из кругляка и представлял собой пятистенок, размером шесть метров на шесть. Плюс небольшая веранда и холодные сени.
В одной части здания находилась гостиная. На другой половине, спальня родителей с кухней. Стенки кирпичной плиты, что топилась дровами, выходили во все три помещения. Прохладной осенней порой они хорошо прогревали все комнаты.
Роман прошел по веранде, проскочил тесные сени и, открыв обитую войлоком дверь, шагнул в светлую кухню. Там он увидел свою милую маму и её родную сестру. Женщины накрывали на стол и о чем-то беседовали.
– А вот и Ромашка. Поспел прямо к обеду. – сказала тётя частного сыщика.
– Здравствуйте Роза Владимировна. Давно к нам приехали? – вежливо поздоровался парень.
– Да три дня назад. Пожила у своей старой мамы, у твоей бабушки Дони, навела порядок в квартире и решила приехать на вашу шикарную дачу. Посмотреть, как у вас всё хорошо и слегка отдохнуть от домашних хлопот.
– Я недавно вышла на пенсию. – не дожидаясь ответа, тут же продолжила тётя: – С работы меня сразу уволили, а чтобы не очень кричала, мне дали небольшое выходное пособие. Я взяла эти деньги и махнула в Москву, разогнать тут немного тоску.
– И правильно сделала. Чего там сидеть в провинциаальной Самаре. Надо же иногда и развеяться. – вмешалась в беседу мама Романа.
Елена Владимировна осмотрела кухонный стол. Она убедилась, что всё в полном порядке и велела младшему сыну: – Роман, положи свою сумку и позови к нам отца. Пора пообедать.
Парень не стал возражать. Он отнёс сумку и ноутбук в соседнюю комнату, вышел из дома, но не стал голосить на весь садовый участок. Идти было совсем ничего, и он пошёл за отцом.
Сказав родителю, что его зовёт мама, Роман пошел к своей серой «Ладе». Он взял из багажника два огромных пакета с продуктами, запер машину и вернулся на кухню.
Заметив сына с покупками, мама всплеснула руками и с лёгким упрёком сказала: – Ну, зачем ты опять столько всего приволок. – в такой ситуации, она всегда говорила эти слова, но с большим удовольствием принимала подарки. Мол, как хорошо, что сын не забывает о них.
– Погода стоит просто чудесная и, насколько я знаю, вы будете жить здесь до начала осенних дождей. Поэтому, потихоньку всё подберёте. – чтобы пакеты никому не мешали, Роман их поставил в спальню родителей, и вышел из дома к отцу.
Мужчины быстро ополоснули лицо, и вымыли руки под рукомойником с металлическим штоком. Затем, по очереди вытерлись небольшим полотенцем и вместе отправились в кухню. Там уселись за стол и стали обедать.
На первое был замечательный борщ с парной говядиной, что привезла тётя на дачу. На второе подали пюре из картошки со свежей жареной рыбой, которую утром поймал в речке отец. На третье пошли пирожки с овощами и фруктами.
Мама Романа и тётушка Роза были полноро́дными сёстрами, но мало чем походили одна на другую. В первую очередь, они весьма отличались чертами характера.
Елена Владимировна была удивительно умная, очень серьёзная и достаточно строгая женщина. Она выросла довольно высокой, стройной, с отличной фигурой, с красивым славянским лицом и постоянно носила короткую причёску «под мальчика».
Всё это так и осталось при ней во все годы жизни. Вот только, её прекрасные волосы когда-то имели оттенок спелых каштанов, а сейчас, понемногу подёрнулись белыми нитями.
Роза Владимировна была чуть ниже ростом, чем мама. Когда-то давно, сложением и цветом волос она походила на свою дорогою сестру. В последнее время, вдруг располнела и превратилась в блондинку. Лицо округлилось и стало весьма отличаться от прежних пропорций.
Кроме того, милая тётушка всегда отличалась смешливостью, удивительно лёгким характером и невероятной наивностью. Благодаря последнему качеству неуёмной натуры, она очень часто попадала в большой переплёт.
Однако, женщина не унывала и с большим оптимизмом жила себе дальше. Она ничего не таила в себе. С широкой улыбкой рассказывала о своих и чужих приключениях и громко смеялась над ними.
В ходе застольной беседы, отец Романа внезапно спросил у сестры своей любимой жены: – Роза, а где, ты трудилась до последнего времени?
– В администрации одного городка, что стоит недалеко от Самары. – стала хмуро рассказывать тётя: – Завод, где я пахала после окончанья КИСИ, прихватизировали какие-то ухари. Производство немедля закрыли, отдел капстроительства разогнали, к чертям. Работы нет никакой, хорошо, что хоть эта попалась. Правда, приходилось мне ездить час туда, час обратно.
Мама Романа уловила настроенье сестры и спросила её: – Плохо там было тебе?
– Да! – вздохнула печальная Роза: – Платили гроши, а гоняли в три шеи. Каждое утро мне приходилось оббежать весь район. Нужно было составить подробные акты на те площадки помойных контейнеров, где на асфальте валяется мусор. Потом, целый день заполнять тупые бумажки и разносить их по другим кабинетам. Одним словом – тоска!
Тётушка вдруг оживилась и продолжила более радостным тоном: – Поздней весной, я шла на работу и увидела женщину, уныло бредущую метрах в десяти от меня. Приглядевшись, я вдруг поняла, что впереди идёт моя дорогая подруга по общеобразовательной школе.
– Зина! – закричала я вслед.
Женщина остановилась и с недоумением посмотрела назад. Увидела бывшую свою одноклассницу. Встрепенулась и радостно рванулась ко мне. Мы обнялись с такой пылкостью, словно когда-то прошли большую войну. Потом, случайно расстались и не встречались долгие годы.
– Тыщу лет тебя не видала! – затараторила Зина: – Ты где сейчас?
– Ну, а дальше, пошёл тот разговор, который называется девичьим. – продолжила Роза: – То есть, болтовня о себе, о мужчинах, о тряпках. Постепенно моё настроенье немного улучшилось, и я рассказала коротенький случай из своей повседневной работы:
– Недавно, я подошла к одной из помоек и увидела там такую картину. Возле мусорных баков валялся в усмерть пьяный бродяга. Он лежал на спине. Руки привольно раскинулись в разные стороны.
Одна нога была сильно согнута. Она стояла на грязном асфальте и торчала коленкою вверх. Другая конечность, небрежно закинута сверху, словно мужик сидел на шезлонге у тёплого моря. Только сигары и бокала с коктейлем ему не хватало.
Вокруг валялась разная дрянь. Я стояла возле него и составляла акт на плохую уборку. Тут подошла ко мне знакомая дама за пятьдесят и сказала со смехом: – Смотри сюда Роза, какого классного мужика отнесли на помойку. Мы с тобой женщины давно одинокие. Давай заберём человека себе. Отмоем и будем, по очереди, использовать его через день.
Она подошла к лежащему пьянице. Наклонилась и потрясла его за плечо. Тридцатилетний мужик замычал, открыл мутные зенки и вдруг просипел: – Чего тебе тётка? –
