могла дать рекомендации, если сама не влюблялась?
«Дорогая леди М., самое главное, что вам следует сделать – это показать предмету вашей симпатии, что вы больше не та маленькая девочка, которую он знал. Не бегайте за ним, не пытайтесь привлечь внимание. Превратитесь в загадочную, таинственную и потому притягательную особу. Все мужчины любят решать ребусы. Станьте же им».
Я ответила еще на три письма, после чего взялась за ежедневные советы. Сегодняшний выглядел так:
«Подумайте о том, как правильно себя преподнести. Тщательно проработайте образ. Например, сегодня вы яркая, веселая и обаятельная. А завтра холодная и неприступная. Такое поведение интригует мужчину, заставляет его почувствовать себя охотником, которому будет интересно разгадать и добиться вас».
Все это заняло у меня чуть больше часа. Покончив с делами, я сложила принадлежности обратно в чемоданчик, а готовые бумаги запаковала в конверт, который собиралась взять с собой. После чего поспешила привести в себя в порядок.
Процесс это был сложный и совершенно безнадежный.
Я никогда не считала себя красавицей. Еще бы, с такой бледной кожей и волосами кошмарного рыжего цвета! К тому же пряди значительно отличались оттенком: одни отливали яркой медью, другие бронзой, а третьи темным золотом. Мой нос был чуть вздернут, а глаза тоже рыжие, пусть мама и называла их янтарными. Фигурой я тоже не могла похвастаться: плоская грудь, узкая талия и невыразительные бедра. Просто доска на длинных ножках, без слез не взглянешь.
Возможно, с помощью нарядов и можно было исправить мой внешний вид, но лишними средствами на одежду мы не располагали. Отец специально открыл такой счет в банке, к которому никто не имел доступа до достижения мною совершеннолетия. «Это только твои деньги. И ты должна потратить их с умом. А лучше накопить», – говорил он. Поэтому одевалась я в основном в серое и черное, без рюш и кружев, а также не носила украшений. Лишь воротник под самое горло и узкие манжеты. А сейчас об ярких нарядах и подавно не могло идти речи, поскольку мы пребывали в трауре.
Нацепив на голову черную шляпку и захватив ридикюль с бумагами, я спустилась вниз.
– Доброе утро, госпожа Сомвей, – замогильным голосом произнес дворецкий, появившись словно из ниоткуда и жутко меня напугав.
– Доброе утро, Рэдклиф, – нервно ответила я, хватаясь на сердце.
– Вы куда-то собрались?
– Да. У меня дела.
– Граф просил не уходить без его разрешения, – сообщил дворецкий, но попыток остановить меня не предпринимал.
– Передайте графу, что я уже взрослая девочка и сама в состоянии о себе позаботиться. – Я подошла к двери. – Не переживайте, к обеду вернусь.
– А завтрак?
– А я не завтракаю, – улыбнулась я и вышла на улицу.
Хотя бы сегодня погода радовала. Выглянувшее солнце яркими бликами отражалось в лужах на мостовых и играло в каплях на зеленой листве.
До офиса издательства было недалеко. По крайней мере, карта, которую я купила сразу при приезде в столицу, говорила именно об этом, так что я решила пройтись пешком. Тем более, лишних денег у меня не имелось, а просить у опекуна я постеснялась.
Издательский дом выглядел именно так, как я себе и представляла. С поиском главного редактора тоже не возникло проблем. Ричард Ховард обнаружился в своем заваленном многочисленными бумагами кабинете. Он пытался одновременно проверить верстку нового выпуска и изучить документы, которые ему подсовывала на подпись какая-то девушка.
Редактор был высоким худощавым брюнетом с довольно типичной и, на мой вкус, немного скучной внешностью. Если бы не пытливый взгляд темных глаз. Ричард смотрел так, будто мысленно считывал человека, оценивал возможность использовать его в собственных интересах и параллельно выискивал скелеты в пыльных шкафах.
Мои скелеты Ховард знал на «отлично», но все равно я каждый раз слегка вздрагивала, когда он обращал на меня взгляд.
– Прими мои соболезнования, Джослин, – произнес Ричард, крепко пожимая мне руку.
– Спасибо.
– Ты остановилась в гостинице? – присаживаясь за стол, поинтересовался он.
Мы знали друг друга несколько лет, имели общую тайну и своего рода бизнес, поэтому легко могли общаться на «ты».
– Нет, мы поселились у опекуна.
– Опекуна? – Редактор вздрогнул, и на его лице даже промелькнула какая-то эмоция вроде легкой паники. Правда, она довольно быстро исчезла. – Надо же, какое совпадение.
– О чем ты? – не поняла я.
– Не поверишь, но я ведь тоже опекун, – не очень весело пояснил он.
– Правда? – удивилась я, поскольку с трудом могла представить Ричарда Ховарда в роли опекуна.
– Да. Опекунство мне досталось от отца вместе с наследством и этой… феей, – посетовал он. – Я честно ей помогал, оплачивал пансион, каждый месяц выделял суммы на расходы. И что ты думаешь? Она явилась ко мне и сообщила, что хочет забрать деньги. А их там дракон наплакал! А потом вообще огорошила тем, что выходит замуж и ей нужно приданое, платья и прочее.
– И что ты собираешься делать? – с любопытством прищурилась я.
На губах Ричарда заиграла хищная улыбка, отчего вокруг глаз появились мелкие морщинки.
– Я? Потребовал познакомить меня с женихом.
– Что ж, желаю удачи, – тихо рассмеялась я.
– Мне или ей? – уточнил редактор.
– Вам обоим.
– А кто твой несчастный – ох, прости! – опекун?
– Лорд Колхаун.
– Оливер Колхаун? – искренне удивился Ховард. – Надо же.
– Ты его знаешь? – тут же вскинулась я, невольно подаваясь вперед.
– В столице все друг друга знают, – пожал он плечами. – Будь с ним осторожнее, Джослин. Колхаун – потомок русалов, а тебе должно быть известно, какие они любвеобильные.
– Не бойся, – хихикнула я. – Он на меня даже не взглянет. Я уж точно не в его вкусе.
Редактор не стал опровергать мои слова, лишь заметил:
– Но это не помешает тебе самой в него влюбиться.
– Я не собираюсь влюбляться. Сейчас так точно. Я пришла поговорить об издании книги.
– Работа идет полным ходом. Мы учли все твои правки и подготовили финальную верстку. Тебе надо будет ее изучить. Кроме того, я собирался кое-что обсудить с тобой, – проговорил Ричард, вручая мне пачку бумаги.
– И что же?
– Книгу нужно презентовать.
Предложение прозвучало более чем неожиданно.
– Ты хочешь, чтобы я показала свое лицо? – изумилась я.
Отрицательно качнув головой, Ричард откинулся на спинку скрипучего стула и скрестил руки на груди. От его темного взгляда у меня вновь побежали по коже мурашки.
– Твое инкогнито нельзя раскрывать. Наоборот, нужно подогреть интерес к твоей персоне. И показать тебя, и скрыть.
– Это как? – растерялась я.
– Наденем на твое лицо маску, а ауру скроем магически, – с воодушевлением начал рассказывать Ричард, а потом неожиданно запнулся и вновь внимательно
