На ночь путешественники остановились в Челтэнхеме, а утром продолжили путешествие в Стаффорд. Адам с восторгом знакомился с новым для себя миром, он без устали любовался окружавшими его пейзажами и даже слегка разочаровался, когда Сэлтон-старший объявил, что путешествие подходит к концу. Однако, вспомнив о встрече с сэром Натаниэлем, он вновь приободрился.
В сумерках они въехали в границы «Лессер-хилл» — поместья мистера Сэлтона. Было уже слишком темно, чтобы разглядеть его как следует; Адам увидел лишь, что дом стоит на вершине холма. А на соседней скале виднелись очертания Замка с флагом на башне, сверкавшие россыпью движущихся огней — очевидно там шли приготовления к завтрашнему празднику. Адам решил отложить знакомство с поместьем до следующего утра.
На парадном крыльце их уже встречал пожилой мужчина с благородной внешностью. Обменявшись с сэром Ричардом теплыми приветствиями, он сказал:
— Я приехал заранее, как вы и просили. Полагаю, это и есть ваш пра-племянник? Рад познакомиться с вами, мистер Адам Сэлтон. Я — Натаниэль де Салис, один из старейших друзей вашего дяди.
Адам, едва только взглянув на сэра де Салиса, почувствовал себя так, точно встретил еще одного старого друга. И это было еще одним подтверждением тому, что он вернулся домой.
Вскоре они уже беседовали с непринужденностью старых знакомых. Сэр Натаниэль действительно оказался высокообразованным человеком: он много путешествовал и обладал глубокими познаниями в области истории. Кроме того, он некогда был дипломатом и обладал природным даром красноречия. То, с каким вниманием слушал его молодой человек, та жадность, с какой он впитывал новые знания, еще больше воодушевляли сэра де Салиса и укрепляли их взаимную симпатию. «Разговор, начавшийся в теплой дружеской атмосфере, постепенно достиг наивысшей точки кипения», — как выразился сэр Натаниэль на следующий день, обсуждая с сэром Ричардом его племянника. Зная, что его старый друг мечтает о том, чтобы он передал его юному родственнику все свои знания, он заранее по дороге в «Лессер-хилл» продумал систему обучения. Адаму оставалось только слушать и запоминать.
Когда обед был закончен и слуги удалились, а трое джентльменов с бокалами вина удобно устроились в креслах, сэр Натаниэль начал первый урок:
— Как я понял вашего дядю, он предпочитает называть вас своим племянником, минуя всякие «пра-пра». Но мы с ним настолько старые друзья, что, с вашего позволения, я предлагаю отбросить формальности, и отныне обращаться к вам просто «Адам», как если бы вы были родным сыном моего друга.
— Для меня это высокая честь, — поклонился молодой человек.
Оба старика были растроганы таким вступлением, но все же присущая англичанам сдержанность взяла верх, и беседа приняла новое направление.
— Как я понял, Адам, дядя уже рассказал вам историю Замка Касуоллов? — спросил сэр Натаниэль.
— В общих чертах, сэр. Но, как я понял, то именно от вас, если вы окажетесь настолько любезны, я узнаю интересующие меня подробности.
— Буду только рад поделиться с вами всем, что знаю. Итак, основателем династии Касуоллов считается тот Эдгар, что появился в наших краях во времена Георга III. У него был единственный сын, с которым, когда тому было двадцать четыре года, они крупно поссорились. Причина этой ссоры осталась тайной для соседей и потомков, но, зная характеры обоих, можно почти с уверенностью предположить, что, несмотря на громкость скандала, причина его была самой банальной.
Кончилось дело тем, что сын, так и не помирившись с отцом, уехал, не сообщив никому, куда направляется. Домой он больше не вернулся: через несколько лет он умер за границей, так и не обменявшись с отцом ни строчкой. Однако он успел в своих странствиях жениться и оставить сына, который воспитывался в неведении о своем деде и принадлежавшем ему поместье. Распря была так глубока, что, казалось, родственные отношения прервались навсегда. В свое время внук также женился и у него родился сын. Но ни радость, ни горе не могли воссоединить рассорившийся клан. Потомки беглеца полностью игнорировали родственников из «Кастра Регис», словно между ними не имелось никакой кровной связи. Причем неприязнь была столь велика, что они даже не интересовались фамильным достоянием. Только благодаря добросовестности адвокатов в Замке узнали о рождении наследника. Его пригласили в дом предков, и он провел там несколько месяцев.
До этого момента вопрос о передаче наследства считался открытым. Но так как за все эти годы в семье больше не рождалось детей, то единственным и несомненным наследником был признан правнук патриарха.
Вам не мешало бы запомнить, что все члены этой семьи обладали одним и тем же характером, передававшимся из поколения в поколение почти без изменений. Характером, типичным для народа, породившего их: все они эгоистичные и холодные властолюбцы, готовые на все ради достижения собственных целей. Конечно, нельзя сказать, что они совершенно лишены чести и совести, однако об этих качествах они вспоминают лишь тогда, когда им это выгодно. И, естественно, за их ошибки всегда должны расплачиваться другие. И расхлебывать последствия тоже. Подобные вещи случались так часто, что можно говорить об устоявшейся позиции членов этой семейки. Поэтому неудивительно, что какие бы изменения ни происходили вокруг, они всегда использовали их в собственных интересах. Эти хладнокровные, черствые, жестокие по натуре люди всегда рвались к власти и стремились как можно больше расширить ее пределы. Ни один из них — насколько нам известно — ни разу не позволил себе пожертвовать выгодой ради пустых сантиментов или смягчиться по велению сердца. Дошедшие до нас портреты свидетельствуют об их принадлежности к раннероманскому типу: глубоко посаженные глаза, черные, как вороново крыло, густые вьющиеся волосы, сильные, массивные торсы.
Жесткие завитки на затылке и шее говорят о громадной физической силе и выносливости. Но самая характерная и отличительная черта — это их глаза. Черные, ледяные, словно концентрирующие во взгляде непоколебимую волю, перед которой невозможно устоять. Отчасти это у них в крови, отчасти зависит от индивидуальных особенностей — но все они обладают почти гипнотическим воздействием на людей, одним взглядом лишая их сопротивления… Да что там, даже потугов на сопротивление! Этот взгляд, в сочетании с властным выражением лица, требует от противника немалых сил даже для попытки противостоять несгибаемой воле Касуоллов.
Вы можете подумать, Адам, что это лишь игра моей фантазии, учитывая и то, что я никогда не встречал ни одного из них лично. Да, это исключительно теоретические построения, но основаны они на серьезных знаниях. Я изучал всех и каждого, кто имеет хоть малейшее отношение к загадочному народу их предков. Столь специфические отличительные черты, повторяющиеся из рода в род, наводят на мысль о неком демоническом присутствии. А в этом случае не уместно ли предположить, что кто-то из них, (и может, не один), некогда продали свои души Дьяволу?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
