Гатри аж прямо застонал.
— Ничего я не знаю и знать не хочу, — взмолился он. — Все, что мне известно, это только то, что один и тот же человек беспрестанно грабит мое ранчо!
— Какими доказательствами вы располагаете? — устало спросил шериф.
— Он всегда все делает одинаково!
— Хорошо, еще что?
— И еще я располагаю фактом, что его видели!
— Вы его видели еще два года тому назад. — Шериф откровенно зевнул, потому что был явно утомлен бессмысленной и упрямой болтовней. — Вы обнаружили след неизвестного вам человека, который украл у вас целый окорок, после чего вы со своими людьми организовали преследование похитителя, пока не увидели его скачущим верхом на пегой лошади. Я полагаю, что при этом расстояние между вами и гипотетическим вором составляло не менее полумили.
— Гораздо меньше!
— Но не настолько близко, чтобы имело смысл открывать по нему огонь?
— Так близко, что мы рассмотрели его длинные волосы, поняли, что они у него черные и что ему не больше двадцати пяти лет. Впрочем, он вполне мог быть в тот раз и помоложе.
— Хорошо, — произнес шериф, прикрывая ладонью зевок, сопровождаемый доброй улыбкой. — Вы продолжаете думать, что этот человек все еще обворовывает вас?
— Не сомневаюсь!
— Ваши доказательства?
— Вчера я опять видел его, и едва ли не со ста футов!
— Дьявол, а не человек! — произнес на одном дыхании шериф, которому эта история окончательно надоела.
— Хуже дьявола!
— Со ста футов?
— И при этом лицо его было освещено!
— Гатри, это очень важно. На кого он был похож?
— За эти два года он будто даже и не повзрослел. Все те же черные волосы, длинные. Похоже, этот парень вообще не старится. В общем, красивый. Но красота еще не означает, что человек должен быть хорошим!
— На большом расстоянии человек тоже не становится лучше… А не кажется ли вам, что самый красивый парень в округе — это Дюк?
— Был когда-то, но у этого горного крысенка нервы прямо как канаты. Позвольте, я вам все-таки расскажу о том, что приключилось. Пару дней тому назад он спустился с гор и опять попробовал обворовать меня, но один из моих парней заметил его, поднял шум и бросился в погоню. Бандит рванул к Черным горам. Ребята ужо почти достали его, так что было видно, как бешено он скачет; но потом он вдруг так резко прибавил, что даже след его простыл. Ну, я разозлился, конечно, и поговорил с племянником Стивом. Словом, мы с ним подумали, что хорошо было бы подстеречь этого типа. Так мы вчера и поступили. Мы почти схватили его, когда он в сумерках спускался со склона. Если бы было хоть чуточку светлее, мы бы так ему насолили, что он запомнил бы нас на всю оставшуюся жизнь. Но уже темнело, да к тому ж этот подлец летел на своем пегом, как молодой стриж. Он промчался совсем рядом с нами, и нам было показалось, что сумеем достать его, но куда там! Он рванул прямо в горы и, вот ей-богу, будто растворился в здоровенных этих скалах.
Гатри убедился, что шериф все еще слушает его, и продолжил:
— Но, похоже, он крепко разозлился на то, что мы его выследили. Прошлой ночью он опять появился и выстрелил в меня через окно. Этот сопляк чуть не отстрелил мне ухо!
— Грязный пес! — пробормотал сонно шериф. — Нет, все-таки нужно принять закон, чтобы сжигать этих подлецов живьем!
— Я схватил ружье и помчался к выходу. И тут увидел этого молодого кобеля — как вы думаете, где? Прямо у окна барака, в котором ночуют ковбои! Поэтому я его и рассмотрел хорошенько. Свет из окна падал ему прямо на морду, и он смеялся!
— Я не ослышался, вы были с ружьем в руках?
— Да, но я в жизни ни в кого не стрелял, и он, похоже знал об этом. Мне показалось, что он скручивает сигарету; я поднял ружье и пальнул. Пусть меня громом разнесет, если он в ту самую секунду не стоял под окном барака, прямо на свету… Да еще, похоже, сигарету скручивал… Короче, я стрельнул, а он уже был за углом барака.
— А где были ваши люди?
— Ну, они повыскакивали из барака как ошалелые. Я попытался им было крикнуть, чтобы они рванули за этим парнем, но куда там! Они слышали стрельбу; мой заряд через окно влетел к ним в барак. Они так галдели, что даже не услышали моего крика. Черт бы их всех побрал! Эти идиоты будто с ума посходили. Вместо того чтобы сразу рвануть в погоню, они еще долго рассуждали, потом стали седлать лошадей, так что эта свинья успела окончательно сбежать. Утром мы прошлись по следам. Он подъехал прямо к бараку, в котором спали ковбои, оставил там своего пегого и отправился дальше пешком. Проследили мы его до самых Черных гор, но в этих чертовых скалах невозможно ничего толком обнаружить. Так что, значит, шериф, вот почему я теперь у вас. Через неделю, в лучшем случае, я уже буду покойник, если вы, сэр, не придумаете, как меня защитить.
— Гатри, — произнес шериф, — это действительно удивительный рассказ. Естественно, вы находитесь под моей защитой в любом случае. Что-то заставляет меня глубоко задуматься над вашим делом! Все это можно разъяснить лишь единственным образом, а именно: признать, что вы правы, а я ошибаюсь в своих предположениях. В этом случае следует вывод: выстрелить в вас через окно, а потом стоять на освещенном месте, издеваться над вами и над вашим ружьем, видя, что вы вышли из дома, мог только один человек!
— Что вы хотите сказать этим?
— Ну же, разве вы не понимаете меня, Гатри? Этот человек — идиот! Душевнобольной!
— Идиот! — облегченно произнес Гатри. — Ей-богу, шериф, вы правы! Это, конечно, хорошо, но я опасаюсь, что, если просто так вернусь домой, все опять повторится сначала, и тогда уж нервы у меня не выдержат.
— Как у вас обстоят дела с ковбоями?
— Они тоже слабонервные ребята. Был у меня один надежный, опытный человек, но он уволился и приехал в город вместе со мной. Он еще вдобавок разболтал налево и направо, так что теперь никто не хочет наниматься ко мне ни за какие деньги.
— Да, это крупная неприятность, Гатри. А с племянником у вас какие отношения?
— Тут все в полном порядке. Стив ничего не боится. Когда я был помоложе, у меня тоже были вполне приличные нервы, но они ведь с годами тоже сдают. Впрочем, Стив готов поддержать меня в самую трудную минуту. Я молю Бога, чтобы этот шизофреник с Черных гор не ухлопал теперь вместо меня Стива. — Голос его дрожал от возбуждения.
— Гатри, — растроганно произнес шериф, — я и сам бы с огромным удовольствием прямо сейчас отправился на ваше ранчо, но ведь вы сами прекрасно знаете, что у меня теперь масса хлопот с Дюком. Сейчас я нужен здесь, на передовой, но я придумаю, как защитить вас самым достойным образом.
— И чем раньше, тем лучше, сэр!
— Как можно быстрее и как можно лучше, дорогой. Да не оставит вас мужество, Гатри! Может, никогда больше вам и не доведется встретить эту проклятую горную крысу!
