Читаем без скачивания Все дело в попугае - Маргарита Берг

Теперь вы понимаете, как именно пришла к этим сущностям под нимб столь чудовищная идея?… Да, 515-ультрамарин? Воспарите. Что-то непонятно?

– Вашблистательствуо, я хотелуо бы спруосить. Нуо каким уобразуом муожнуо уосуществить такуое? Ведь Человеческая Душа не муожет быть временнуо изгнана из свуоегуо телеснуогуо уобиталища и заменена даже Ангельскуой Сущнуостью, не гуовуоря уже уо буолее пруостых фуормах духуовнуой энергии, куотуорыми, как я пуонялуо, пуользуются при «зарядке» неуодушевленных предметуов?

– Спасибо за разумный вопрос, снижайтесь. Конечно, с Человеком все не так просто. Духовная энергия прикрепляется к структуре собственной личности Человеческого Существа. Чтобы такое произошло, необходимо провести сложную процедуру инициации. В ней используется обыкновенный материальный духонакопитель, который люди называют «талисманом»: предмет, которому вверена удача того или иного человека. Человек должен воспользоваться своим талисманом как материальным посредником в заключении сужденного брака, «отдать» его другим людям. Таким образом, он, то есть, она, как бы отказывается от собственного счастья в пользу других…

VI

…Младенец Летичевская Маргарита Львовна, тринадцати месяцев от роду, проживала в небольшой респектабельной коммунальной квартире. С ней проживали также ее мама-аспирантка, папа-электрический инженер, бабушка и дедушка – родители электрического инженера, пенсионеры. Это немаленькое семейство занимало две комнаты с высоким, одним на обе, лепным потолком, вместе составлявшие некогда фортепьянную гостиную.

Кроме Летичевских, в коммуналке обитало еще три семьи. Корягины: девочка Ира, на год старше Риточки, ее мама Тамара и бабушка Нина Ларионовна, – проживали в двух смежных комнатах поменьше размером. Дед Данила (деду было лет пятьдесят) с догом по кличке Тарзан занимали большую, всю в зеркалах, комнату, шикарно отремонтированную ныне покойной женой хозяина пару лет назад. Рядом, в маленькой комнатке, увешанной театральными афишами, с трудом помещалась баба Юля – балерина на пенсии, примерно того же возраста, что сосед.

Нельзя сказать, что младенец Маргарита Львовна проживала в этой квартире долго. Ей не было еще четырех лет, когда ее родители уехали в свежепостроенную кооперативную квартиру на Гражданском проспекте. Правда, Ритусю они забрали с собой не сразу. Еще год или полтора в будние дни Ритуся выходила гулять с бабушкой в песочницу в скверике под окном, боялась Тарзана, бегала в гости к девочке Ире и грызла конфеты, которые ей тайком презентовала изысканная, вся в синих тенях и искусственной седине, баба Юля. А по пятницам вечером за Ритусей приезжали веселые родители, чтобы забрать к себе на выходные и непременно выкупать в белоснежной кооперативной ванне. О, это была целая традиция! Ритусю тщательно одевали и, на время остальных сборов, высаживали на огромный черный диван, стоявший в коммунальном коридоре возле двери Летичевских. Там Ритуся прыгала по потертому кожаному сиденью и однообразно отвечала на однообразные вопросы пробегающих соседей:

– Риточка, кто за тобой приехал?

– Папа с мамой!!!

– И куда ж ты с ними собралась?

– В баню!!!

Дед Данила говорил в этих случаях:

– О-о-о-о-о!!!

Тарзан говорил:

– Гав-гав!

Девочка Ира завистливо говорила:

– Подумаешь!

Все остальные же говорили:

– Ну молодец, Ритуся, молодец.

Напрыгавшись, Риточка устало усаживалась на круглый скользкий подлокотник и начинала изучать узоры на потолке, лепном в коридоре, как и во всех остальных помещениях. Однажды она так увлеклась, что свалилась с ручки на пол и громко завопила. Перепуганное семейство выскочило в коридор и начало тащить девочку каждый к себе, что добавило переполоху. Внезапно Риточка замолчала, отпихнула от себя мать и бросила странный, не очень детский взгляд в глубь широкого коммунального коридора, туда, где белели двери соседей.

– Мама, – спросила она, – почему дед Данила стенку не пробьет?

– Что???…

– Там надо… дверь в стене. Будет правильно, хорошо, – объяснила четырехлетняя девочка, – Юле тесно. А так сделают много места. Тарзану бегать. Почему?

Взрослые расхохотались.

– Риточка, но ведь они не родственники. Они каждый сам по себе. Каждому нужна своя комната.

– Как же не родственники? – неожиданно возразил ребенок. Слово «родственники» она выговаривала с трудом. – Они должны вместе. Будут вместе – будут родственники. Им нужно вместе!!!

Довольно скоро после этого забавного разговора ритино семейство обменяло свои комнаты и двухкомнатный кооператив на хорошую трехкомнатную квартиру в районе той же самой Гражданки, и покинуло навсегда свое коммунальное гнездо.

Новая квартира располагалась недалеко от угла Северного и Гражданского – в те времена это казалось страшной глушью, а потом новостройки на севере разрослись до невиданных размеров. На круглой площади без названия, где позднее построили два дома-трилистника, и где всегда было кольцо некоторых троллейбусных маршрутов, кто-то неудачно пытался пристроить наглядную агитацию. Стоял там такой сиротливый столб с гордой надписью «СССР». Ни дать ни взять, государственная граница перед въездом в ГДР («Гражданку Дальше Ручья»), которая начинается после пересечения Гражданским проспектом речки-г*внотечки под названием Муринский ручей…

Спустя пару лет, волею случая оказавшись на Петроградской, риточкин дедушка зашел проведать прежних соседей, и с изумлением обнаружил, что Данила и Юля живут одной семьей, да еще и нянчат свежеиспеченного данилиного внука, подброшенного им юными родителями. Тарзан за это время умер, и его место занял симпатичный спаниель. Пробили ли Данила и Юля дверь между своими комнатами, осталось неизвестным, а о разговоре с Ритусей дедушка не вспомнил по причине возрастной забывчивости.

VII

– Вот такой факт, воинство, вот такой факт. Именно на этом факте, мои дорогие, я бы сосредоточило на вашем месте внимание, а не на тех милых картинках, которые вы с таким удовольствием рассматриваете. Да, годовалая Риточка, сидя на руках у матери, сбила соломенную шляпу с головы молодой женщины, стоявшей рядом на автобусной остановке; шляпу унесло ветром, и ее поймал на проезжей части некий джентльмен. Да, двухлетняя Риточка, отдыхая у моря, наступила на песочный замок, возведенный молодым человеком из Обнинска, и случайно пробегавшая мимо бакинка почему-то кинулась помогать строителю устранять повреждения. Да, трехлетняя Ритуся потерялась в универмаге ДЛТ, и «среднего роста, плечистый и крепкий»1 спаситель котят и детей за руку привел ее в дирекцию, в объятия перепуганной бабушки, которую как раз отпаивала валерианкой симпатичная заведующая отделом игрушек… Все правильно, мои дорогие, эти и другие запланированные браки, некоторые не под нашими Небесами, а по заказу смежников, были выполнены, при помощи живого посредника, достаточно чисто и в срок. Но я прошу еще раз: обратите внимание на историю бабы Юли с дедом Данилой… Запомните эту историю, воинство!

Гм, гм, я тут должно заполнить какой-то лист посещаемости. Неплохо было бы познакомиться с курсом поближе. Так… Кто у меня тут? 515-ультрамарин, вас я уже знаю, вы кажетесь умным и вдумчивым студентом. Вы собираетесь профессионально заниматься брачеванием?

– Я, Вашблистательствуо, суобираю материал для диссертации на звание младшегуо научнуогуо архангела теуоретическуогуо реалуоведения. Пуо теме «экзуотические уобычаи реальных существ, связанные с размнуожением».

– Э-э-э. А разве под нашим Небесом, тут, на Земле, они экзотические?

– Видите ли, для меня – да. Я появилуось на свет пуо ту стуоруону Шаруовуогуо Скуопления, в туом региуоне, где Небеса занимаются планетуой разумных гептарукуов. Дуо сих пуор, знаете ли, не муогу привыкнуть, что здесь ангелам пуолагается нуосить всегуо две длани – целикуом пришлуось гардеруоб менять.

– Ой, а как это – гепта.. гепто? Что?

– Это вы – 26-поросячье-розовое? Гм, гм… Ну оттеночек у вас, честно говоря… Ладно, воспарите.

– Гептаруки. У них семь куонечнуостей.

– Ой, а у меня была парочка знакомых осьминогов, у них восемь. В прежних рождениях. Но все какие-то неразумные…

– Эй, розовое! Конечно, они неразумные! У них же ноги, понимаешь? А тут – руки! Совсем другое дело!

– 926-белая ночь, воспарите. Что это за «эй»? Что за цыганщина в обращении к дружественной ангельской сущности?… Кстати, я вас отмечаю. А аудитории предлагается прекратить хихиканье.

– Ах вот оно что! наверное, вы правы…

– Конечно, я право. Тут преимущество в одну штуку роли не играет. Тут вопрос качества! Руки – это не ноги!