Он вытащил из охапки еще прут и соединил его в другое кольцо, размером с большой арбуз.
– Сюда у нас будет заплывать рыба. – Витька работал и говорил сам с собой. – Теперь сделаем так…
Витька соединил большое кольцо с маленьким множеством тонких прутьев. Вышло что-то вроде баскетбольной корзины, с одной стороны широкая горловина, с другой – горловина узкая.
– Рыбы любят забираться во всякие щели, – бормотал Витька. – Сюда они тоже будут забираться…
Витька выбрал из кучи прутьев несколько самых длинных и стал привязывать по окружности широкого кольца горловины. Он привязывал прутья вплотную друг к другу и, когда обвязал так все кольцо, стянул концы прутьев куском содранной с ивы коры.
– Готово вроде… – сказал Витька и полюбовался своей работой.
Больше всего верша напоминала карнавальную шапку волшебника – длинный кособокий конус с верхушкой.
Подошедший Жмуркин зааплодировал. Витька резко обернулся.
– Браво. – Жмуркин уронил ивовые ветки на землю. – Витька, ты превзошел самого себя! Мне кажется, этой штукой мы наловим самых жирных пиявок в этом ручье!
– Дремучая ты личность, Жмуркин. – Витька проверял свое изделие на прочность. – Пиявки в проточной воде не водятся. А водятся язи, лещи. И щуки тоже бывают…
– Нормально, – одобрил Витькину работу Генка. – Сколько таких надо?
– Чем больше – тем лучше. Больше сделаем – больше будет возможностей рыбу поймать.
– Тогда за дело. Показывай, как тут и что.
Витька стал показывать, как плести верши. Генка почти сразу же все понял и принялся помогать. Жмуркин, конечно же, к делу плетения оказался совершенно негодным – прутья в его руках не сгибались, а ломались, узлы не завязывались, кора резала пальцы, так что Витька не вытерпел и отстранил Жмуркина от плетения.
К вечеру Витька и Генка успели соорудить восемь вершей. Витька проверил работу и остался доволен.
– Теперь надо ставить. – Витька кивнул на ручей. – Давай, Жмуркин, бери верши и тащи их вон туда, к коряге.
Жмуркин взял пять вершей, две взял Генка, одну Витька. Возле торчащей из воды коряги Витька остановился.
– Сюда ставить будем. – Он снял ботинки и штаны и полез с вершей в воду.
Витька долго выбирал место, ощупывая руками дно, затем утопил под корягой самодельную снасть. Проверил, все ли в порядке, и направился дальше вдоль речки.
– Верши надо ставить у берега, – рассказывал он, притапливая в воде очередную снасть. – Рыба ночью ищет, где спрятаться, а прячется она обычно под корягами всякими. Так что завтра будем с рыбой.
Верши расставили по всей речке – на протяжении полукилометра. Как и говорил Витька – в омутках, под корягами, под растущими возле воды деревьями, рядом с валунами. Когда была утоплена последняя, от солнца остался только краешек над острой кромкой леса.
– Задолбался я сегодня. – Генка опустился на кочку. – С непривычки столько пройти – сдохнуть можно… Надо выбрать дерево…
– Может, все-таки на земельке? – простонал Жмуркин. – Нарвем травки, постелем листиков?
– Ага. – Генка повертел топориком. – Ляжешь спать на земельке, проснешься, а голова в тумбочке! Вон та сосна нам как раз подойдет. Кто последний – тот лопух!
Жмуркин первым рванул к сосне, но взобрался, конечно, последним.
Ночь прошла на удивление спокойно. Витька уснул почти сразу. И почти сразу проснулся.
– Какого черта… – сказал он.
– Протри глазоньки, – крикнул снизу Жмуркин. – Есть охота, пойдем твои корзины проверять.
Витька посмотрел вниз.
Генка пытался делать зарядку: лениво приседал и разводил руки в стороны. Жмуркин пританцовывал от нетерпения и голода, и, едва Витька ступил на землю, Жмуркин сразу же потащил его к речке. Витька был как сонная муха и проснулся окончательно, лишь войдя в воду. В этом месте верша стояла возле большой кочки. Витька пошарил по дну и вытащил снасть на берег. Жмуркин сразу же жадно запустил в горловину руку. Через секунду на лице Жмуркина нарисовалось разочарование.
– Пусто, – сказал он. – Ничего…
– А ты что, Змея Горыныча там хотел встретить? – усмехнулся Генка.
– Надо дальше проверять. – Витька вытряхнул из верши тину и нескольких черных улиток.
– Ну-ну. – Жмуркин с сомнением посмотрел на улиток.
Во второй верше тоже, кроме улиток, ничего не обнаружилось.
– Это как-то не похоже на рыбу, – заметил Жмуркин.
Витька промолчал.
В третьей и четвертой верше не было даже улиток.
– Хороший признак, – хихикал Генка. – В следующем снаряде будут жуки-плавунцы.
Но жуков-плавунцов они не поймали. Пятая верша оказалась забита упитанными головастиками, в шестой не было ничего.
– Хорошо хоть ужей каких-нибудь не поймали, – продолжал издеваться Жмуркин. – Я ужей без хрена не уважаю.
– Не сезон сейчас для рыбы, – объяснял Витька. – Июль, жарко, водоросли размножаются. Вода цветет – рыба не клюет…
– Плохому рыбаку всегда водоросли мешают, – не унимался Жмуркин.
Генка согласно кивал головой.
– А может, атмосферное давление шалит. – Витька разглядывал пустую вершу. – Генка же говорил, что погода должна поменяться…
Ни шестой, ни седьмой верши обнаружить не удалось. Витька даже нырял, стараясь найти снасти. Безрезультатно.
– Водяные утащили, – злобно заметил Жмуркин.
Витька не ответил и стал пробираться к последней верше.
– У тебя, Витька, просто неудачливая рука, это же всем широко известно. – Жмуркин принялся раздеваться. – Ты рыбу распугиваешь, рыба тебя не любит. А меня любит. Последнюю корзину я достану.
– Ты же воды боишься, – напомнил Генка.
– Да тут всего по колено, – Жмуркин полез в ручей, – рискну уж… Под корягой?
Витька кивнул.
Жмуркин нетерпеливо погрузил в ручей руки и стал искать по дну. Витька уныло за ним наблюдал. Генка точил о камень свой швейцарский нож.
– А!!! – заорал вдруг Жмуркин. – Меня что-то схватило за руку!
– Неужели золотая рыбка? – спросил Генка.
Жмуркин дернул руку. Верша не отпускала.
– Кусает! – завизжал Жмуркин и дернул сильнее.
Верша соскочила и упала в воду. На руке у Жмуркина висело длинное пятнистое существо, похожее на толстую змею. Существо вцепилось Жмуркину в руку и пыталось отжевать ему пальцы.
– Анаконда [8] ! – верещал Жмуркин. – На меня напала анаконда!
Генка не выдержал и засмеялся. Витька тоже засмеялся.
– Чего вы ржете! – истерично кричал Жмуркин. – Помогите мне!
Но Витька и Генка не собирались помогать Жмуркину, они валялись на траве и тряслись от хохота.
– Да отстань ты наконец! – Жмуркин не выдержал и стукнул рукой с вцепившейся в него тварью по земле.
Существо хрустнуло и выпустило руку Жмуркина.
Витька застонал и схватился за живот.
– Анаконда в России… – Жмуркин внимательно рассматривал свой трофей. – Это же сенсация! Надо ее сохранить как-нибудь… Мы совершили научное открытие. Анаконда…
– Это не анаконда, Жмуркин, – сквозь смех сказал Витька.
– А что же тогда?
– Это налим.
И Витька с Генкой снова захихикали.
– Налим… – Жмуркин разочарованно потыкал рыбину пальцем. – Если это налим, то значит… значит, его можно есть!
– Это точно. – Генка подобрал рыбину с травы. – Можно. Только почистить надо.
– Я и так уже пострадал, – сразу же сказал Жмуркин.
– Я сам почищу. – Витька отобрал у Генки налима. – Тут свои тонкости… Нож только, Ген, дай…
Жмуркин стал зализывать ранки от рыбьих зубов, Витька принялся чистить налима, а Генка улегся на травку и стал бездельничать.
С налимом Витька провозился долго. Недавно Витька видел передачу про японские рестораны и теперь хотел приготовить налима по старинному японскому рецепту. Он выпотрошил рыбину, отрезал голову, отделил мясо от костей и срезал кожу. Получившиеся куски Витька разрезал на маленькие части и аккуратно разложил на листьях лопуха.
– Готово! – Витька сделал приглашающий жест. – Питательное японское блюдо, угощайтесь!
– Сырым, что ли, есть будем? – Генка задумчиво потрогал пальцем кусочки рыбы.
Жмуркин, наоборот, жадно схватил свою порцию, запихал в рот и принялся жевать. Генка, глядя на него, тоже цапнул рыбы, но почти сразу же ее выплюнул и прополоскал рот водой из котелка. Жмуркин же продолжал жевать. Постепенно на его лице проступало выражение задумчивого отвращения.
– Теплый еще, – сказал Генка. – Еще недавно в реке резвился…
Жмуркин не выдержал и тоже выплюнул рыбу.
– Ну и зря. – Витька принялся уплетать налима. – Очень питательно.
На самом деле ему не очень понравился сырой налим. Даже больше – налим показался ему весьма омерзительным по вкусу, но уронить себя в глазах друзей Витька не мог. Поэтому, скрепя сердце, Витька съел всю оставшуюся рыбу, запил водой и зажевал хвоинкой.
– Хорошо. – Витька выковырнул ногтем из зубов налимью косточку.
– Ну что же. – Генка поднялся с травы. – Пообедали, пора и в путь.
