Еще один урок был дан ему в штате Вашингтон. Поупражнявшись однажды вечером в своем искусстве, он с удивлением обнаружил, что все взрослые люди городка гонятся за ним по пятам. Однако Дюка это не устраивало, и он сговорился с ними, что в качестве контруслуги он попытается отыскать пользующегося дурной славой человека-убийцу, более известного под кличкой Черный Ник. Отыскав Черного Ника, он спровоцировал его па схватку, первым же выстрелом выбил у него из рук револьвер и отвел в город, раненного и связанного по рукам. В связи с этим ему были прощены все те раны, что он нанес жителям города двумя днями ранее, и позволено было отправиться на все четыре стороны.
И вот после двух первых подвигов Дюк понял, что люди, составляющие общество, как-то не одинаково смотрят на него. Между тем иногда лучше вовремя узреть опасность, чем бежать от нее. Вот и стало это дело для Дюка хлебом насущным. Не мог он держаться в сторонке от всяческих невзгод. Три года с небольшим ему удавалось успешно заметать следы. И все-таки, как говорится, за что боролся, на то и напоролся.
Чего только не натворил Дюк к своим восемнадцати годам — не одну книжку можно было бы написать! Но, в конце концов, во время кратковременного пребывания в Хвилер-Сити попалось ему на глаза симпатичное личико Линды Мэррей. С этого момента он поклялся во что бы то ни стало добиться чести раз и навсегда назвать Хвилер-Сити своим родным городом. Он больше не будет сражаться за богатство, сидя за карточным столом, а станет зарабатывать честным трудом, откладывать и экономить, и на накопленные таким образом средства он заложит фундамент здания для совместного проживания с Линдой. В тот момент ему казалось, что все пойдет как по маслу. Линда была моментально побеждена восемнадцатилетним героем, который выглядел совершенно как взрослый мужчина и вокруг которого витал изумительный аромат необыкновенных подвигов и незнакомых краев. И вовсе не важно, что она на каких-то пару лет старше его. Словом, все шло как положено.
Но тут-то и случился тот самый субботний вечер: поездка с ранчо старого Картера, где он подрядился на работу, в город, встреча со Спрингером, сперва обмен колкостями, затем довольно неожиданными оскорблениями и, наконец, стрельба.
Но тут мысль Дюка остановилась. Входные двери шерифова дома скрипнули, и в передней послышались шаги вперемежку с голосами.
2. ГАТРИ И ЕГО ИДИОТ
Это было крайне неприятно. Ведь он рассчитывал на встречу с шерифом с глазу на глаз. А тут, если появятся, как минимум, два человека, кто-нибудь из них наверняка успеет выстрелить до того, как им придет в голову спросить, почему этот опасный тип поджидает их в неосвещенной комнате. Конечно, Дюк может еще попытаться рвануть отсюда, но ведь они вот-вот откроют дверь, и если увидят открытое окно и силуэт драпающего человека, то наверняка нашпигуют беглеца свинцом. Потому он решительно поднялся со стула, забился поглубже в угол за шкафчик с архивами и позаботился о том, чтобы револьвер сработал сразу и безотказно. Тут и решил дожидаться дальнейшего развития событий.
Двери шерифова кабинета распахнулись. Два голоса, что-то бормотавшие в передней, оборвались, и оба их обладателя вошли в помещение. Кто-то из них зажег спичку, и Дюк внимательно наблюдал, как бледный свет мечется по потолку, иссеченному мелкими трещинками и частично затянутому паутиной. Тут зажглась лампа, и сияние ее, установившееся после того, как огонек достаточно утвердился на солидном фитиле, показалось Дюку ярче полуденного солнца. Куда же они сядут? А впрочем, все равно, ибо, куда они ни сядут, один из них просто не сможет не увидеть его. Вот тут и пойдет стрельба!
— Спасибо, шериф, я не буду садиться, — произнес незнакомый голос.
— Как хотите, мистер Гатри, как хотите. Если уж вы так торопитесь…
— Я хочу прямо от вас отправиться на ранчо.
— Ночью?!
— Так точно, сэр.
— Тридцать миль в легонькой коляске, в темноте, по таким дорогам?
— Если лошади выдержат, шериф Аньен, то выдержу и я.
— О, мистер Гатри! Впрочем, вам лучше знать…
— В том-то и дело, что я плохо знаю, иначе не заявился бы к вам. Я знаю только то, что какая-то бешеная собака с Черных гор уже два года пользуется моим ранчо, будто универсальным магазином. А когда мне надоело, что у меня постоянно таскают все что ни попадется из седельной и из кладовой, я стал посылать ему вслед своих ковбоев. Но мало того, что этому проклятому кобелю всегда удается скрыться в своих горах, — теперь он пытается убить меня!
— Дьявол, а не человек! — воскликнул шериф.
— Слишком мягко сказано, сэр!
— Я уже слышал об этом человеке с Черных гор. Впрочем, все мы здесь о нем уже слышали. И мне кажется, я могу объяснить это явление. Когда вы впервые рассказали мне об этом, я попробовал…
— Я прекрасно помню, — перебил его Гатри весьма нетерпеливо. — Вы пытались объяснить это, рассуждая о том, что, мол-де, в Черных горах вовсе никого нет, а просто мое ранчо находится на дороге, весьма популярной среди разной швали, поэтому жизнь моя подвергается опасности со стороны неизвестных проходящих бандитов. Так вы мне все разъяснили в прошлый раз.
— Я и сейчас продолжаю придерживаться этой версии и попробую доказать вам свою правоту. Если бы в Черных горах постоянно проживал какой-то один, определенный человек, я бы непременно наткнулся на какой-нибудь след, поскольку неоднократно охотился там. А ведь я, Гатри, бродя с ружьецом, четыре раза вдоль и поперек прочесал Черные горы специально для того, чтобы избавить вас, Гатри, от этого разбойного привидения.
— Это еще не доказательство!
Шериф покраснел. Все в городе знали, что он прекрасный охотник и следопыт.
— Может быть, и не доказательство. Может быть, это совсем ничего не значит, но я провел в Черных горах месяц! Я находился в неустанном поиске, я перевернул вверх дном эти горы! Я облазил их, фигурально говоря, с микроскопом в руках! И следов нашел не больше, чем, скажем, в любом другом месте нашего славного округа. Нет в них ни одного следа, который за собой оставляет человек, хочет он того или нет, тем более если он живет там годами. Нет, Гатри, здесь что-то другое! Если бы он постоянно пребывал там, наверху, неужели бы он ни разу не спустился сюда, к нам, вниз, и не попользовался бы в своих интересах нашим или каким-нибудь другим городом в округе Черных гор?
Гатри аж прямо застонал.
— Ничего я не знаю и знать не хочу, — взмолился он. — Все, что мне известно, это только то, что один и тот же человек беспрестанно грабит мое ранчо!
— Какими доказательствами вы располагаете? — устало спросил шериф.
— Он всегда все делает одинаково!
