути, но нет уверенности, что это та самая река. Я пришел южным путем, и эту дорогу я знаю. Мой брат сочетался браком с женщиной из племени Шарамудои, мы жили там. Так что у меня есть родственники среди Речного народа. Хотелось бы повидать их. Вряд ли еще когда придется.
— Мы торгуем с Речным народом… Кажется, я слышал о каких-то пришлых людях год или два назад… Они жили в селении, куда вышла замуж одна из Мамутои. Были два брата… Да, вспоминаю. У племени Шарамудои — другие брачные обычаи, но, насколько я помню, та пара должна была соединиться с другой… Своего рода усыновление. Они прислали приглашение всем родственникам Мамутои. Кое-кто отправился туда, но вернулись один или двое.
— Это был мой брат Тонолан, — сказал Джондалар, обрадованный тем, что его рассказ подтверждается, хотя до сих пор не мог без боли произносить имени брата. — Это был праздник Супружества. Он вступил в союз с Джетамио, и они породнились с Маркено и Толи. Толи была первой, кто научил меня говорить на языке Мамутои.
— Толи приходится мне какой-то отдаленной родственницей, а ты, стало быть, брат одной из ее подруг? — Мужчина повернулся к сестре. — Тури, этот человек — наш родственник. Думаю, мы должны оказать им гостеприимство. — И, не дожидаясь ответа, мужчина продолжал: — Я — Рутан, вождь Соколиного стойбища. Именем Мут, Великой Матери, добро пожаловать к нам.
У женщины не осталось выбора. Не могла же она помешать брату и не подтвердить его приглашение, хотя про себя она решила, что выскажет ему кое-что, когда они останутся одни.
— Я Тури — вождь Соколиного стойбища. Именем Великой Матери добро пожаловать к нам. Наша летняя стоянка называется Ковыльное стойбище.
