уставился на меня. – Только тебе придется немного… измениться, Джослин.
– Что ты имеешь в виду?
Такт и витиеватость точно не входили в список достоинств моего издателя. Ховард всегда говорил правду в глаза, ничуть не беспокоясь о чувствах собеседника.
– Илона – светская львица, утонченная, эффектная, чувственная и желанная. Чтобы подхлестнуть продажи, она должна заинтриговать читателя. А ты, моя дорогая, мышь. Рыжая, но мышь. И это магией не скроешь.
Я даже обижаться не стала. Понимала, что он прав. Я действительно была мышью. Рыжей, скучной и безынтересной. Не было во мне ни легкости, ни воздушности, ни кокетства.
– Может, имеет смысл нанять кого-нибудь?
– Нет, так нельзя. Все должно быть по-честному. Рано или поздно настанет момент, и ты захочешь явить себя миру. А когда ложь вскроется, тебе ее не простят. Я не прошу ничего сверхъестественного. Это не так сложно, как ты думаешь. По закону опекун обязан содержать тебя, покупать наряды, нанимать учителей. Скажи ему… скажи, что хочешь удачно выйти замуж. Поверь мне, любой опекун мечтает избавиться от своей… ноши как можно быстрее. И Колхаун тоже.
На этом мы и порешили. Обсудив еще пару касающихся книги деталей, я покинула издательство.
Однако прежде чем вернуться в дом графа, я отправилась к нотариусу. Господин Капиус был пожилым гномом с широкой проплешиной и вечно мрачным выражением лица. Порадовать меня ему оказалось нечем.
– Согласно распоряжению вашего отца, госпожа Сомвей, ваш счет заблокирован до достижения вами совершеннолетия, – противным голосом произнес он. – Вам осталось подождать всего три недели.
«Что ж, тогда придется слегка потрясти опекуна», – подумала я.
– Ну или выйти замуж, – внезапно добавил господин Капиус, когда я уже отправилась в сторону выхода.
– Что? – несколько растерялась я, застыв у двери.
– Если вы не хотите ждать три недели, то можете выйти замуж. И деньги со счета поступят в ваше полное распоряжение.
– Ну уж нет, спасибо, – нервно рассмеялась я. – Я лучше подожду эти три недели.
3
– Ну и как это называется?
При дневном свете граф Колхаун выглядел еще более красивым и притягательным, чем вчера. Его аквамариновые глаза казались такими глубокими, как самое бездонное море. Теперь понятно, откуда у него слава дамского угодника и ловеласа. В таких глазах многие дамы мечтали бы утонуть.
Правда, сейчас наш опекун был явно чем-то раздосадован, причем совершенно не собирался этого скрывать. Он отчитал меня за уход, потребовал послушания и отпустил к себе, дав понять, что крайне мной недоволен. Хорошо хоть обеда не лишил.
Причина его пасмурного настроения выяснилась довольно быстро.
– Его хотят женить, – шепнула мне Фиона после ужина.
Мы втроем собрались в комнате Уилла, чтобы обсудить последние новости. Я рассказала ребятам о неудачном визите к нотариусу и о том, что до совершеннолетия бедна, как только что вылупившийся дракон. К тому же не имею права распоряжаться заработанными собственным трудом средствами. О предложении выйти замуж упоминать не стала. Зачем? Я ведь все равно туда не стремилась.
– Днем пришло письмо от короля, – продолжила Фи. – Ему даже выбрали невесту. Некую леди Даниэль Иверсон.
– Дочь графа Иверсона, – поддержал сестру Уилл, прижимая к себе маленького игрушечного дракончика.
Как бы братишка ни старался выглядеть взрослым и сильным мужчиной, он все равно оставался ребенком. А этот дракончик – единственное, что напоминало ему о доме.
– Он дипломат и исчез где-то в южных карьерах больше месяца назад. Тело, конечно, не нашли, но место опасное, с нестабильным магическим фоном, так что все считают его погибшим. Вот король и решил позаботиться о сироте, – добавила сестренка.
Ей абсолютно не шел траур. Учитывая молочную кожу, светлые волосы и невероятно красивые сине-зеленые глаза лишь чуть светлее глаз нашего опекуна, Фи следовало бы носить другие, более нежные, оттенки и наряды из летящих тканей.
– Выдав за графа? – хмыкнула я. – Интересный способ.
– Надеюсь, он сумеет отказаться от этого брака, – неожиданно заявила сестренка, заставив меня подозрительно на нее покоситься.
Да, для меня Фиона всегда будет ребенком, но в то же время я прекрасно понимала, что она уже почти выросла и как раз достигла возраста, когда девочки обычно влюбляются. И пусть с графом они состояли в родстве, но оно было достаточно дальним. Хотя одна мысль о том, что Фи и наш опекун… ну нет! Я не позволю!
– Фиона, – осторожно начала я, – Колхаун тебе нравится?
– Что значит «нравится»? – удивилась сестренка, нахмурив светлые брови. А стоило догадаться, что именно я имела в виду, скривила лицо. – Фу-у-у! Джослин! Как ты могла такое подумать?!
Я почувствовала себя неловко.
– А что такого?
– Он же старый! – бросив в меня подушкой, выкрикнула она.
Подушку я поймала. А вот от той, что бросил Уилл, которому тоже захотелось поучаствовать в битве, увернуться не удалось. Она ударила мне точно в лицо, вызвав у брата громкий довольный смех.
– Я бы с этим поспорила, – сдув рыжий локон, заявила я. А потом резко бросила подушку в брата и следом вторую в сестру.
– А еще он почти мамин брат, – отбив мою атаку, привела новый довод Фиона.
– Тогда с чего вдруг такая тревога по поводу его свадьбы? – спросила я, хватая мелкие подушки с дивана. Их кидать было намного удобнее.
– А ты сама не понимаешь? – прыгая по кровати, выдала она. – Если он женится, сюда придет новая хозяйка. И ей точно не понравится наше присутствие.
В ее словах имелось зерно истины. Какой молодой жене понравится наличие в доме новоиспеченного мужа трех нищих родственников?
Уже значительно позже, вдоволь наигравшись, я обняла брата с сестрой и вновь пообещала, что никогда не оставлю их и всегда буду заботиться. И чтобы выполнить свое обещание мне следовало поговорить с Колхауном.
Вернувшись в свою комнату, я разбирала почту, отвечала на письма, потом долго изучала финальную верстку книги. Большую часть работы мы сделали с папой, остались мелочи. Ричард был прав – получится просто великолепно. И презентация с таинственной леди Илоной, скрытой под маской, произведет эффект взорвавшегося зелья. Вот только Джослин Сомвей абсолютно не соответствовала образу таинственной леди.
В какой-то момент мне надоело заниматься делами. Часы показывали одиннадцать вечера и, бесцельно послонявшись по комнате, я отправилась в кабинет, чтобы выбрать что-нибудь почитать.
Бродила вдоль полок я недолго. Взгляд зацепился за знакомое имя – Аманда Блум. Так звали популярную писательницу весьма пикантных любовных романов. Конечно, истинной леди читать подобное ни в коем случае нельзя было. И поэтому все читали. Например, очень популярное «Порочное искушение». А вот историю, которую обнаружила на книжной
