— О деньгах, графиня.
— Спасибо, но у меня есть деньги.
— Вы потратили немалую сумму из своего наследства на организацию этого глупого благотворительного приема. Удивляюсь, как вы вообще на это решились. Разве не жаль было расставаться с деньгами, которые достались вам с таким трудом?
Господи! Этот человек позволяет себе оскорблять ее! Намекает на то, что она охотница за большими деньгами! Но тот факт, что он в чем-то прав…
У Лии при воспоминании о Джованни на глаза навернулись слезы, но она решительно вздернула голову и с чувством собственного достоинства посмотрела на незнакомца.
— Вы меня совсем не знаете и не имеете права так говорить.
— Скоро я все о вас узнаю. — Неожиданно мужчина провел пальцем по ее подбородку. — И скоро мы будем с вами заниматься любовью.
Мужчины и раньше делали подобные заявления, обычно намеками, и всегда у Лии находились слова на подобные сомнительные предложения. Но сейчас от прикосновения незнакомца у нее пропал дар речи.
— Я не продаюсь, — с трудом прошептала она лишь через несколько секунд.
Он приподнял ее голову за подбородок.
— Ты будешь моей, графиня. Ты захочешь меня так же сильно, как я хочу тебя, — добавил он, переходя на «ты».
Лия слышала рассказы о внезапно вспыхнувшей страсти и сильном влечении, но никогда не думала, что такое может произойти с ней. Она привыкла считать себя фригидной, лишенной способности испытывать яркие сексуальные эмоции.
Однако прикосновения этого мужчины обжигали ей кожу и пробуждали неизведанные ранее чувства и желания. Она даже невольно придвинулась к нему ближе.
— Хочу вас? Это смешно! — хриплым голосом воскликнула она. — Я вас в первый раз вижу. И совсем не знаю.
— Узнаешь.
Он сжал ей пальцы, и Лия почувствовала, как все ее тело напряглось в ответ.
Вот уже полгода она не думала о себе. Все для нее потеряло значение в тот момент, когда Джованни рассказал ей о своей болезни. С тех пор ничто не могло отвлечь Лию от грустных мыслей, поэтому теперь ее не на шутку испугала та волна разнообразных эмоций, которую пробудил в ней незнакомец.
— Кто вы? — пробормотала она.
Он притянул ее к себе и посмотрел ей прямо в глаза:
— Мужчина, который увезет тебя сегодня к себе после приема.
Глава 2
Сильные руки незнакомца, одна на талии, вторая на шее, не давали Лии возможности сконцентрироваться. Однако самым страшным было то, что ей на самом деле хотелось поехать с ним. Куда угодно! Она с испугом посмотрела в лицо мужчины, пораженная силой эмоций, которые он в ней пробудил. Глаза у нее широко распахнулись, губы приоткрылись, а дыхание сделалось прерывистым…
Когда незнакомец еще крепче сжал ее в своих объятиях, Лия поразилась силе желания, возникшего между ними. Она действительно хотела, чтобы он, не медля, приступил к выполнению данных им обещаний.
— Шампанское, графиня. — Слова Эндрю отрезвили Лию.
К облегчению графини, Оппенхаймер с сердитым видом влез в пространство между ней и незнакомцем. Взяв у него бокал, она посмотрела по сторонам и увидела, что руководители фонда выжидательно на нее смотрят. Ну конечно! Как она могла забыть о том, что более трехсот гостей пришли сюда не просто так, многие из них рассчитывали поговорить с ней и постараться лучше узнать, во что они вкладывают деньги. И теперь все гости ждут от нее слов и внимания. Она же хозяйка вечера! Ей нельзя пренебрегать своими обязанностями. А у нее что на уме? Всякие глупости! Только что ей хотелось все бросить и убежать за незнакомцем черт знает куда! Очевидно, из-за душевных переживаний она начинает терять голову.
— Простите меня! Мне нужно пообщаться с моими гостями, — решительно произнесла Лия, еще больше отстраняясь от незнакомца, и добавила: — С теми, которых я приглашала на прием.
— Не беспокойтесь насчет меня. Я пришел сюда с одним из ваших приглашенных гостей.
От его самодовольной улыбки у нее снова учащенно забилось сердце.
Хочет сказать, что он пришел с женщиной? А при этом прямым текстом говорил о том, что уйдет с ней? Кошмар! Лия сжала руки в негодовании.
— Вашей даме вряд ли понравится то, что вы мне тут наговорили, — сухо заметила она.
Ее слова не произвели на незнакомца никакого впечатления, и он снова хищно улыбнулся:
— Я пришел с другом. И вы покинете этот прием вдвоем со мной.
— Ошибаетесь. Этого не произойдет! — воскликнула Лия, краснея.
— Графиня, вы еще долго? — Эндрю поморщился, окинув неприветливым взглядом стоявшего рядом нахального типа. — Пойдемте со мной подальше от этого… человека.
— Да, спасибо.
Лия взяла Оппенхаймера под руку и позволила тому увлечь себя в толпу элегантно одетых гостей.
Она старательно улыбалась и общалась с приглашенными бизнесменами и аристократами, попивая шампанское, но при этом спиной чувствуя, как темноволосый незнакомец наблюдает за ней. Ей казалось, что он не спускает с нее взгляда.
Ей удавалось вести себя как ни в чем не бывало. Однако все ее мысли были заняты незнакомцем и его предложением'. Лия пыталась взять себя в руки и перечисляла все новые и новые причины, по которым ей нельзя идти с ним. Только ни одна из них не могла заставить ее перестать думать об этом загадочном мужчине.
Лия неоднократно слышала, что из-за страсти люди теряют рассудок и совершают ошибки, о которых потом сожалеют. Но раньше она никогда не понимала, как можно забыть о голосе разума и пойти на поводу у чувств.
Теперь с ней самой творилось нечто странное.
Их брак с графом Виллани, другом семьи, основывался на дружбе, а не на любви. В восемнадцать лет Лия вышла за него замуж, потому что уважала его и была благодарна ему за поддержку. Он сделал ей предложение, желая помочь в самый трудный момент ее жизни. И за все время их брака у нее ни разу не возникало не то чтобы желания, но даже мысли изменить ему.
В свои двадцать восемь Лия все еще оставалась девственницей. И после смерти Джованни ей казалось, что не стоит ничего менять в ее жизни. Все, кто был ей дорог, ушли в иной мир, и теперь ей хотелось только одного — уединения, поэтому она и собиралась вести замкнутый образ жизни в Тоскане.
Но сейчас…
Незнакомец заставил ее почувствовать себя женщиной, и она никак не могла взять себя в руки. Даже произнося приветственную речь с трибуны, Лия периодически украдкой посматривала в ту сторону, где он стоял. И каждый раз сердце сжималось при виде его.
На вид ему было лет тридцать с чем-то. Он был красив, но в нем не было той утонченности, которой обладало большинство из гостей, принадлежащих к голубым кровям. Было видно, что ему пришлось всего добиваться самому и он не родился с серебряной ложкой во рту. Может быть, поэтому незнакомец производил впечатление безжалостного и беспощадного человека, всегда добивающегося того, что хочет.
