На вид ему было лет тридцать с чем-то. Он был красив, но в нем не было той утонченности, которой обладало большинство из гостей, принадлежащих к голубым кровям. Было видно, что ему пришлось всего добиваться самому и он не родился с серебряной ложкой во рту. Может быть, поэтому незнакомец производил впечатление безжалостного и беспощадного человека, всегда добивающегося того, что хочет.
Лии стало не по себе. Надо полагать, это все из-за усталости. Она слишком много плакала и мало спала в последнее время. Силы ее тают с каждым днем. К тому же она выпила шампанского.
Когда все гости расселись по местам за столиками, Лия снова обвела зал взглядом. Незнакомца нигде не было. Волна разочарования охватила ее. Где он? Уже ушел?
Она должна быть рада этому! Этот мужчина заставил ее забыть о своих обязательствах перед гостями. Ей не следует больше думать о нем!
Лии даже удалось немного расслабиться. На трибуну поднялся ведущий вечера и объявил о начале аукциона, средства от которого должны были пойти на счет благотворительного фонда, занимающегося обустройством парка.
— Дамы и господа! Сейчас начинается самая интересная часть сегодняшнего вечера, — объявил он. — Аукцион, которого вы, я уверен, с нетерпением ждали. Наш первый лот — дизайнерская сумка из крокодиловой кожи дома моды «Гермес», которая принадлежала самой Грейс Келли, принцессе Монако.
Вокруг Лии стали называть астрономические цифры. Цены росли. Это должно было радовать Лию. Ведь все собранные деньги шли на оборудование детских площадок и благоустройство территории парка. Однако с каждым новым лотом ужас в ее душе усиливался. Только теперь до нее дошло, на что намекал таинственный незнакомец. О боже, неужели такое действительно возможно?
Джованни! Почему он оставил ее одну? Как он мог!
По мнению покойного мужа, это была гениальная идея, и он поддержал отвечающего за аукцион организатора приема, когда тот посоветовал не ограничиваться вещами, а предложить гостям более оригинальные лоты. Услышав об этом, он слабо рассмеялся.
— Амелия, ты согласна? — спросил Джованни, положив свою дрожащую руку на ее, когда она присела на край его кровати. — Никто не сможет устоять перед твоим очарованием, дорогая. Ты должна согласиться. Это отличная идея!
И хотя Лии идея совершенно не нравилась, она согласилась, чтобы не расстраивать Джованни. Кроме того, никто не ожидал, что его состояние резко ухудшится и ей придется проводить прием без него. В тот момент в Лии все еще теплилась надежда на выздоровление мужа.
Лоты сменяли друг друга. И время последнего лота неумолимо приближалось…
Вот уже были проданы за девяносто тысяч долларов серьги от Картье с бриллиантами в двадцать каратов. Лия замерла в ожидании своего приговора.
— А сейчас пришло время объявить последний лот сегодняшнего аукциона. Прошу внимания мужской половины нашей аудитории. Лот чрезвычайно заманчивый.
Лия оказалась в ярком свете лампы, которую перевели на нее, и ей даже пришлось прищуриться от неожиданности. У нее снова возникло острое желание оказаться в одиночестве в саду в Тоскане, где бы не было ни мужчин, пожирающих ее глазами, ни женщин с их завистливыми взглядами. Зачем? Зачем она согласилась?
«Джованни! Почему ты оставил меня одну?» — вновь и вновь сокрушенно думала Лия.
— Господа, один из вас получит сегодня возможность открыть бал, и его партнершей будет наша несравненная хозяйка приема графиня Виллани. Начальная цена лота — десять тысяч долларов…
Едва ведущий закончил, как с разных сторон послышались голоса.
— Одиннадцать тысяч, — начал Оппенхаймер.
— Я даю двадцать! — выкрикнул напыщенный пожилой мужчина.
— Двадцать пять! — раздался голос одного юнца, который только недавно окончил школу.
— Сорок — за танец с графиней, — предложил один влиятельный бизнесмен с Уолл-стрит.
Цена росла, а Лия чувствовала, как ее щеки краснеют все больше и больше. Однако при этом она старалась держаться как ни в чем не бывало. Эти деньги нужны для создания парка в память о ее сестре. И сейчас это стало единственной целью ее жизни. Кто бы ни стал победителем аукциона, она станцует с ним и будет улыбаться, смеяться над его шутками, несмотря ни на что!
— Миллион долларов, — раздался низкий мужской голос, после чего наступило всеобщее молчание.
Все повернули голову в ту сторону, откуда было сделано столь неслыханно щедрое предложение.
Лия тоже повернулась. Тот самый темноволосый незнакомец! Его взгляд пронзил ее.
Нет! Этого не может быть! Лию охватила паника. Она только что отошла от их первого разговора. Мысль о том, что он снова будет прикасаться к ней, напугала девушку. Она не может допустить этого! От одного лишь его присутствия ее сердце выпрыгивало из груди.
Хорошо еще, что все головы были повернуты в сторону незнакомца и никто не заметил ее смятения.
— О! Спасибо за вашу щедрость, мистер. Итак, миллион! Миллион долларов раз…
Лия с надеждой пробежалась по лицам тех, кто до этого боролся за право станцевать с ней. Кто-нибудь из них может предложить больше? Но все они были ошарашены и подавлены огромной суммой. Эндрю Оппенхаймер стоял, с яростью стиснув зубы и бросая косые взгляды на незнакомца. Лия понимала их. До этого цена за лот составляла «всего» сто тысяч долларов. Незнакомец поднял ставку в десять раз, к чему были не готовы даже собравшиеся на приеме мультимиллионеры.
— Миллион долларов два…
Лия с мольбой улыбнулась самым богатым и самым пожилым из присутствующих бизнесменов. Однако все они только покачивали головой. Было ли дело только в цене, или… они боялись вступать в конфронтацию с незнакомцем?
Кто он? Она никогда раньше не видела этого мужчину! Но как это возможно? Он спокойно мог потратить миллион за танец с ней, а она понятия не имела, кто он такой.
— Продано! Первый танец с графиней ваш. Вы можете «забрать» ваш лот.
Незнакомец направился к ней сквозь толпу, которая расступалась перед ним. Он был выше большинства из мужчин, шире в плечах. Все они с завистью смотрели ему вслед. Но он будто никого не замечал. И смотрел прямо ей в глаза, не давая отвести взгляд.
Лия вся сжалась, собирая силы для того, чтобы дать ему отпор. Что бы ни творилось в ее душе, она не даст ему этого понять. Графиня Виллани не должна показывать свою слабость! Было очевидно, что незнакомец считал ее охотницей за толстосумами. Вероятно, он думал, что может легко куцить ее. Лия снова вспомнила его обещания, вернее, угрозы.
«Ты будешь моей, графиня. Ты захочешь меня так же сильно, как я хочу тебя», — прозвучали у нее в голове недавние слова незнакомца.
