Конечно, я понимал, что название имеет голубой подтекст, но это была лишь одна из его граней. В любом случае, мы всегда воспринимали Queen как нечто величественное, а не гомосексуальное. Мы были обеспокоены тем, что название может дать людям неверное представление, но в то же время знали, что наша музыка будет сильнее этого имиджа, потому что всегда стремились делать качественный продукт. Мы были уверены, что люди к нам потянутся, потому что, хотя эпатажный имидж уже был установлен Боуи и Воланом, мы намеревались поднять его на другой уровень. Мы думали, что, возможно, понравимся хипповым девчонкам и что, возможно, на какое-то время к нам приклеится попсовый ярлык, но не надолго. В то время мы были заинтересованы только одним — поразить тех, кто приходил на наши концерты.
Между фактическим образованием группы Queen и первым контрактом прошло довольно много времени. Именно поэтому мы были так озабочены высказываниями типа: «Вот появились Queen; в моде глэм-рок, и они туда же». Мы никогда никому не подражали. Мы были в глэм-роке до Sweet, и Боуи, и боялись, что пришли слишком поздно. Мы хотели создать особый вид сценической музыки.
Я думаю, что каждый в начале своей карьеры получает ярлык. Журналисты втискивают тебя в какую-нибудь категорию и вешают ярлык. О каждой группе, которая сейчас только начинает, говорят, что она слегка напоминает Culture Club или кого-нибудь еще. Мы слегка напоминали Led Zeppelin, потому что у нас были гармонии и все такое, и поэтому нас пришпилили к этой категории. Каких только ярлыков на нас не навешивали! Ярлыки насколько плохи, настолько же и хороши, и очень глупо относиться к ним серьезно. Мне правда совершенно безразлично, что обо мне говорят. Я думаю, люди говорили разное о нас, но меняли свое мнение, после того как слышали наши альбомы. В конце концов мы обрели свой фирменный знак — Queen. Многим командам, пришедшим после нас, говорили, что они звучат как Queen, и им это тоже не нравилось, но они должны были пройти через это. Так всегда было и будет.
Вначале у нас было много веры, но я думал, что все это закончится лет этак через пять и я займусь чем-нибудь другим. Но она все росла и росла, и не забывайте, что до этого мы все играли в разных группах и имели достаточно опыта, чтобы первое же радужное предложение от записывающей компании могло нас ошеломить.
В тот момент, когда мы делали демо-запись [в 1971 году], мы знали, что вокруг много акул. У нас были очень заманчивые предложения от людей, которые говорили: «Мы сделаем из вас новый T-Rex», но мы были очень, очень предусмотрительными, чтобы ввязаться в это. Мы обошли, пожалуй, все студии звукозаписи прежде, чем выбрали одну. Мы не хотели, чтобы с нами обращались как с рядовой группой. Мы настаивали на этом, потому что у нас никогда не было желания стать безработными музыкантами. Мы сказали: «Принимайте нас как серьезный товар или совсем не принимайте нас».
Мы очень многое продумывали. Успех пришел к нам не в одночасье, ведь мы уже существовали три года. Мы просто нашли нужных людей, которые бы работали на нас, и выбрали правильную компанию, а на это ушло много времени. И всё же нас обвиняли в дешевой рекламе и сравнивали с группами, о которых мы слышать не слышали, и даже в том, что мы не являемся авторами собственных песен.
Большинство считали, что мы прославились враз, но на самом деле нам долгое время пришлось кружить по различным клубам, не имея контракта со студией звукозаписи. Мы с самого начала чувствовали постоянное давление коммерции. Это было похоже на бег с препятствиями. Я всегда буду утверждать, что группа, достигшая большого успеха, либо прошла нелегкий путь, либо что-то здесь не так. Если все слишком легко, то вы достигаете вершины, и на этом все заканчивается!
Вы не можете просто ходить и говорить всем: «Какой я классный музыкант! Какую бесподобную вещь я вчера сочинил!» Необходимо, чтобы вас открыли. Частью таланта является умение донести свою музыку до слушателя. Недостаточно быть прекрасным музыкантом и выдающимся композитором — их и так полно. Научитесь проталкивать себя, быть в нужном месте в нужное время и вникать в бизнес с самого начала. Такова игровая позиция в сегодняшнем рок-н-ролле. Вы должны инстинктивно чувствовать вещи, которые принесут вам успех.
Чем выше ты забрался по лестнице, тем жестче нужно быть, чтобы не свалиться с нее вниз. Не то чтобы я хотел быть жестким и злобным, просто иногда приходится быть таким. Как только ты становишься успешным, вокруг тебя собираются плохие парни, и вот тогда нужно быть по-настоящему сильным и постараться понять, кто есть кто, — это настоящая проверка на выживание. К тебе присасываются всевозможные пиявки, и они высосут твою кровь до капли, дай им только шанс. Приходится следить за каждым, кто работает на тебя, и, если ты чувствуешь, что они собираются надуть тебя, от них нужно быстрее избавляться. Нельзя допускать, чтобы это сходило им с рук. Это как аттракцион с машинками, только это рок-н-ролльные машинки — нельзя позволять плохим парням слишком часто наезжать на тебя. Каждый, кто достигает успеха, раз или два непременно обожжется. Это что-то вроде классического правила. Назовем его опытом.
Думаю, мы приобрели этот опыт в те далекие дни, когда нас обманывали, обворовывали и все такое. Дело не только в том, чтобы получить контракт от звукозаписывающей компании и успокоиться — это еще не обещает сладкой жизни. Это музыкальное предложение, и это деловое предложение. Нужно постоянно держать под контролем все, что происходит вокруг тебя. В наши дни иметь талант — это значит быть не просто хорошим музыкантом, это значит быть все время в курсе. Тебе жизненно необходимо вникать во все. Талант — это не только сочинение хороших песен и их исполнение, это еще и деловой подход, потому что без него невозможно правильно продвигать свою музыку и получать от этого прибыль. Используй все профессиональные уловки, и, если веришь в себя, ты добьешься успеха. Это единственный способ, который мы знали, и он сработал для Queen. Конечно, необходимо иметь специалистов, которые бы занимались всеми делами, но ты должен и сам всем интересоваться.
Таких людей очень трудно найти. Очень трудно доверять другим, особенно для нас. Мы очень вспыльчивые, разборчивые и дотошные. То, через что мы прошли с Trident[5], заставило нас о многом задуматься, и мы стали очень внимательными и избирательными в отношении людей, работавших с нами после этого и ставших частью команды Queen.
Джон Дикон внимательно следил за всем делопроизводством. Он знал все, что должно и чего не должно происходить. Если бы Бог покинул нас, остальные члены группы не стали бы делать ничего без одобрения Джона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
