Лизетт отпустила оборки сорочки и удивленно потянулась к отражению. Пальцы ее прошли сквозь стекло и прикоснулись к лицу за ним.
Нет, это не зеркало. Это вход. Вход в склеп.
Пальцы отражения, приблизившиеся к ее лицу, вцепились девушке в волосы, притягивая ее к зеркалу. Холодные как лед губы впились в ее уста. Сырое дыхание могилы потекло в рот девушки.
Лизетт забилась в смертельных объятиях, чувствуя, как рвется из ее груди крик…
…и проснулась – ее трясла Даниэль.
III
Визитная карточка гласила: «Доктор Ингмар Магнус». После имени стояло простое слово «Консультации» и адрес: Кенсингтон. Ну во всяком случае не Харлей-стрит.[8] Лизетт в сотый раз рассматривала ее, шагая по Кенсингтон-Черч-стрит от станции Ноттинг-Хилл-гейт. Ни намека на то, что это за врач, ни какого рода консультации он дает; информация смутная, значит, дело темное, – без сомнения, это затеяно, чтобы провести лицензионное законодательство.
Даниэль ссудила ей одну из книг доктора – почитать. Труд назывался «Самоперерождение» и был выпущен одним из мелких ученых издательств, которые сгрудились вокруг Британского музея. Лизетт обнаружила в книге жуткую melange[9] оккультной философии и экстремистской теории – и то и другое, очевидно, имело отношение к реинкарнации – и захлопнула ее после первой же главы. Она решила не идти на назначенную встречу, но ее воскресный кошмар придал силу настойчивости Даниэль.
Лизетт надела просторную шелковую блузку, французские джинсы и сандалии с ремешками, охватывающими лодыжку и завязывающимися под самыми коленками. Жаркое летнее марево грозило дождем – если серые небеса разверзнутся, придется бежать. Она свернула на Холланд-стрит и миновала недавно закрывшийся книжный магазин «Равноденствие», в котором Даниэль покупала различные труды Алистера Кроули.[10] Ряд задних улочек – она сверилась с картой Центрального Лондона – привел ее к скромным, но респектабельным кирпичным домам девятнадцатого века, теперь переделанным в офисы и квартиры. Она сверила номер на латунной табличке с визиткой, вдохнула поглубже и вошла.
Лизетт даже не предполагала, чего ожидать. Зная кое-кого из друзей Даниэль, она не удивилась бы, встреть ее облака благовоний, восточная музыка, сектанты в балахонах. Однако вместо этого она обнаружила разочаровывающе светскую приемную, маленькую, но богато обставленную, в которой хорошенькая секретарша евразийской внешности поинтересовалась ее именем и передала его кому-то по интеркому. Лизетт заметила, что в приемной не было других – пациентов? клиентов? Она кинула взгляд на часы и убедилась, что на несколько минут опоздала.
– Пожалуйста, проходите, мисс Сэйриг. – Доктор Магнус вышел из своего кабинета и пригласил ее внутрь.
Пару лет назад Лизетт по требованию родителей короткое время посещала психиатра, и кабинет доктора Магнуса очень напоминал тот – начиная с изысканной, расслабляющей обстановки, множества полок с научными книгами и кончая традиционной кушеткой психоаналитика. Она села на стул, стоящий возле современного стола, на котором царил полный порядок, а доктор Магнус удобно устроился напротив нее в кожаном крутящемся кресле.
– Я едва не не пришла, – начала Лизетт несколько агрессивно.
– Я рад, что вы решили прийти, – обнадеживающе улыбнулся доктор Магнус. – Не надо быть специалистом и иметь наметанный глаз, чтобы увидеть, что вас что-то тревожит. Когда подсознание пытается заговорить с нами, глупо игнорировать его послания.
– Имеете в виду, что я съезжаю с катушек?
– Уверен, это должно беспокоить вас, дорогая моя. Однако очень часто сны, подобные вашим, являются симптомом появления нового уровня самосознания – вроде растущей душевной боли, если пожелаете, – и их в любом случае не надо рассматривать как негативный опыт. Они причиняют вам страдания только потому, что вы их не понимаете, – так ребенка, которого держат в неведении и в котором подавляют сексуальный инстинкт, пугают перемены половой зрелости. Если вы согласитесь сотрудничать, я надеюсь помочь вам понять перемены вашего растущего самосознания, ибо только лишь через полное осмысление своего «я» личность может достичь совершенства и истинной внутренней гармонии.
– Боюсь, я не могу позволить подвергнуть себя глубинному психоанализу прямо сейчас.
– Позвольте мне подчеркнуть, что я не предлагаю психоанализа; я ни в малейшей степени не считаю вас неврастеником, мисс Сэйриг. Но я настоятельно советую вам исследовать ваше бессознательное – и открыть саму себя в полном объеме. Моя задача – лишь вести вас по дороге вашего самооткрытия, и за эту привилегию я не взимаю платы.
– Я и не подозревала, что Национальная служба здоровья настольно всестороння.
Доктор Магнус негромко рассмеялся:
– Ну конечно же нет. Мою работу поддерживают частные фонды. Немало людей желает узнать правду о нашем существовании, найти ответы там, где банальные ученые пока еще даже не обнаружили вопросов. В этом отношении я просто еще один наемный исследователь, и результаты моих трудов становятся доступны тем, кто делит с нами стремление увидеть то, что выходит за тесные рамки современной науки.
Он показал на ряды книжных полок позади стола. На множестве корешков значилось его имя.
– Вы намереваетесь написать обо мне книгу? – Лизетт надеялась, что в ее голосе позвучала отчетливая нота протеста.
– Вполне возможно, что я захочу записать кое-что из того, что мы с вами вместе откроем, дорогая моя. Но выборочно и, излишне говорить, только с вашего позволения.
– Мои сны. – Лизетт вспомнила книгу доктора Магнуса, которую она пыталась читать. – Вы рассматриваете их как свидетельство некой предыдущей инкарнации?
– Возможно. Нельзя сказать наверняка, пока мы не исследуем их подробно. А что, идея реинкарнации на ваш вкус, мисс Сэйриг, слишком отдает оккультизмом? В более общепринятых терминах мы можем говорить об архетипах Юнга, генетической памяти или ментальной телепатии. Тот факт, что у этого феномена столько названий, еще раз доказывает, что сны о предыдущем существовании – реальная часть нашего подсознания. Невозможно отрицать, что множество людей имели такой опыт – в снах или под гипнозом в них пробуждались воспоминания, никак не связанные с их личными переживаниями. Верите ли вы в бессмертную душу, покидающую физическое тело после смерти, чтобы возродиться в живом эмбрионе, или предпочитаете приписывать все наследственной памяти, записанной в ДНК, или находите какое-либо иное объяснение – этот феномен весьма реален и не раз наблюдался в ходе истории.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
