– Вы опять кое-что упустили из виду, сэр. – Робин улыбнулся.
Глаза собравшихся вновь устремились на него.
– Не исключено, что Касс откажет мне, – пояснил он. – Она имеет на это полное право.
– Но у девочки нет на это никаких оснований, – заверила его матушка.
Собрание завершилось успешно. Родственники Кассандры, обожавшие девушку и искренне желавшие ей счастья и благополучия, в конце концов нашли долгожданное решение, сулившее их подопечной светлое будущее. Никто, кроме самого Робина, не сомневался в том, что Кассандру приведет в восторг их план.
Кассандра, она же леди Уортинг, запрокинула голову, подставляя лицо солнцу, и глубоко вдохнула теплый свежий воздух.
– М-м-м… – промолвила она и закружилась посреди зеленой аллеи, раскинув руки в стороны и смеясь. – Ах, Пейшенс, это самый чудесный день в моей жизни!
Кузина взглянула на нее:
– Да, Касс, день и вправду прелестный, хотя утром шел дождь. Конечно, для тебя он особенный: ведь это день твоего рождения.
– И теперь я свободна!.. – подхватила Кассандра, продолжая кружиться. Ее нижняя юбка и подол муслинового открытого платья вспорхнули и опустились на обручи кринолина. Она чуть склонила голову, и поля широкополой соломенной шляпки снова скрыли в тени ее лицо.
– Ха! Можно подумать, тебя держали в заточении, Касс!
– Именно так. Я была в трауре. Ну разве это не счастье – освободиться наконец от унылых черных одеяний? Конечно, тебе это трудно понять – ты ведь не была в трауре так долго, как я. Он твой дядя, а не отец. Кроме того, с сегодняшнего дня я совершеннолетняя, Пейшенс. У меня больше не будет опекунов. Отныне никто не станет руководить мной. Поэтому я ощущаю себя счастливейшей из смертных. Интересно, много ли женщин, которые вправе сказать о себе то же самое в свой двадцать первый день рождения?
Кассандра задержалась в коттедже уже после того, как ее платье было готово. Она медлила только потому, что ей очень хотелось поскорее вернуться. Но гости начнут съезжаться не раньше полудня, а до той поры в бальном зале нечего делать, разве что мешать слугам, которым она все равно не помощница. Они уже получили от нее все необходимые приказания и выполнят их в точности. Если сейчас вернуться домой, придется слоняться там без дела, как медведь в клетке. Да, это счастливейший день жизни, но самое интересное предстоит вечером, на балу. Ах, Кассандра ждет не дождется, когда наступит вечер! И теперь она направлялась к дому по тропинке, вьющейся от коттеджа между холмов через липовую рощу. Невдалеке показались аккуратно подстриженные газоны и цветочные клумбы поместья.
– По-моему, дядя Сайрус вовсе не тиран, – заметила Пейшенс. – Я говорю это совершенно искренне, Касс.
– Верно. – Кассандра немного смутилась. – Он самый снисходительный и добрый опекун на свете! Я скорее умру, чем соглашусь огорчить его. Но он обращается со мной, как с несмышленым ребенком, Пейшенс. Можно подумать, я глупая гусыня. Вдобавок ко всему я так мала ростом, что и в самом деле выгляжу младше своих лет. Наверное, меня принимали бы всерьез, если бы во мне было шесть футов росту. – Она весело рассмеялась, а за ней и ее кузина.
– Но мужчинам свойственно покровительствовать женщинам, – возразила Пейшенс, – а женщины обычно ищут мужской опеки. Не знаю, что бы я делала, если бы не заботы дяди Сайруса. Моя матушка совершенно не приспособлена к жизни, хотя с моей стороны и нехорошо так говорить о ней. Кроме того. Касс, скоро в твоей жизни появится мужчина, который тоже станет опекать тебя, но придется тебе больше по вкусу, чем дядя Сайрус.
Кассандра наморщила лоб.
– Знаешь, почему мы с тобой так давно и хорошо дружим? – неожиданно спросила она и, не дождавшись ответа, продолжила:
– Потому что мы с тобой совершенно не похожи, Пейшенс. Ты ведь имеешь в виду моего будущего супруга, так? Все почему-то считают, что я сейчас же выйду замуж за первого встречного, поскольку, видите ли, у меня нет выбора. Как будто я не смогу обойтись без мужской опеки! Рассыплюсь по кусочкам, а вслед за мной и Кедлстон.
– Вот именно, Касс, – подхватила кузина, – и ничего тут не поделаешь.
– Фи! – презрительно фыркнула Кассандра. – Все это принадлежит мне, Пейшенс. – Она махнула рукой в сторону липовой рощи, за которой простирались ее владения. – И с сегодняшнего дня я вольна наслаждаться тем, что принадлежит мне по праву. Зачем же, спрашивается, мне отдавать все это мужчине, вообразившему, что я, беспомощная дурочка, нуждаюсь в его мудром руководстве и поддержке? Зачем, ответь мне?
– Но ты ведь все равно когда-нибудь выйдешь замуж, Касс?..
– А зачем? Тетя Би, к примеру, никогда не была замужем и тем не менее вполне довольна жизнью. Правда, она зависит от своих родных, поскольку дом ей не принадлежит. А в моем случае нет столь досадного обстоятельства, поэтому ничто не омрачает моего счастья. Я богатая женщина, и все поместье принадлежит мне. Так что у меня нет ни малейшего желания выходить замуж. Ни сейчас, ни потом. Конечно, я не утверждаю, что никогда не вступлю в брак. Это возможно только при том условии, что на моем пути встретится по-настоящему незаурядный человек. Но это вряд ли случится. Я не собираюсь выходить замуж лишь потому, что так велят обычай и приличия.
– Но, Касс… – Пейшенс, оторопев, уставилась на подругу. – Ты же.., то есть.., тебе что, не нравятся мужчины?
Кассандра рассмеялась:
– Ну конечно, нравятся, глупышка! Мне приятно в обществе джентльменов – с ними гораздо интереснее, чем с дамами. Я люблю танцевать с мужчинами. И даже флиртовать с ними. Но я не хочу быть ничьей собственностью.
– Об этом нет и речи, когда женятся по любви! – возразила Пейшенс.
– Тьфу, какой вздор! – Они вышли из-под тени лип. Кассандра, запрокинув голову к голубому небу, подставила лицо солнцу и счастливо вздохнула. – Интересно, Пейшенс, много ли ты знаешь людей, вступивших в брак по любви? По большей части леди только утверждают, будто сделали это по любви, да и джентльмены тоже, полагаю. Но очень скоро брак превращается в скучнейшую рутину. Как правило, по прошествии года супруги уже не выносят друг друга.
– Ты не права. Дядя Сайрус и тетя Алтея обожают друг друга.
– «Обожают»! – сердито передразнила ее Кассандра. – Да, они не ссорятся, но в их отношениях нет ни малейшей искры. По-моему, романтической любви вообще не бывает. Ее выдумали те, кто мечтает о семейной жизни или обязан вести ее против воли.
– Ошибаешься, Касс…
– Но у тебя же нет личного опыта? – съязвила Кассандра, однако, бросив взгляд на кузину, остановилась, пораженная внезапной догадкой:
– Ты когда-нибудь влюблялась, Пейшенс? Ты влюблена?
