class="poem">
Три чукотских мудреца
Твердят, твердят мне без конца.
Виктор Цой говорит о трёх чукотских мудрецах. На красных советских знамёнах и плакатах изображали столпов материалистической идеологии — Маркса, Энгельса и Ленина. Их Цой именует «тремя чукотскими мудрецами». Известно, что в советский период чукчи были героями многих анекдотов. Он смеётся над атеистической идеологией и этими «мудрецами». В Псалтири сказано: «Сказал безумный в сердце (духе) своем — нет Бога…» (Пс. 13, 1).
Идеологические штампы этих мудрецов во времена Виктора Цоя и во все времена СССР твердили без конца свои ложные постулаты безбожной «истины» со страниц печатных изданий, наглядной агитации, в фильмах, в пропагандистских лозунгах, в официальных речах и т. п. Виктор Цой — мудрый шут. Он смеётся над последователями «безумных от безбожия мудрецов» и им подобными. Они не понимают ни его слов, ни его стратегии. Автор произносит неожиданно, непредсказуемо, нелогично:
Металл не принесёт плода,
Игра не стоит свеч,
А результат труда.
Это возражения людей, мыслящих в русле обывательской и атеистической логики. Им тексты Цоя кажутся бесплодным занятием. Поэт сеет семя живое, но скрытое «алюминиевой» оболочкой, как капсулы с лечебным порошком.
Но я сажаю алюминиевые огурцы
на брезентовом поле.
Злое белое колено
Пытается меня достать.
Там, где присутствует зло, есть и присутствие духа зла. Виктор Цой поёт о злом колене. Колено можно понимать как поколение людей и как нечто механическое, например, коленчатый вал или укол с ядом. Цой дважды упомянул о колене. Здесь синтез понятий: поколение механически следующих машине, механизму материалистической и безбожной идеологии, в которой скрыто зло, яд.
В одной из ранних песен Виктор Цой спел о двух поколениях, живущих одновременно: «поколение икс и поколение ноль» — «крестики и нолики». В другой песне он спел: «Я ходил по всем дорогам и туда, и сюда, оглянулся и не смог разглядеть следы». Хождение без искания Бога и без стремления исполнить волю Его вводит человека и человечество в «поколение ноль». Тот же, кто сердцем стремится к Истине, тот для внешних людей становится «поколением икс», поколением христиан.
Белое колено — образ людей, поспешно и поверхностно судящих. Образ «всезнающих незнаек», мнящих себя как бы врачами-психиатрами в белых халатах, (белое колено). В слепоте и самоуверенности ставящих автору свои диагнозы и пытающихся лечить его и ему подобных от инакомыслия.
Они пытаются достать поэта. Точнее, диавол хочет «обезвредить» его через них. Слова: кол, колоть, укол — однокоренные. Укол употребляет и врач, и палач. Диавол желает ввести свой яд в Цоя и всякого человека. И вылечить от «болезни» — веры в Бога, соединив с собой.
Колом колено колет вены.
Колом колоть вены — это вещь несовместимая в прямом и буквальном смысле. Это иносказание. В одной из песен Виктор Цой споёт: «Птицей стучится в жилах кровь — вера да надежда, любовь». Поколение колена «ноль» стремится вылечить поколение «икс» от христианского мироощущения. Диавол хочет «колом» перекрыть, заткнуть духовную жизнь человека, уколом яда безбожия убить зародыш веры в Спасителя.
В надежде тайну разгадать,
Зачем я сажаю алюминиевые огурцы
на брезентовом поле?
Не может надежда атеиста вместить надежды христианина, это разные системы координат — «горизонтальная» и «вертикальная», тупиковая и бесконечная. По слову апостола Павла: «А мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Эллинов безумие» (1 Кор. 1, 23). То, что не может вместить ум «ветхого» человека, легче всего объявить безумием. Христиане, по меркам мира, во зле лежащего, — безумцы. Но лживы все мерила человеческие.
В стихах иеромонаха Романа (Матюшина — Правдина) есть слова:
Нашёл ли кто во мраке свет, в безумии ум,
в бесчестье честь…
Надменный разум к Истине стремится,
но без смирения он — самоубийца…
Кто, Истину найдя, продолжит поиск, —
тот ищет ложь…
Не может поколение «ноль» разгадать тайну поколения «икс» (поколения христиан), не отказавшись от оторванности от воли Божией, от гордыни и самомнения.
Кнопки, скрепки, клёпки, дырки, булки, вилки.
Виктор Цой своими словами как бы воздействует на особые биологически активные точки — «кнопки» на теле человеческого общества как организма. Воздействует на душевно-духовные скрепы — «скрепки». Фиксирует, фокусирует необратимыми крепежами — «клёпками» — скрытый смысл своих текстов.
Точнее, не Цой, а Бог через Цоя. Для одних его слова будут непостижимы, как чёрные дыры — «дырки». Подобно Христу, он будет для многих соблазном. Иные будут насыщены скрытыми питающими смыслами — «булками». Третьим он поставит, как в шахматах, смысловые «вилки» — ловушки. «Что тебе нужно? Выбирай!» — сказано в тексте песни «В наших глазах».
Здесь тракторы пройдут мои и упадут
в копилку.
Упадут туда,
Где я сажаю алюминиевые огурцы
на брезентовом поле.
Придут от Бога «тракторы» — пахари-труженики в общем деле проповеди Христианства. Проповедь не только словом, сколько самой жизнью. Тогда «тракторы» нужны будут для сбора «урожая» из семян «посаженных алюминиевых огурцов» и последующей вспашки «брезента» безбожной идеологии.
Настанут кардинальные мировоззренческие перемены в сознании людей. Плоды трудов Цоя и тех, кто трудился в послушании воли Божией, упадут в общую «копилку» произведений культуры, чтобы облегчить путь к Богу следующим поколениям людей.
Христос сказал: «Кто не со Мной, тот против Меня; и кто не собирает со Мной, тот расточает» (Мф. 12, 30). Подобное видим и в апостольских текстах — сотрудничество в общем деле. Апостол Павел писал: «Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог» (1 Кор. 3, 6). Вместе трудились и вошли в общее наследие.
Христос делал то, что видел и слышал от Отца Небесного. Но для мудрецов века сего дела и слова Христа были безумием и беснованием, как и высаживание «алюминиевых» огурцов». Виктор Цой не боится быть непонятым многими. Он смеётся над миром, корчащимся в своём лицемерии, лжи, позёрстве, и поёт песни «не от мира сего», не угождая страстям, живущим в человеке; с трепетом и радостью, внутренним благоговением пишет то, что слышит его сердце, и этим служит Богу.
Камчатка
О-о-о-о, это странное место — Камчатка,
О-о-о-о, это сладкое слово —
