— Растяпа, — проворчала, отругав саму себя.
Подхватила деталь мужского гардероба и развернулась обратно к кабинету Белова. Честно постучала, прежде чем вновь войти.
Но кабинет оказался пуст.
Точнее, это я сперва так решила.
Не сразу заметила ещё одну дверь, которая прежде сливалась с настенными панелями. Она была приоткрыта и из-за неё доносились не совсем понятные приглушённые звуки, кажется, удары.
Наверное, стоило бы обозначить своё присутствие вслух, но я подумала, что не стоит лишний раз этому мужчине глаза мозолить, поэтому решила просто аккуратненько его пиджак на спинку ближайшего стула повесить, чтоб не помялся. И даже добросовестно обозначенное выполнила, намереваясь как можно скорее и желательно так же неприметно убраться отсюда, однако взгляд сам собой зацепился за небольшой проём, а я невольно зависла на том, что увидела.
Это была боксёрская груша, подвешенная к потолку. Самая обычная. И вместе с тем — мой личный нокаут.
Раздетый по пояс мужчина быстрыми и чёткими движениями колотил снаряд, ничего не замечая вокруг себя. Удары сыпались один за другим, с каждым разом становясь сильнее и сильнее, отражаясь в моей голове монотонным “бам-бам-бам”, в такт к которому невольно подстраивался ритм моего сердца, с каждым проходящим мгновением стуча всё быстрее и быстрее, пока я продолжала стоять и бессовестно рассматривать рельеф стальных мышц, перевитых проступающими венами, отчётливо прорисованные кубики пресса. Внимание само собой то и дело приковывало к сильным рукам и плечам. Их ширина при повторном рассмотрении совершенно точно казалась больше, чем всего лишь две моих ладони… аж руки зачесались, так захотелось прикоснуться к ним и узнать, так ли это на самом деле.
Наравне с моими мыслями от очередного удара лопнула оболочка груши, на пол посыпалось её содержимое, а я вздрогнула.
— Ну и? Что ты здесь делаешь? — странно-скрипучим обратился ко мне Владимир, уткнувшись лбом в снаряд, словно каждое слово давалось ему с неимоверной сложностью и он разговаривать разучился.
Определённо был зол. Только непонятно, когда и кто его успел так довести. Хотя никого другого, помимо меня, рядом с ним за последние полчаса точно не было, так что вариантов не так уж и много.
— Ваш пиджак принесла, — созналась честно.
Вот теперь на меня посмотрели. Только вместо нефритового взора на меня взирала самая настоящая тьма. Настолько тёмная и жгучая, что казалось ещё немного и дотла испепелит. Слишком много хищного голода, веющего погибелью, жило в ней.
— Молодец. А теперь беги, мышка. И как можно быстрее, — оскалился на манер зверя мужчина.
Гулко сглотнула.
— З-зачем?
Вопрос прозвучал жалким шёпотом. При всём моём желании сдвинуться с места я бы точно не смогла. Не сейчас. Понятия не имею, почему, но ноги будто в бетонном растворе замуровали. А я сама просто стояла и глядела в глаза цвета тьмы, не в силах перестать смотреть. К тому же мой несостоявшийся будущий босс в считанные мгновения оказался рядом, нависнув надо мной нерушимой скалой.
Одна его рука скользнула на мою талию, крепко прижав вплотную к твёрдому телу, а вторая по-хозяйски ухватила за волосы на затылке, оттянув их назад, не позволяя отвернуться. Наверное, я должна была испугаться, как минимум, запротестовать против подобного. Но на деле же просто продолжала неотрывно смотреть в бездонную тьму чужого взора, будто околдованная.
— Потому что ты даже не представляешь, что тебя ждёт, если останешься, — шепнул он едва слышно мне на ухо, задевая губами чувствительную кожу. — И я уверен, ты не захочешь это узнавать. Или… наоборот? Хочешь... — на мужских губах растянулась холодная усмешка.
Дышать стало разом невыносимо трудно. Словно не кислород, мельчайшую раскалённую пыль вдыхала. А всё этот его шёпот. Хрипловатый, манящий, почти обещающий, путающий все мои мысли. Даже сказанное не сразу осознала.
— Вы не в себе? — обронила, наконец, едва слышно, вцепившись пальцами в его руку на моей талии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Срочно требовалась какая-либо опора.
— А вот это очень даже точно, мышка. Не представляешь, насколько я не в себе, — на губах Владимира расплылась ещё более жестокая усмешка, чем прежде. — Не только сейчас. Всегда. Но не бойся, тебя обижать не стану. Пока что, — подмигнул, отпустил мои волосы и отстранился.
Он-то отстранился, а вот я его руку не сразу отпустила.
— Я могу вам как-то помочь? — поинтересовалась осторожно, разжимая пальцы.
Хотя тепло чужого тела всё равно ощущалось, как если бы продолжала прикасаться.
— Не уверен, что ты понимаешь в должной мере, что предлагаешь, — наигранно беззаботно хмыкнул мужчина.
Одолевающие его негативные эмоции пусть и немного, но заметно улеглись. Энергетика уже не чувствовалась столь подавляющей. Благодаря этому я наконец смогла совершить полноценный вдох. Правда, до конца расслабиться не получалось. Владимир по-прежнему пребывал в напряжении, готовый сорваться. Чернильная мгла из его глаз никуда не исчезла. Будто и не он смотрел на меня сейчас.
— Не уверена, что вы сами в должной мере осознаёте, что именно я вам предлагаю, — вернула ему его же слова.
А то…
Странно всё это.
— Тут ты совершенно не права, мышка, — уже как-то по-доброму улыбнулся он. — Поверь, я всё отлично осознаю. Более того, я знаю все твои помыслы куда лучше тебя самой, — подмигнул и отступил.
— Почему же не права? — бросила встречно, горделиво вскинула подбородок, снова взяла мужчину за руку и потащила в сторону кабинета.
Кто бы знал, как сложно тащить за собой танк…
Знает он все мои помыслы, ещё чего!
Я сама о них не всегда догадываюсь.
Как например, сейчас.
Что творю?
— Пожалуйста, — обозначила, дойдя до кресла.
На него же указала мужчине.
— И что, действительно сделаешь, что собираешься? Уверена в своих желаниях, мышка? — усмехнулся Владимир, усаживаясь.
Вопрос звучал с явным подтекстом, определённо компрометирующим. Но я постаралась не концентрироваться на этом. Обошла кресло. Остановилась позади. На вопросы не ответила. Помедлила секунду, вдыхая глубже. Решилась положить ладони на широкие плечи. Провела по ним осторожно, едва касаясь. Кончики пальцев моментально пропитались жаром мужского тела, и я поочерёдно аккуратно надавила большими, а затем указательными пальцами ровно так, как когда-то учила старшая сестра. Лично мне это всегда помогало снимать головную боль и успокаивать повышенную нервозность. Надеюсь, ему тоже поможет.
— Утро не задалось, да? — поинтересовалась тихонько, повторяя все свои манипуляции снова.
— Скорее уж последний месяц, — хмыкнул мужчина, на мгновение прикрыв глаза в явном наслаждении от моих действий. — Ты таким образом решила повысить свои шансы на трудоустройство в нашей фирме? — одарил меня лукавым взором, чуть запрокинув голову.
Невольно замерла. От замечания смутилась.
Прав ведь.
В том смысле, как нечто подобное может выглядеть со стороны. И пусть это не так на самом деле. Что на меня нашло, и сама ещё не поняла. Как и ладони с его плеч не убрала, хотя собственное подсознание давно вопило: “Пора убираться отсюда!”.
— Угу, я всегда так делаю, — солгала. — Помогает?
— Пожалуй, — согласился Владимир, чуть кивнув. — Я даже обещаю дополнительно поразмышлять о твоей кандидатуре, если взамен ты пообещаешь так делать каждый день. А лучше два раза в день: утром и вечером.
Что-то мне не так уж и сильно хочется здесь работать…
— Не думаю, что вы будете нуждаться в этом столь часто, — хмыкнула, заново проводя по широким плечам, смещаясь к затылку.
На этот раз обхватила крепче, надавила на нужные точки одновременно.
— А вот это зря, — выдохнул мужчина, не скрывая удовольствия от моих манипуляций. — Ты теперь знаешь мою самую главную слабость, и поэтому я просто в принципе не могу тебя уже отпустить. Если только сразу в мир иной. А то… слишком много ты успела выяснить обо мне. И это только за один какой-то час.
