Крупные красные ягоды он собрал с небольшого куста в подол рубахи. Уютно устроившись под ближайшим деревом, отведал свою находку. Кислые ягоды слегка горчили, зато неплохо набили пустой желудок.
Сквозь листву падали теплые солнечные лучи. Мягкий мох у основания дерева мягким ковром покрывал почву. В кроне пел соловей. Уходить не хотелось, но нужно было идти дальше. Пришлось подняться и продолжить путь.
На поле, где недавно прошел человек, появились два высоких мужчины. Ломанные сплющенные носы, крепкие руки с мозолистыми костяшками и ножи за голенищами сапог, прозрачно намекали, что незнакомцы явились сюда не пахоту.
– Ну и де он? – спросил один из них внимательно озираясь.
Второй сплюнул и махнул рукой:
– Припоздали мы – упорхнула птаха. Вон жито примято. В лес потопал.
– Едрить в грызло! – расстроено выругался первый. – Терь его по лесу шукать весь день.
– Не скули. Сам знаешь, что будет – коли не сыщем.
В ягодах человек явно не разбирался. Живот скрутило в узел боли. Человек упал на колени и долго извергал ягоды обратно. Встать сил не осталось. Он лег под раскидистые еловые лапы на плотный ковер из опавших иголок и уснул.
Мимо прошли две пары ног, обутые в кожаные сапоги. Из-за голенищ торчали рукояти ножей. Спящего под елкой юношу – не приметили.
Когда человек пробудился, вокруг стрекотали цикады. Солнечный диск опустился к верхушкам деревьев. В лесу неотвратимо наступал вечер. Состояние значительно улучшилось. Человек поднялся на ноги и продолжил свой путь.
Лес внезапно закончился невысокой плетеной изгородью. Человек легко перемахнул через нее.
Над кустами смородины столбом вилась бледная мошкара. В воздухе отчетливо слышался запах дыма и навоза. Впереди появился бревенчатый покосившийся домик с крышей, покрытой дерном. Заливаясь громким лаем, из конуры выскочила собака. Пушистый загнутый хвостик метался из стороны в сторону. Человек радостно улыбнулся лохматому зверю и сел на корточки. В приветствии раскинул руки. Собака нерешительно остановилась, но продолжала лаять.
– Заткнись, Плут! – прикрикнул грубый мужской голос. На порог дома вышел неприветливого вида мужик в грязной длинной рубахе и без штанов. – Те чо надо?
Человек в белых одеждах встал и повернулся к незнакомцу. Пожал плечами.
– Кушать хочется.
– А ну вали! Не таверна. Самим жрать нечего. – проворчал незнакомец и угрожающе замахнулся деревянной лопатой. – Ща как врежу! Ходят ту всякие.
Человек в белых одеждах шел по деревне. Люди испуганно косились на него и переходили на другую сторону дороги. Ребенок бросил в человека камешек и убежал, сверкая грязными пятками.
– Друзья, – человек обратиться к прохожим. – Где у вас таверна, не подскажите?
– Туды-туды. – махнула рукой старушка, ведя козу не веревочке, и поспешила прочь.
В вечерний час таверна была забита под завязку. Столы сдвинули к стенам, освобождая место для плясок. Играла флейта. В центре зала танцевали три пары.
Человек подсел на свободное место и неловко улыбнулся соседям по столу. Те коротко оглядели гостя и быстро потеряли к нему интерес.
– Пиво, самогон, компот из яблок, рагу из кролика, моченый горох, морковь в меду, кисель из ревеня. – безразличным тоном перечислила толстая женщина, вытирая грязные руки о не менее грязный фартук. – Что хочешь?
– Кушать. – кивнул человек в белых одеждах.
Толстуха нахмурилась и соизволила посмотреть на бестолкового гостя:
– Я ж те пояснила… – начала она, но осеклась, разглядев собеседника и, быстро ретировалась, скрывшись за дверью на кухню.
Человек недоуменно посмотрел вслед.
Захмелевшие посетители таверны хлопали в ладоши в такт игравшей музыке. Танцующие, уперев руки в бока, ловко отстукивали каблуками зажигательный ритм. Из кухонной двери выскользнул мальчишка. Пересек залу, ловко лавируя среди танцоров то и дело, с интересом оглядываясь на человека в белых одеждах. А затем зайцем вылетел на улицу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Вот жрачка. Бесплатно.
На потемневшие доски стола опустилась деревянная тарелка, полная разваренного гороха. Рядом, чуть пролив содержимое, встала глиняная чашка.
– Спасибо! – радостно поблагодарил гость.
Невысокий мужчина в фартуке, чуть нахмурившись, с любопытством рассматривал человека. Тот зачерпнул деревянной ложкой горох и отправил его в рот. Прожевал. Глаза слегка вылезли из орбит. Закашлялся.
Мужчина ухмыльнулся:
– Больно солоно? А ты запивай.
Гость сгреб со стола глиняную кружку и залпом выпил компот.
Входная дверь распахнулась. В таверну ввалился раскрасневшийся от бега и сильно запыхавшийся толстяк. Музыка замолкла, танцующие пары остановились. Новоприбывший осмотрел собравшихся посетителей в зале и, тяжело дыша, махнул рукой:
– Да все хорошо, – пролепетал он, держась за сердце и восстанавливая дыхание. – Пляшите.
Музыка возобновилась, люди вновь пустились в пляс. Отдышавшись, толстяк направился прямиком к человеку в белых одеждах. Быстро окинул взглядом пустую чашку и чуть тронутый горох на столе. Широко улыбнулся:
– Слава Создателю, ты нашелся! Весь день сегодня лес прочесывали. Все ноги стоптали. А ты, оказывается, уже в деревне.
– Простите, а мы знакомы? – смущенно спросил человек. – Я вас совсем не помню. Где я?
Толстяк сделал знак, чтобы сидевшие за столом подвинулись и примостил свои тяжелые булки на край лавки. Та страдальчески заскрипела и немного накренилась.
– Меня зовут Боров, я здешний староста. – представился он и еще раз заглянул в пустую глиняную чашку. – А деревня наша зовется Большое Дно. И ты тоже живешь здесь.
– А я… – человек примолк и закусил губу. – Простите, я не знаю, как меня зовут.
– Имя? Даже имя забыл. – посочувствовал Боров, сокрушенно качая головой. – Ты Лаи. Ударение на «а». Аргилай.
– Аргилай? – переспросил человек, получивший имя.
– Ага. Как кота местного. Сэр Аргилай Блохастый. – староста указал на откормленного кота, сидевшего на подоконнике. – Местные часто шутят на эту тему.
– Так себе шуточки. – поморщился Лаи, рассматривая пушистую тварь. – Вы сказали, что искали меня. Зачем?
Староста пристально посмотрел на собеседника:
– Ты как себя чувствуешь? В голове не шумит?
– Голоден, как волк. А так все отлично. – пожал плечами юноша.
Толстяк взял пустую кружку и понюхал.
– Штошш, – задумчиво протянул он, теребя нижнюю губу. – Предлагаю продолжить разговор у меня дома. А то еда тут у Щуки, откровенно говоря – дерьмо.
– Да, – кивнул Аргилай. – Именно! Я так и не смог понять это горох с солью или соль с горохом.
Толстяк и юноша в белых одеждах медленно шли через деревню. В окнах бревенчатых домиков мелькали огни. Во дворах раздавались приглушенные голоса. Из печных труб тянуло дымом, а из-за приоткрытых ставень аппетитно пахло едой. Боров заливался соловьем, рассказывая, как давно тут обосновалась деревня, какой чудесный у них край и каких резвых лошадей выращивают на местных фермах. Он говорил, о чем угодно, но только не о том, кто такой Аргилай и почему он ничего не помнит.
Дома кончились, стало темнее. Вокруг тянулся лес.
– Вы не в деревне живете? – удивился Лаи.
– Мой дом на окраине. – важно кивнул Боров. – Ежели волки нагрянут или люди, лихие какие, так я первый их встречу.
Аргилай испуганно оглянулся:
– Вы не слышали?
– Что такое? – забеспокоился толстяк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Мне показались шаги.
Боров остановился и подозрительно прислушался. Стрекотали цикады, где-то ухала сова, от легкого ночного ветерка в кронах чуть поскрипывали деревья в лесу.
– Чай померещилось. – немного неуверенно ответил староста. – Пошли, тут уже недалеко.
