зал, где мы собрались, имеет очень высокие потолки и по углам его стоят огромные колонны. За одной из них я спряталась. Мне нужно перевести дыхание. Я больше не могу этого выносить. Меня душит его внимание.
Прикрываю глаза и вздыхаю полной грудью. Но никакая дыхательная гимнастика неспособна меня сейчас успокоить.
– Думаешь, что спрячешься от меня, девчонка? – вкрадчивый голос врывается в мой слух, уничтожая последнюю каплю самообладания.
Я боюсь открывать глаза. Он вселяет ужас в меня, который проникает в каждую клетку. Я чувствую его слишком близко. Мое тело каменеет, от жара, который я ощущаю от него.
Приоткрываю веки и оказываюсь права. Стоит напротив и слегка наклонив голову вбок наблюдает за мной.
– Что вам нужно? – шепчу хриплым голосом.
– Ты что здесь делаешь, дрянь?
Шок! Больше нет эмоций.
– Какое вы имеете право так со мной говорить? Я здесь учусь.
Встает еще ближе, практически вплотную, но все-таки не касается.
– Отойдите, – протискиваю руку между нами и пытаюсь его оттолкнуть, но он хватает ее и сжимает с такой силой, что на глаза наворачиваются слезы и я тут же всхлипываю негромким «Ай».
– Не смей касаться меня, грязная девка. И запомни, если я увижу тебя рядом с Фатимой, засуну в такую дыру, где ты будешь работать телом каждый день, но ни копейки не заработаешь.
Смотрю на то, с какой злостью и отвращением он выплевывает всю эту мерзость и становится еще более страшно.
– Что? – может быть послышалось? Может сплю. Это же бред какой-то, чем я ему помешала?
– Я не шучу. Еще не хватало, чтобы какая-то уличная шлюха была рядом с моей семьей.
Снова сжимает мою левую руку, но я поднимаю правую и замахиваюсь, чтобы ударить по наглому лицу, как он тут же перехватывает и ее, почти выкручивая. Мне даже показалось, что кости затрещали.
– Немедленно, отпустите меня, – шиплю ему в лицо, а у самой сердце стучит где-то в горле.
Он перехватывает мои руки в одну свою, а второй хватает за волосы, так сильно, что я слышу треск, той самой заколки с хрустальной розой.
– Следи за своим языком, девчонка, – шипит, приближаясь к моему лицу.
Подавляю в себе всхлип, потому что мне больно и страшно.
– Что я вам сделала? Я вас даже не знаю, – меня начинает трясти уже не на шутку.
– А ты бы и рада была вчера узнать, – я слышу ярость и насмешку в его голосе.
– Что за бред? – хватка крепнет в волосах.
– Не играй в невинность.
Может псих? Ну да, точно. Он псих, поэтому я и не слышала о нем никогда от подруги.
– Да отпустите вы меня, ненормальный, – злюсь и толкаю его как могу.
Мужчина скалится и наклоняется к моему уху.
– Запомни девочка, я не бросаю свои слова на ветер. А ты смотри сама, рискни проверить, – врывается его шепот в меня.
Резко отпускает, а я чуть ли не скатываюсь по этой колонне вниз.
Волосы падают крупными локонами на мои плечи, стоит ему их отпустить.
– Вот вы где, – улыбается Фатима и я наконец-то выдыхаю, пытаясь прийти в себя.
Улыбаюсь ей, стараясь не смотреть на этого идиота.
Что за ерунду он нес? Не хочу думать об этом, желаю одного – уйти отсюда и как можно скорей.
– Фатима, – громыхает его голос, заставляя замереть обеих. – Вечер окончен. Мы остановились с Зулейкой в отеле рядом, пойдем туда.
Подруга смотрит почти со слезами на глазах, и я понимаю, что она не станет спорить. Не имеет права.
Улыбаюсь подбадривая ее.
– Я тоже как раз ухожу.
Не знаю, возможно ли такое, но мне показалось, что его неприязнь можно было пощупать, настолько четкой и осязаемой она ощущалась.
Да что с ним не так? Может потому еще не женат и детей нет? Ну точно ненормальный.
Когда прощались с подругой, и она меня обняла, я оказалась лицом к этому человеку, что стоял за спиной Фатимы и, если бы можно было убивать на расстоянии силой мысли, я была бы уничтожена им в секунду. Пока он смотрел мне в глаза и его челюсти четко показывали его эмоции, мне так захотелось показать ему язык. Но сдержалась.
– Скоро увидимся, – улыбается, оторвавшись от меня.
– Обязательно, – говорю немного тише. Вдруг он услышит. Да я и не стану его слушать, но и открыто показывать ему свое отношение на его угрозы я не хочу. Мало ли его переклинит.
Возвращаемся с родителями в нашу квартиру, которую я делила с Фатимой, и я подготавливаю гостевую.
Мысли то и дело возвращались к этому странному вечеру.
Этот мужчина мог бы мне понравиться. Таких красавчиков я в жизни не встречала, если честно. Даже Никита ему уступал. Хотя мне казалось всегда, что мой жених красивый и мне с ним повезло.
Это правда было так. Когда мне сказали, что моим мужем после гимназии станет Романовский, я правда была рада. В нашем окружении их семья была престижной и можно сказать благородной. Договор был заключен сразу и быстро.
Он старше меня на семь лет. В свои двадцать девять он уже успешный бизнесмен. Пока что семейным бизнесом управляет сам Романовский старший, но, конечно, ясно, что не за горами передача полных прав Никите, который ему во всем помогает.
Светская жизнь и ее сплетни оплетали его тайной и интригой, так как породниться с ними мечтали многие родители, имеющие дочерей, но мне повезло, и я этому очень рада.
Кстати, о родных. Выхожу из комнаты и слышу, как на кухне они перешептываются на повышенных тонах. Почти смеюсь, такое возможно кричать шепотом?
Стою и не знаю, войти или оставить их наедине?
Делаю шаг, потому что это не первый раз, когда я чувствую странное покалывание в области сердца из-за них.
– Мам, пап, в чем дело?
Они резко разворачиваются и через секунду быстро обнимают друг друга.
– Ну хватит. Мне двадцать два, перестаньте, делать вид, что я младенец.
Сажусь за стол, осматривая себя, блин, даже не переоделась еще.
Они занимают стулья напротив меня, но молчат.
– Что случилось? Вы никогда так много и так сильно не ругались.
– Милая, есть вещи, которые сложно рассказать, потому что для начала необходимо принять верное решение. И мы, пока что не можем прийти к общему знаменателю, оттого и ругаемся.
– Фух, – реально облегченно выдыхаю, потому что знаю, как мама любит папу, а он ее. – Я думала, что вы разводитесь.
– Что? Нет, – быстро говорят оба в один голос.
А я смеюсь над ними. Мне кажется, что
