– К нам идет! – скачущим голосом сказал Жмуркин. – Сюда!
– Да уж… – только и смог сказать Витька.
Тень приближалась.
– Главное, не бежать! – уже во весь голос сказал Генка. – Не бежать!
Он лихорадочно доставал из кармана нож. Витька подумал, что если Генка даже и успеет достать свой швейцарский нож, то особой пользы от этого ножа не будет. Снежному человеку этот нож на один зуб.
Витька сунул руку за спину, где у него было кое-что припасено на случай опасности.
Тень недовольно заворчала.
– Значит, так, слушайте меня… – начал было Генка.
– А-а-а! – Жмуркин выпрямился, развернулся и бросился бежать по направлению к оврагу.
– Стой! – крикнул Генка. – Стой, придурок!
Но Жмуркин не собирался стоять – он уже во всю прыть мчался к кустам.
Тень заворчала громче и перешла на быстрый шаг.
– Блин! – не выдержал Витька.
Чувство паники внезапно захватило его, и он рванул за Жмуркиным.
– Идиоты! – крикнул им Генка. – Он же вас догонит!
Но оставаться наедине со снежным человеком ему не хотелось, и он, выждав секунду, бросился бежать за товарищами.
Глава 3 Хмурое утро
Витька проснулся.
Солнце поднялось над верхушками елей и нагло светило прямо в правый глаз. Пришлось его открыть, потереть кулаком и закрыть обратно. Потом проделать подобную процедуру с глазом левым. И лишь затем он открыл оба глаза вместе.
Открывшееся зрелище мгновенно вышибло из Витькиной головы все остатки сна. Витька обнаружил свои ноги болтающимися в воздухе, обнаружил побелевшую руку, тоже болтающуюся в воздухе, а еще обнаружил под правой щекой кусок застывшей смолы.
Витька лежал на толстом сосновом суку на высоте нескольких метров от земли.
Он собрался с силами и сел, прислонившись спиной к стволу. Огляделся.
На соседнем суку примерно в такой же позе висел Генка. Чуть ниже спал Жмуркин. Жмуркин устроился лучше всех – он не лежал, а сидел в развилке сосны, обхватив ствол обеими руками.
– Вот тебе и снежный человек, – сказал сам себе Витька и стал припоминать события вчерашнего вечера.
От снежного человека они удирали долго, часа четыре. Бежали по лесу, пару раз перепрыгивали через ручьи, а один раз даже перебрели через небольшую речушку. Снежный человек не отставал. Трещал позади ветками, пыхтел, порыкивал, загоняя ребят все дальше в лесную чащу. Но сам не показывался. То ли опасался, то ли имел какие-то другие планы.
Пробираться через ночной лес было тяжело. То и дело ребята запинались за торчащие из земли корни, натыкались на ветки и проваливались в ямы и какие-то норы. В конце концов они выбились из сил и решили залезть на дерево.
Остановились возле высокой, с тремя развилками сосны.
– Подойдет, – сказал Генка. – Ветки низко и развилка есть. Развилка – это главное. Залезаем.
– А он это… – спросил запыхавшийся Жмуркин, – по деревьям лазить не умеет?
– Умеет, – ответил Генка. – Но по земле он еще лучше умеет. Так что вперед. Вернее, вверх.
Генка подпрыгнул, подтянулся, забрался на ветку и полез дальше. Витька подсадил Жмуркина, а затем подтянулся сам.
Жмуркин хотел было забраться до самого верха, но Генка сказал, что чем выше они заберутся, тем больнее будет падать. Поэтому они расположились не очень высоко. Все трое так устали, что почти сразу же заснули.
Но спать на дереве оказалось на редкость неудобно. Во-первых, всю ночь Витька боялся свалиться и, чтобы этого не произошло, крепко обнимал толстый сук. Во-вторых, смола с этого самого сука перемазала всю Витькину одежду и запуталась даже в волосах. А в-третьих, от неудобной позы затекла спина, и, проснувшись, Витька едва-едва смог распрямиться. С хрустом.
– Я вижу, граф, вы уже проснулись, – сказал сбоку Генка. – Это хорошо. Нам надо срочно выработать план выхода из этой неприятной ситуации.
– Какой уж тут план, – Жмуркин тоже проснулся и стал осторожно сползать вниз. – К деревне надо возвращаться… К Чемоданову…
– Тут у нас маленькое затруднение, – Генка пролез по суку ближе к его концу, сел на него верхом, схватился за тонкие ветки и повис на них.
Ветка согнулась, и Генка опустился чуть не до самой земли. Он почти уже коснулся ногами мха, как ветка сломалась и Генка шлепнулся на землю.
– Баран, – сказал Жмуркин. – Сломаешь ногу – как мы тебя потащим?
– Это точно, Ген, – согласился Витька. – Ты бы поосторожнее, что ли…
Генка не ответил. Витька добрался до нижней ветки, но прыгать не стал, обнял покрепче ствол и сполз по нему вниз. Жмуркин спустился последним. Он слезал медленно, потому что обуви на ногах у него почему-то не было.
– Жмуркин, а где твои ботинки? – спросил Витька.
– Ботинки? – Жмуркин посмотрел на свои ноги. – Ботинки… Я их вечером снял, чтобы ноги отдохнули, и поставил рядом на ветку. А утром их там уже не было. Наверное, ночью упали.
И Жмуркин принялся искать ботинки, обходя вокруг дерева. Генка и Витька внимательно наблюдали.
Через минуту Жмуркин сказал:
– Нету.
– Отлично! – Генка постучал себя по голове. – Ты уронил ботинки, а снежный человек их подобрал и утащил.
– Я не могу босиком…
– А придется, – сказал безжалостный Генка. – Ничего, закалишь пятки.
Жмуркин попробовал пройти босиком и сразу же свалился в мох.
– Больно… – сказал Жмуркин.
– Погоди-ка, – вмешался Витька. – Сейчас мы что-нибудь придумаем… Ген, дай-ка свой ножик…
Генка кинул Витьке ножик. Витька стащил с себя костюм бурундука, осмотрел его со всех сторон и вырезал со спины большой квадрат плюшевой материи.
– Да ты у нас просто модельер, – усмехнулся Генка.
Витька разрезал получившийся квадрат на две равные части.
– Наматывай портянки, – Витька кинул Жмуркину тряпки.
– Я не умею, – Жмуркин развел руками с тряпками.
– Герасим бы тебя в два щелбана научил, – сказал Генка. – Смотри и делай, как я, салага.
Генка стащил ботинок и продемонстрировал Жмуркину, как правильно наматываются портянки. Жмуркин неловко повторил. Витька осмотрел работу и остался доволен.
– Пойдет, – сказал он. – Теперь сделаем так.
Витька отрезал со своего костюма рукава и кинул их Жмуркину.
– Натягивай рукава на портянки.
Жмуркин послушно натянул отрезанные рукава поверх портянок. Встал, попрыгал.
– Нормально, кажется, – сказал он. – И не жмет. Всегда так буду ходить.
– А вообще обувь можно из бересты сделать. – Витька сложил ножик. – Если ничего другого нет, береста – лучший материал. Сдираешь березовую кору и загибаешь вокруг ноги навроде лаптей, привязываешь… Но здесь берез совсем нет…
– Еще успеешь сделать, – Генка все-таки стащил свой костюм до пояса и обвязался рукавами. – Теперь о главном надо поговорить. Как нам отсюда выбираться…
– А что выбираться, – повеселевший Жмуркин продолжал подпрыгивать. – Надо двигать назад, к этому Чемоданову…
– Дурак ты, Жмуркин, – ласково сказал Генка. – Скажи мне теперь, где оно, это твое Чемоданово?
– Чемоданово-то? – Жмуркин огляделся.
Лес был одинаковым со всех сторон. Деревья и мох.
– Мне кажется… – Жмуркин продолжал оглядываться. – Мне кажется, это там…
Жмуркин указал пальцем на лес перед собой.
– А почему не там? – Генка ткнул пальцем в противоположную сторону. Затем махнул рукой вправо. – А почему не вон там?
– Не знаю… – Жмуркин пожал плечами.
– Вот и я не знаю. Поэтому предлагаю самое правильное – сидеть и ждать.
– Ждать? – удивился Витька.
– Рассуждайте логически. – Генка принялся строгать ножом палочку. – Мы перлись по лесу часа четыре. Средняя скорость – километров пять в час. Значит, максимальное расстояние, на которое мы могли удалиться от деревни, – двадцать километров. Нас будут искать в радиусе двадцати километров от этого чертова Чемоданова. Следовательно, нам лучше всего сидеть на месте и не дергаться. Нас найдут. Через день нас начнут искать. Дня через три-четыре найдут. Нам надо только выбрать место посвободнее, поляну или что-то вроде. И выложить там знак из камней или костер. А если мы пойдем куда-нибудь – так только сильнее заблудимся…
– Никто не будет нас искать, – тихо сказал Жмуркин.
– Чего? – не расслышал Генка.
– Нас не будут искать, – повторил Жмуркин. – Мать сегодня работала в ночную смену, и я ей не сказал, куда пойду.
– Блин! – Генка пнул по сосне ногой. – Так я и знал! Ты хоть понимаешь, как мы влипли?
– Понимаю, – прошептал Жмуркин.
– Нет, Жмуркин, ты не понимаешь! – ругался Генка. – Ты не понимаешь! Ты не понимаешь!
– Погоди, Ген… – попытался его успокоить Витька.
– А чего годить? Нас не будут искать, значит, нам придется выходить самим. А мы даже не знаем, в какую сторону! Робинзоны, блин! – Генка злобно воткнул в сосну свой ножик и заорал: – Бли-и-нн!
Генкин вопль погас между деревьями, а через мгновение откуда-то из глубины раздался высокий протяжный вой.
– Не хочу быть Робинзоном… – прошептал Генка.
